Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Джаз и банда"

Искусство должно принадлежать народу. Это не какой-то замшелый большевистский постулат, а основа основ любого успешного проекта в шоу-бизнесе.Помнится, в советские годы, прильнув ухом к шипящему приемнику, можно было услышать: «В эфире «Свобода» — независимая радиостанция, финансируемая конгрессом США». И вот теперь, много лет спустя, я прониклась жгучей завистью к ее сотрудникам: независимость за чужой счет — мечта любой творческой натуры…
Валерий Оскарович бережно постучал тяжелой трубкой по борту черной пепельницы. Крошки табака высыпались на стол. Валерий Оскарович смахнул их правой ладонью в левую и стал внимательно рассматривать.
Все двенадцать человек, двенадцать сотрудников маленькой радиостанции «Дюк», что сидели за овальным столом в кабинете Валерия Оскаровича, молча пережидали эту затянувшуюся мизансцену.
Валерий Оскарович убрал трубку в нагрудный карман вельветового пиджака и наконец произнес:
— Господа, эти два года с вами были самыми светлыми в моей жизни. Мы сделали прекрасную радиостанцию. Лучше, чем в Москве и чем в Питере. Но… — Он снова достал трубку и снова убрал ее.
— Вы хотите задвинуть наш аристократичный проект? — спросила Даша Кучкина. Даша Кучкина была самым велеречивым ди-джеем станции.
— Давайте объяснимся по-простому, ребята. — Валерий Оскарович прикрыл глаза. — Я очень люблю джаз. Никто не любит его так, как я. Но я не только меломан, но еще и бизнесмен. — Он открыл глаза. — Я не могу продолжать финансировать убыточный проект, будь он трижды аристократичен. Джаз никому здесь не нужен. И рекламы у нас не будет никогда. Этот формат радио не для нашей страны.
Программный директор станции Саша Попов потрогал свою рыжую бородку и задумчиво спросил:
— Валерий Оскарович, а что если попробовать что-нибудь другое? Нельзя же вот так все бросить. Надо изобрести другой формат для станции.
— Все уже изобретено. — Валерий Оскарович снова прикрыл глаза. — Нет, ребята, я все взвесил. Но я не хочу показывать звериный оскал капитализма. Еще месяц наша станция будет вещать. За этот месяц, я уверен, вы все найдете себе другую работу.
— Но я не хочу другую! — воскликнула Даша Кучкина.
— А я, — продолжил Валерий Оскарович, — уеду на этот месяц отдохнуть. Мне тут тяжелее всех.
Когда все вышли из кабинета Валерия Оскаровича, Леша Перцев покачал головой:
— Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст.
На следующий день Леша Перцев с утра ходил по тесным комнаткам радиостанции «Дюк». Он болтал без умолку, мешая всем работать:
— Ну, что вы такие унылые? Мир, «Дюк», май! Давайте помирать с музыкой!
Эфир самого Перцева начинался лишь в десять вечера. Наконец Саша Попов довольно сердито попросил его покинуть помещение. Перцев удалился под звуки эллингтоновского «Каравана».
Вечером он явился с большой бутылкой. Перцев держал ее за горлышко, словно гранату.
— И концы в водку! — воскликнул Перцев и поправил очки.
— Ты что, сбрендил? — Саша Попов потянул к себе бутылку. — У тебя через час эфир.
Попов, как человек, некогда сильно пивший, с первых дней радиостанции ввел здесь сухой закон.
Перцев бутылку отдал, но насупился и достал сигарету с зажигалкой.
— Курить тоже нельзя здесь! — Поп выхватил у Перцева зажигалку. — Тут аппаратура! Иди на лестницу.
Даша Кучкина, которая вела эфир, крикнула:
— Перцев, ты разрушаешь мне атмосферу!
— Атмосфер-ру, — передразнил Перцев Дашино грассирование и вышел из студии.
Даша проводила его взглядом, пожала плечами и ласково произнесла в микрофон:
— Вы слушали композицию Телониуса Монка, мага черно-белых клавиш, виртуоза, который даже не имел музыкального образования. С вами в эфире радио «Дюк» и Дарья Хилл.
Поп догнал Перцева в коридоре и вручил ему водку и зажигалку:
— На, зажигай!
— А дай еще стольник, а? — попросил Перцев.
Попов дал ему сто рублей и вернулся к себе в кабинет, где он меланхолично доставал из стола бумаги и утрамбовывал их в большую картонную коробку.
Когда Перцев снова открыл дверь студии, Дарья завершала свою работу в эфире. По радио звучала задумчивая гитара. Это был Джордж Бенсон. Дарья взглянула на Перцева и сразу поняла: тот уже выпил. Хуже того, оставшиеся полбутылки Перцев принес с собой. Перцев хлопнул по плечу Дашу и уселся ей на колени. Тут как раз прозвучал финальный септаккорд. Даша ахнула, но все-таки сумела произнести:
— Наш ночной эфир продолжит изысканный балагур ди-джей Эл Пеппер. Доброй вам ночи, господа.
Перцев взялся за микрофон двумя руками и начал свой эфир:
— У-у-у!
Даша столкнула Перцева с кресла. Но тот довольно ловко поднялся и вернулся к прежней теме:
— У-у-у!
Звукооператор за стеклом сморщился и сорвал наушники. Даша заплакала и выбежала из студии. В дверях она столкнулась с Поповым. Тот вошел и застыл у стены, почти не дыша. Он не смел помешать эфиру, даже если творилось безобразие, — таков был этот мужественный человек.
А Перцев захохотал, снял очки и произнес:
— Ждете Эла Пеппера? А это я, Леха Перцев! Не будет вам сегодня никакого Чарли Паркера с золотым пером, никакой Эллочки Фицджералдочки. Будете слушать другой музон!
Из внутреннего кармана джинсовой куртки Перцев достал несколько компакт-дисков. Он с треском уронил их на стол и засмеялся:
— Дисковод плохой. Зато дисководка хорошая!
Перцев сделал глоток прямо из бутылки. Он увидел лицо звукооператора и снова засмеялся:
— Приличных из себя строят! А я вам заведу песни, которые слушал в армии. Начнем со «Скорпов»! Я служил на Сахалине. Поэтому потом будет про Сахалин. Она у нас строевой была. Перцев запел, стуча кулаком по столу: «Ну что тебе сказать про Сахалин, раз-два…»
Попов тихо вышел из студии. Он стоял за дверью и слушал, как бесчинствует Перцев. После третьей композиции, «Я хочу быть с тобой», Перцев еще раз громко сглотнул и сказал:
— Чуть не забыл! Надо же звонки принимать! Ну кто там хочет чего сказать? Поддержим отечественный базар!
На станцию очень редко звонили слушатели. Поэтому в эфир звонил из своего кабинета сам Попов и, меняя голос, просил поставить то Арта Блейки, то Брефорда Марсалиса, то Аркадия Шилклопера.
Но в этот раз в прямом эфире неожиданно раздался чужой голос:
— Я это, случайно, радио в машине услышал. Чего хочу сказать про армию-то! У нас сержант такой странный был! Заставлял отжиматься, чуть что.
— Отжиматься? — засмеялся Перцев. — Это разве странный? Я сейчас тебе такого порассказываю — дембеля покурят! Но сначала — «Виа Гра»!
На следующий вечер Перцев пришел и тихо сел на стремянку в коридоре: здесь уже полгода белили потолок. Одна из дужек перцевских очков была примотана синей изолентой.
Через полминуты из кабинета быстро вышел Попов. Перцев встал и махнул рукой:
— Ладно, ладно, не надо ничего мне говорить Я тебе стольник был должен. На.
Попов подтолкнул Перцева к двери студии:
— Иди-иди, стольник-застольник. Посмотри, что ты натворил. Тут сегодня с самого утра такое!
Перцев вошел в студию. За пультом сидела Даша. Она была в ярко-красной майке. Перед Дашей стояла бутылка пива. Даша раскачивалась в такт песне «Я сошла с ума». Она не замечала ничего вокруг. Едва песня закончилась, Даша визгливо произнесла в микрофон:
— Да, я сошла с ума. Какая досада! — Она захохотала: — Кто еще хочет комиссарского тела? Тогда слушайте другую историю. Я тогда была на первом курсе. У нас учился один парень…
Перцев испуганно шепнул Попову:
— Что это, Сань?
— Не знаю, не знаю, — ответил Попов и загадочно улыбнулся. — Пока не знаю.
Валерий Оскарович прилетел с Кипра вечером. Будучи человеком демократичным, своему шоферу он разрешил не встречать себя. Валерий Оскарович вышел из здания аэропорта и хмуро посмотрел вокруг. Шел снег, за спиной ругался милиционер. Валерий Оскарович не был на родине почти месяц.
К нему быстро подъехала старая «Волга»:
— Едем, командир?
— Не хочется, но едем. Сейчас багаж подвезут.
В машине Валерий Оскарович прикрыл глаза. Шофер чуть толкнул его:
— Может, музычку какую?
— Только не блатняк этот ваш, — ответил Валерий Оскарович. — И потише.
Шофер включил приемник. Валерий Оскарович достал трубку и закурил. Он прислушался. Знакомый голос тараторил по радио:
— А теперь еще один анекдот. Про телепузиков. А потом, после рекламы, песня «Голубой вагон».
— Что это? — спросил Валерий Оскарович.
— Ты че, командир? Новое радио на старой частоте — «Дук» называется. Весь город только его и слушает. А какой-то их начальник хочет это радио закрыть, представляешь?
Валерий Оскарович уронил трубку на грязный резиновый коврик.

ЛЕНА ЗАЕЦ, рисунки ЛЮБЫ ДЕНИСОВОЙ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK