Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Генерал норильских карьеров"

В заполярном Норильске, на севере Красноярского края, живет и работает «генерал норильских руд» — гендиректор ОАО «Норильская горная компания» Джонсон Хагажеев. Многие считают, что именно он, южанин по происхождению, вытянул за три последних года Норильский промышленный район из экономической пропасти. Накануне своего 60-летнего юбилея Джонсон Хагажеев ответил на вопросы журнала «Профиль».Андрей Григорьев: Джонсон Талович, как вы, уроженец солнечной Кабардино-Балкарии, залетели так далеко на Север, в Норильск?
Джонсон Хагажеев: Мое появление в Норильске произошло благодаря череде случайностей. И случайности эти начались с выбора профессии. Еще со школы мать внушала, что я должен быть хирургом. В то время лучшим ученикам в Министерстве просвещения нашей автономной республики давали квоту на поступление в институт на льготных условиях. А поскольку в школе я был по успеваемости «первым парнем», то попал на комиссию по распределению в вуз. Когда я, щуплый низкорослый пацан, сказал, что хочу быть хирургом, члены комиссии рассмеялись. Один из них предложил мне идти учиться на металлурга. В общем, в течение десяти минут моя судьба была решена.
Вторая случайность — в выборе места работы. После института в качестве «национального кадра» я должен был вернуться в Нальчик на строительство гидро-металлургического завода. Но мы с друзьями-однокурсниками попросились поехать на работу по распределению вместе. Десять мест было только в Норильске, и мы улетели на северный полуостров Таймыр.
Ну а здесь, за Полярным кругом, я начинал рабочим в плавильном цехе медного завода. Прошел все ступени профессионального роста: начальник плавильного цеха, директор медного завода, директор Надеждинского металлургического завода. Кроме того, шесть лет руководил Балхашским металлургическим комбинатом в Казахстане.
А.Г.: Стать руководителем одного из крупнейших российских предприятий — Норильского комбината — это вершина карьеры любого менеджера?
Д.Х.: В общем, да. Только надо отметить, что, когда я вернулся работать на комбинат с Балхаша и принимал его в качестве генерального директора в середине марта 1997 года, долги Норильского комбината составляли 16 триллионов неденоминированных рублей. Эта сумма в 1,5 раза превышала стоимость товарной продукции, выпущенной предприятием в 1996 году. Вопрос стоял так: выживет Норильский комбинат или нет? Иностранные металлургические компании нас заранее похоронили, считая, что АО «Норильский комбинат» должно окончательно остановиться и его постигнет судьба сотен других российских обанкротившихся предприятий, от которых остались остовы корпусов. А поскольку мы производим львиную долю никеля и металлов платиновой группы, то в случае нашего ухода с мировых рынков цены на этот металл резко бы возросли и западные производители цветных металлов оказались бы в большом выигрыше.
Когда сегодня мы оцениваем свое финансовое положение и говорим, что ОАО «Норильская горная компания» — правопреемница АО «Норильский комбинат» — твердо стоит на ногах, то при этом мы знаем показатели эффективности работы иностранных металлургических компаний.
Считаю, что сейчас мы готовы состязаться с любыми конкурентами. Наше производство находится на подъеме, и мы обеспечиваем 18% мирового выпуска платины, 66% палладия, контролируем 22% мирового производства никеля и 19% — кобальта.
Только за прошлый год произведено продукции на сумму 69 млрд. рублей. Задолженности по зарплате, которая еще два года назад достигала нескольких месяцев, сейчас практически нет. Более того, в 1999 году комбинат выплатил в бюджеты всех уровней более 8 млрд. рублей налогов.
А.Г.: За счет чего все это?
Д.Х.: Пока подъем производства произошел только за счет организационных действий, потому что у нас не было ни времени, ни денег, чтобы получить экономический эффект от модернизации производства, от перехода на новую технологию и оборудование. То есть на сегодняшний день нами сделано то, что можно сделать при помощи ума и работы дружной команды.
Команда у меня сегодня одна из сильнейших — молодая, задорная, другой раз даже нагловатая, готовая идти на любой дерзкий, но обдуманный эксперимент. Ее представители за последние три года сделали огромный скачок в повышении квалификации и профессионализма.
На предприятиях комбината оптимизировали структуру управления, сократили ненужные отделы и службы. А еще руководители предприятий организовали внедрение технологических новшеств, не требующих капитальных вложений.
Однако эти ресурсы небеспредельны. То, что можно было взять без затрат, мы получили быстро и действительно достигли резкого повышения эффективности производства. Но успокаиваться на этом не имеем права, ведь в последние годы, к сожалению, средства в модернизацию производства не вкладывались. Пока комбинат работает по старой технологии, на старом оборудовании, поэтому на производство тонны никеля расходуется на 800—1000 долларов больше, чем у наших зарубежных коллег. При этом свой металл мы продаем на мировом рынке по ценам Лондонской биржи — так что западные производители имеют перед нами большую фору по себестоимости производимой продукции.
А.Г.: Что вы делаете, чтобы поправить положение?
Д.Х.: Сегодня идет напряженная работа над реконструкцией комбината. В 2000 году планируется удвоить объем капитальных вложений. Общая задача такова: вложить в развитие производства в течение семи лет около трех миллиардов долларов.
Тем самым мы реально обеспечим долгую жизнь Норильскому комбинату и всему Норильскому промышленному району не только на ближайшие пятьдесят лет, но и на столетие при возможном ухудшении конъюнктуры рынка в будущем. 15—20 назад комбинат постепенно «съедал» богатое сырье, и теперь мы обязаны готовить его к временам, когда богатые руды будут отработаны, но комбинат сможет спокойно существовать, перерабатывая более бедные руды. Первые крупные капиталовложения в реконструкцию мы сделали уже в 1999 году.
А.Г.: Многим пока не совсем ясно, что такое «Норильская горная компания», неожиданно громко заявившая о себе в 1999 году. Каковы ее цели?
Д.Х.: Скажу открытым текстом: ОАО «Норильская горная компания» — это новая организационная форма нашего предприятия, специально созданная для защиты экономических и социальных достижений коллектива АО «Норильский комбинат».
Юридически ОАО «Норильская горная компания» было зарегистрирована в Дудинке администрацией Таймырского автономного округа еще в июле 1997 года. Но основную производственную деятельность компания ведет через свой заполярный филиал в Норильске. А учредителем этого акционерного общества является ОАО «Норильский горно-металлургический комбинат имени А.П.Завенягина». Все акции ОАО «Норильская горная компания» принадлежат РАО «Норильский никель».
А.Г.: А почему пришлось защищать экономические и социальные достижения коллектива комбината?
Д.Х.: Несколько поколений норильчан посвятили свою жизнь нашему комбинату. Это самое крупное предприятие цветной металлургии в СССР и России. Если оценивать Норильский комбинат по напряженности труда, то он всегда был впереди других подобных предприятий Советского Союза и иностранных компаний на добрые десять лет. И вдруг после 1989 года разразился десятилетний кризис.
Норильчане не могли представить, что даже стоял вопрос о закрытии их огромного предприятия. Ведь когда комбинат погибал, он не нужен был никому, включая государство. Никто в Норильск из Москвы не приезжал, не беспокоился о том, что Россия потеряет стратегический комбинат, производящий цветные металлы. А других производителей никеля и особенно металлов платиновой группы у России нет! Никого в стране не волновало, что будет с населением Норильского промышленного региона численностью 250 тысяч человек. Куда девать этих людей? Ведь на материке их никто не ждет, и работу никто не даст: жилья у них там нет.
Но когда наше предприятие усилиями всего коллектива начало подниматься, когда повысилась эффективность производства и появились нормальные финансовые возможности для развития, Норильский комбинат сразу стал интересен всем. Начались попытки отхватить от него кусок. А еще лучше — вообще поставить вопрос о деприватизации, о новом переделе собственности.
Вышел федеральный закон об ускоренном банкротстве предприятий. И любой наш кредитор даже из-за небольшой задолженности мог подать в суд, обанкротить предприятие и отдать его в руки каких-то новых неизвестных хозяев.
Именно поэтому в качестве формы защиты комбината его руководители и руководство РАО «Норильский никель» вынуждены были создать ОАО «Норильская горная компания».
А.Г.: В чем, собственно, заключается упомянутая защита?
Д.Х.: ОАО «Норильская горная компания» — юридически абсолютно чистое предприятие, которое не имеет долгов. Эта компания обладает сегодня лицензией на разработку месторождений Таймыра. Вся продукция, выпускаемая сейчас в Норильске, является собственностью Норильской горной компании. Все работники Норильского комбината по личному заявлению каждого перешли работать в эту фирму. Все основные фонды АО «Норильский комбинат» находятся в долгосрочной аренде у ОАО «Норильская горная компания», и она постепенно, за счет прибыли, выкупает эти фонды у комбината. Мы создали НГК по образцу европейской компании. Она абсолютно прозрачна, не перегружена ненужными затратными структурами. Значит, в это предприятие может прийти западный инвестор без какой-либо опаски. То есть Норильская горная компания стала очень интересной для инвестиций и обанкротить ее невозможно.
А.Г.: А что же все-таки с Норильским комбинатом?
Д.Х.: С 1 декабря 1999 года Норильский комбинат прекратил активную производственную деятельность, но не свое существование. Он существует и будет существовать. Все обязательства, которые числятся за Норильским комбинатом, остаются в силе. И комбинат будет по ним отвечать под гарантии РАО «Норильский никель», структурным подразделением которого является.
Да, у Норильского комбината есть долги, но они реструктурированы. Возврат долгов государству расписан на десять лет, и они постепенно возвращаются.
Точно так же мы документально оформили наши долговые отношения с различными фондами. По коммерческим долгам Норильский комбинат подписал мировые договоры и в наступившем 2000 году эту часть задолженности полностью выплатит. Долгов перед трудящимися у него нет. Кроме того, Норильский комбинат имеет в 2,5 раза больше активов, чем все его долговые обязательства. Сегодня мы ведем переговоры, чтобы провести независимый аудит и опубликовать прозрачные финансовые и экономические данные по Норильскому комбинату, которые будут представлены всем нашим кредиторам.
А.Г.: Норильчане живут не только производством. Для них очень важны социальные программы, реализуемые Норильской горной компанией. Что делается в этом направлении?
Д.Х.: Самое главное, что сегодня нужно дать норильчанам,— это спокойствие и уверенность в том, что завтра они не останутся без работы, что их не ждут никакие потрясения. Мы это людям гарантировали, и они нам поверили. В прошедшем году ни один человек не был выброшен на улицу. Это первое и самое главное.
Второе: наши люди живут в условиях Заполярья и работают на очень сложном производстве. Они заслуживают достойной заработной платы. Средняя зарплата по Норильскому комбинату в прошедшем декабре составила примерно 12 000 рублей, и мы не считаем, что этого достаточно. Зарплату и дальше надо наращивать. Но самое главное — эту зарплату люди не выпрашивают, а начальство ее не дарит. Не я решаю, какая будет зарплата в каком-либо месяце. Для работников предприятий комбината были организованы четкие условия работы и оплаты труда. Человек, отработавший смену, должен точно знать, сколько получит за свой труд.
В общем, мы поставили перед собой следующую задачу. Человек, который отработал пятнадцать лет в Норильске, должен нормально обеспечивать себя и семью и за этот срок накопить достаточную сумму, чтобы при желании уехать на «материк» и там решить все свои бытовые проблемы: купить квартиру, иметь хозяйство, машину. То есть строить вторую часть своей жизни, не обрекая себя на проживание в Норильске до старости.
У Норильской горной компании есть программа помощи работающим пенсионерам — программа «шести пенсий», которая позволяет им также в соответствии со своими планами переезжать на «материк».
Еще одна задача в социальной сфере: город Норильск нужно приводить в порядок. Надо, чтобы норильчане гордились архитектурой, чистотой и порядком. Город будет и дальше благоустраиваться, норильчанам будет обеспечено надежное электро- и теплоснабжение.
Жизнь здесь не рай, она никак не способствует здоровью, но норильская молодежь должна по желанию обустраиваться в своем родном городе. Наша компания взяла на себя обязательство всю подрастающую молодежь — детей работников комбината — трудоустраивать на предприятии.
А.Г.: Как работает и отдыхает генеральный директор Норильской горной компании?
Д.Х.: Скажу так: я всю жизнь работаю. Если и отрываюсь от работы дней на пять, использую их, чтобы отоспаться. После этого отдыхать не могу — мне надо возвращаться на работу. Приведу такой пример: когда меня из Норильска отправляли руководить Балхашским металлургическим комбинатом и начали рассчитывать, насчитали неиспользованного отпуска за одиннадцать лет. Поэтому я не могу похвастаться тем, что разумно организую свое свободное время, но вот работаю с удовольствием.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK