Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ЭТА ЗЕМЛЯ БЫЛА ПАШНЕЙ"

Сторонники беспашенного земледелия утверждают, что эта технология накормит мир, а противники — что окончательно угробит землю.    Приехав на Алтай, бельгийский фермер Поль Бланшар попросился в самую глухую деревню. На удивленный вопрос главы Романовского района Виктора Костенко ответил так: «Вы не знаете своего счастья — есть хлеб или огурец, выращенный безо всяких технологий». Бланшар приехал в Россию изучать опыт ведения «натурального» сельского хозяйства. И был поражен, когда увидел поля, обработанные по беспашенной технологии — no-till, с ровненько подстриженной соломой. Фермер думал, что он попал на край света, где землю обрабатывают дедовскими методами, а оказалось, что здесь, как и в Европе, пытаются превратить сельское хозяйство в разновидность промышленного производства.
   
ДВЕ СТОРОНЫ МЕДАЛИ
   No-till, или беспашенное земледелие, завоевывает мир. По данным Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН), примерно 95 млн га, или 27%, мировой пашни обрабатывается сегодня по no-till-технологиям. В России, владеющей одной из самых больших пашен (77 млн га), такой статистики нет, как не было до недавнего времени и прецедента обработки земли по «нулевой» технологии.
   Главный принцип no-till — после сбора урожая не пахать землю, а, скосив урожай, покрыть почву остатками выращенной культуры — пожнивными остатками. Или, проще говоря, соломой. Это позволяет противостоять эрозии почв, сохранять в ней питательные вещества и влагу. При этом строгое чередование культур или севооборот — обязательная составная этой системы земледелия.
   На Алтае с no-till экспериментируют второй год. Постепенный переход от минимальной обработки почвы к нулевой начался в 2008-м с Романовского района, где из-за засушливого климата не удается поднять урожайность традиционными методами. Пока сделан первый шаг — вся солома оставлена на полях.
   — Переход на полный цикл no-till займет до четырех-пяти лет, — говорит Андрей Ананьин, исполнительный директора одной из сибирских компаний, занимающихся внедрением новой технологии. — Длительность перехода обусловлена решением о постепенном тестировании новой системы. Нами произведена модернизация технического парка. Он пополнен техникой, соответствующей инновационным технологиям, — культиваторами, опрыскивателями для гербицидной обработки, сеялками.
   Как показали эксперименты на землях Красноярского и Алтайского краев, прямой посев дал частичное восстановление плодородия земель и пока незначительный, но рост урожая. Новая технология сократила затраты на выращивание зерна и снизила его себестоимость. По предварительным подсчетам, no-till позволил уменьшить расход топлива за сезон до 25-30 л/га по сравнению с более чем 40-50 л/га при традиционном земледелии. Примерно на треть сократилось число занятых рабочих. В перспективе, как ожидается, прирост урожая составит 18-25% по сравнению с пахотным земледелием. Оптимизм отечественных сторонников no-till основан на данных Центра изучения мировых продовольственных проблем Гудзонского университета (США). Специалисты центра утверждают, что в США и Канаде новая тех-нология в среднем дает рост урожайности до 25%. А в странах ЕС, по данным Еврокомиссии, этот рост составляет от 14% до 18% по сравнению с пахотой.
   Наряду с преимуществами у новой технологии есть существенные недостатки. Это дороговизна инновационной техники (сеялки, тракторы, опрыскиватели). Но главное — значительный рост затрат на химические средства для борьбы с сорняками и вредителями.
   — Наш опыт показывает, что помимо обработки почвы пестицидами следует пересмотреть затраты на удобрения, — говорит Валерий Сергеев, директор алтайского «Сельхозхолдинга». — Например, при прямом посеве доза только азотных удобрений на 25-30% выше, чем при обычном земледелии. Но экономить — себе дороже. Опыт других новичков — Казахстана и Украины — показал, что если жадничать на пестицидах, то вместо урожая на полях взойдут сорняк и отростки, неспособные плодоносить. Так что надо признать, что «нуль» дорог и пока в больших масштабах нам не по карману.
   Но дело даже не в деньгах, а в возможных последствиях массированного применения химикатов. Как признают эксперты РАСХН, неизбежным следствием при-менения no-till является дальнейшая химизация сельского хозяйства.
   
СЫТЫЕ И ГОЛОДНЫЕ 
  Как считают эксперты ООН, одним из главных вызовов для человечества станет в ближайшие годы постоянный рост спроса на продукты питания при сокращении пашни из-за идущего изменения климата. По прогнозам продовольственной комиссии ООН, к 2015-2018 годам цены на продукты могут вырасти на 50-100%, что увеличит число голодающих в мире с нынешних 1,2 млрд человек до 2 млрд к 2018 году.
   Один из способов решить эту глобальную проблему — повысить эффективность использования пашни за счет применения новых технологий. Ускоренный рост растений и увеличение их урожайности достигается прежде всего за счет подкормки высокотехнологичными химикатами.
   — Проблема — как накормить людей — имеет два основных решения, — говорит Виктор Долженко, член-корреспондент РАСХН. — Первое — за счет органического земледелия. Но такой путь всегда был уделом отсталых стран из-за высокой трудозатратности, а также низкой и не гарантированной урожайности и прибыли. Второе — за счет превращения сельского хозяйства в сложное хайтек-производство. Мир выбирает второй путь, и в перспективе мы будем потреблять в основном синтезированную пищу.
   Первые признаки того, что сельское хозяйство превращается в сложное промышленное производство, наметились еще в конце 80-х годов. Тогда развитые страны превратились из импортеров сельхозпродукции в экспортеров. Бедные страны, наоборот, начали закупать за границей продукты питания. При этом развитые страны снижали цены на сельхозпродукцию, разрушая, таким образом, сельское хозяйство стран третьего мира.
   Итог: огромная доля голодающих в мире, по данным Центра изучения мировых продовольственных проблем Гудзонского университета (США), это фермеры развивающихся стран и их семьи. У них нет средств на закупку новых технологий, и они не способны прокормить не то что свои страны, но и самих себя.
   Параллельно в развитых странах шел процесс активного внедрения в сельском хозяйстве новых технологий. В результате сегодня, по данным продовольственного отдела ООН и Центра изучения мировых продовольственных проблем Гудзонского университета (США), в США no-till занимает 22,4 млн га, или 20% угодий, в Канаде — до 11%, в ЕС — до 18%. Рост нового способа обработки земли способствовал росту рентабельности сельского хозяйства, а в итоге — продовольственной безопасности.
{PAGE}
   
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ДОВЕРИЕМ 
  Однако развитые страны не ограничиваются экспортом продовольствия, они экспортируют и агротехнологии. Согласно отчету Продовольственной и сельскохозяйственной комиссии ООН за 2009 год, компании из развитых стран, а также Китая, Индии, Южной Кореи и Саудовской Аравии активно скупают или берут в аренду сельхозугодья в Африке и Латинской Америке. Правда, надо заметить, что значительная часть этих площадей используется для выращивания не продовольственных культур, а растений, используемых для производства биотоплива, но и там, где речь идет о продовольствии, дела обстоят далеко не благополучно.
   Земли, сдаваемые в аренду канадским или северо-американским компаниям, работающим по технологии no-till, часто страдают от хищнического к ним отношения. Так, в погоне за сверхприбылями компании, прикрываясь «экспериментами с новыми технологиями», увлекаются химическими добавками и синтезированными ускорителями роста растений, а также нарушают севооборот. В результате через несколько лет почва иссушается и становится непригодной для любого земледелия. Из 2,7 млн га латиноамериканских земель, взятых в аренду компаниями США и Канады, около 0,5 млн га после 5-10 лет использования либо оставлены арендаторами как не плодоносящие, либо в них вкачиваются сверхдозы химии, что вызывает протесты местных фермеров.
   Какая роль в этой глобальной агротехнологической иг-ре у России? Очевидно, что наша страна оказывается в стане импортеров западных технологий и потому должна действовать осторожно. Пока полностью на no-till в России не перешел никто. Поволжье, Южный Урал, Западная Сибирь и Северный Кавказ только экспериментируют с новой технологией.
   — Результаты многолетних опытов убеждают нас в том, что минимальные обработки почвы во всех разновидностях — «нулевая», поверхностная, мелкая отвальная и безотвальная — могут применяться, но на ограниченных территориях, — считает Петр Чекмарев, директор департамента растениеводства, химизации и защиты растений Минсельхоза. — Ориентировочно площади под прямой посев могут составлять до 3 млн га из 77 млн посевных площадей.
   Эксперты РАСХН полагают, что количество земель, отведенных под no-till, можно довести до 5 млн га за счет лечения брошенных и загрязненных пестицидами земель, которые брать никто не хочет. В совокупности до 5-11% сельхозугодий может обрабатываться новым, высокотехнологичным способом. «В большем нет ни нужды, ни климатических условий, — убежден Владимир Захаренко, академик РАСХН, лауреат Государственной премии в области защиты растений. — Мы северная страна, засушливостью особо не страдаем. К тому же только 1,1 млн га, или менее 1% земель, по научным, технологическим и ре-сурсным возможностям готовы к прямому посеву».
   И вот тут начинается изощренная интрига. Мировые производители химикатов и сельхозтехники для no-till заинтересованы в расширении применения данной технологии. А потому будут делать все, чтобы побудить страны увеличивать площади под беспашенное земледелие сверх оправданных пределов.
   — В большинстве стран мира объемы технологии с «нулевой» обработкой колеблются в пределах 3% от всех посевных площадей, — говорит Петр Чекмарев, директор департамента растениеводства, химизации и защиты растений Минсельхоза. — А ведущие мировые производители техники и химикатов продолжают выпускать их во все больших количествах, что противоречит перспективам технологии и возможностям ее использования. По данным Минсельхоза, мировые гиганты химии — немецкий концерн BASF и американская компания Monsanto — значительно увеличили поставки своей продукции в страны СНГ (в основном на Украину и в Казахстан. — «Профиль»).
   Эксперты ООН указывают на очевидные издержки no-till: увеличение засоренности посевов, увеличение степени поражения зерновых культур корневыми гнилями, значительные колебания урожайности по годам. В США, например, в разные годы недобор урожая зерновых от прямого посева составляет 30-40% от уровня урожайности, полученной при традиционной вспашке.
   — Надо быть объективным, — уточняет Владимир Захаренко, — у американцев резко падает урожайность тогда, когда нарушается научный подход к прямому посеву. У них были случаи, когда крупные компании, часто трансконтинентальные, чтобы удобно было заметать следы, брали в аренду паи у фермеров. Но no-till поль-зовались варварски. Они развивали монокультурное производство — по пять лет сажали пшеницу, не учитывая потребности севооборота, что опустошает почву.
   Как признают в РАСХН, в СНГ с арендуемыми землями компании вовсе не церемонятся. Так, совместные российско-казахстанские и российско-украинские компании, перешедшие на прямой посев и ориентированные на экспорт зерна, всего лишь за пять лет использования настолько перекормили химией земли казахстанского Кокчетава и украинского Днепропетровска, что уже бросили их как не плодоносящие. Кстати, эксперименты с no-till в Курской области и в Адыгее приостановлены, причины Минсельхоз официально не комментирует, но есть основания полагать, что это также связано с нарушениями технологии.
   В министерстве уверяют, что неконтролируемая экспансия no-till в России «почти исключена». «Мощности отечественных предприятий по производству минеральных удобрений и химических средств защиты растений достаточны для удовлетворения потребностей АПК России, — говорит Петр Чекмарев, — поэтому шансов на экспансию у иностранных конкурентов мало». С техникой гораздо хуже, но ее недостаток многие признают «естественным тормозом» для победного шествия новой технологии. И наконец, по словам Николая Дорогова, директора департамента земельной политики Минсельхоза, российское законодательство таково, что оно требует сначала тестирования «нулевой» технологии, что сейчас и происходит в Сибири и Краснодарском крае. Следующим этапом будет получение кредитов, часть которых экспериментаторы обязаны использовать на научную экспертизу. И лишь потом no-till под контролем Минсельхоза будет поставлен на поток.
   Правда, и в РАСХН, и в Минсельхозе признают, что эмиссары из ООН и Еврокомиссии зачастили в Россию с агитацией за no-till, утверждая, что «через 30-40 лет о традиционном земледелии можно будет забыть», поэтому важно не опоздать, встроившись в ряд конкурентоспособных сельскохозяйственных стран.
   — Есть в бизнесе такое понятие — не класть яйца в одну корзину, — говорит Андрей Ананьин, — существуют разные технологии обработки земли. Помимо прямого посева появятся и еще новые инновационные технологии. Полагаю, пробовать надо все, но развивать только то, что пройдет проверку временем.
{PAGE}
   

   ЧТО ТАКОЕ NO-TILL
   No-till — технология, при которой производится посев семян в почву, не подвергающуюся обра-ботке, а растительные остатки предыдущей культуры остаются на поверхности почвы. Термин «no-till» в переводе с английского означает «не пахать». Технология no-till исключает не только пахоту, но и какие-либо другие виды механической обработки для создания семенного ложа. Посев производится по сохраненным на поверхности пожнивным остаткам предыдущей культуры в необработанную почву. Жнивье позволяет сохранить влагу в почве и защитить ее от эрозии. Посев производится спе-циальными сеялками, которые могут вносить семена в почву через слой пожнивных остатков.
   Источник: РАСХН.

   

   Алекс АЙВЕРИ, Центр изучения мировых продовольственных проблем Гудзонского университета (США):
   «В Дании в конце 90-х правительство рассматривало возможность отказа от использования синтетических пестицидов. Правительство назначило Свена Бишела, бывшего президента Датского общества защиты природы, на должность руководителя соответствующего исследования. Согласно выводам комиссии Бишела, если сельскохозяйственное производство Дании оставить «натуральным», то его эффективность упадет на 47%. Снижение урожайности при использовании органических методов составит от 5% до 40% в зависимости от культуры: урожайность овса упадет на 5%, картофеля — на 40%.
   Другая проблема — необходимость увеличения пастбищ для получения органических удобрений, которые должны были бы заменить азотные. Для этого потребовалось бы увеличить площадь пастбищ на 160%, а площадь фуражных посевов на 30%. Все это привело бы к снижению производства зерна на 30%, а картофеля — на 70%. Результатом влияния этих двух фак-торов стало бы сокращение сельхозпроизводства в Дании почти вдвое.
   Отказ от синтетических удобрений в мире, как показали исследования Гудзонского университета, приведет к необходимости увеличить численность крупного рогатого скота на 6-8 млрд голов».

   

   ЭКСПЕРТ
   ГЕРАЛЬД ФОН ВИЦКЕ, профессор Университета Гумбольдта, Берлин:
   «Мы завершили исследование, цель которого — прогноз цен на основные сельскохозяйственные продукты на ближайшие десять лет. Результаты показывают, что цены по сравнению с началом этого века вырастут на 50-100%. Столь высокий рост приведет к увеличению числа голодающих людей».

   

   СТАТИСТИКА
   В США no-till занимает 22,4 млн га, или 20% угодий
   В Канаде — до 11%
   В ЕС — до 18%
   В России на no-till приходится менее 1%

   

   27% МИРОВОЙ ПАШНИ ОБРАБАТЫВАЕТСЯ СЕГОДНЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ БЕСПАШЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK