Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Гляди, какие клоуны"

Елена Ушакова, жена художественного руководителя театра своего имени, клоуна Вячеслава Полунина, не дает интервью. И не потому, что «прячется в тени» знаменитого мужа. Просто у менеджера и переводчика собственного супруга и матери троих детей на разговоры с журналистами нет времени. Для «Профиля» Елена сделала исключение.Елена Рюмина: Как вы познакомились с Полуниным?
Елена Ушакова: В студии пантомимы в Питере. Много времени репетировали вместе и скоро поняли, что не имеет смысла расставаться на какие-то три-четыре часа, которые уходили тогда на сон.
Е.Р.: Свадьбу скоро сыграли?
Е.У.: Мы поженились через несколько лет, да и то потому, что необходимо было соблюсти какие-то формальности. Нас, например, не селили в одном гостиничном номере, когда мы выезжали на гастроли. Мы очень любили друг друга, и бумажки для нас ничего не значили. Расписались «на бегу» между репетициями, появились в загсе в свитерах, с остатками грима на лице.
Е.Р.: А не хотелось сделать из этого событие?
Е.У.: Два года назад, на 20-летие нашего брака, мы устроили очень красивую церемонию на Гавайях. Купили белое платье и костюм, «гуляли свадьбу» на берегу океана. Не знаю, почему я попросила Славу устроить этот запоздалый праздник. Может, потому, что у нас старший сын того и гляди женится, а у его родителей так и не было нормальной свадьбы. Я не отказалась бы каждый год вот так выходить замуж. Каждый раз, разумеется, за Славу.
Е.Р.: Вячеслав называет вас очень спокойным человеком, который при необходимости осаживает его, хватает за руку.
Е.У.: Я, как и мой муж, неспокойный человек. Наверное, у нас поле энергетическое одинаковое, поэтому мы и живем вместе так долго. Шило у нас во всех местах, мы оба натуры увлекающиеся. Если моего мужа увлекла какая-то идея, он может погрузиться в нее с головой, а если несколько идей, то он увлечется всеми сразу, и его просто может не хватить на все это. Поэтому мне приходится вытягивать Славу оттуда, куда затягивают его воображение и фантазии. В семье мне приходится быть человеком, который следит за ситуацией.
Е.Р.: А детей своих вы тоже контролируете?
Е.У.: У нас трое сыновей. Младший, Иван, ему 15 лет, художник и фантазер. Он всегда выходит вместе с отцом на сцену. Все матери хвалят своих детей, но я еще и профессионал. Так вот, мне как профессионалу кажется, что из него получится замечательный клоун. Паша, средний сын, ему 19 лет, сейчас живет в Петербурге с бабушкой, Славиной мамой, берет частные уроки игры на гитаре. Очень упорный, это качество у него от папы. Так что, скорее всего, добьется своего и станет музыкантом. Старшему, Диме, в этом году исполнилось двадцать. Натура увлеченная и рисковая: увлекается гонками на автомобилях. Дима — член английского гоночного клуба.
Е.Р.: На своей машине гоняет?
Е.У.: Нет, он мечтает купить себе какой-нибудь крутой автомобиль, но мы с мужем сказали ему, что он сам должен заработать деньги.
Е.Р.: Заработать деньги на гонках — стоит ли овчинка выделки? Понятно, когда медсестра спасает под пулями раненого, а здесь — чем оправдан риск? У вас душа не болит по этому поводу?
Е.У.: Конечно, у нас душа не на месте, когда сын на огромной скорости несется по трассе. Но мужчины есть мужчины — это его выбор. Дима говорит, что, преодолевая опасность, он чувствует себя сильным. К счастью, гонки — это увлечение, а не профессия.
Дима окончил в Лондоне колледж по профессии «технологический дизайн». Зарабатывать на жизнь и на увлечения это позволяет. Дети работают в нашем театре. Дима занят полным обеспечением технических служб: он отвечает за звук, за свет и спецэффекты.
Е.Р.: Ваши дети учились за границей?
Е.У.: Да, причем каждые полгода в разных странах. Они ведь гастролируют вместе с нами. Помню, был год, когда мальчикам первую четверть пришлось учиться на французском языке в Канаде, потом мы переехали в Америку, и они занимались на английском, потом вернулись в Питер, в русскую школу.
Е.Р.: И каково мальчикам было тянуть такие нагрузки?
Е.У.: Я отдавала их каждый раз на класс ниже, чтобы они не плелись в хвосте коллектива.
Е.Р.: А почему бы вам было не оставить детей в нормальной школе, а самим заниматься выступлениями?
Е.У.: Я не могу надолго отпустить от себя детей. Я убеждена: полноценное образование — это не только те знания, которые закладывают учителя в школе. Мои дети видят, что есть главное в жизни.
Е.Р.: И что же главное?
Е.У.: Быть нужным и быть любимым. Обязательно быть рядом с тем, кто для тебя дорог. Сохранить это надежное ощущение семьи и дома.
Е.Р.: Лена, трудно быть женой клоуна?
Е.У.: Я не только жена клоуна, но и сама клоунесса. И дети наши клоуны. Мы стараемся жить с удовольствием, получать радость от жизни, осознавая при этом хрупкость этого счастья. На этом мироощущении построены и все наши шоу.
Е.Р.: У вас не бывает ссор и споров?
Е.У.: Бывают. И очень хорошо, потому что, мне кажется, истина рождается в споре. Когда мы пытаемся каждый свое мнение отстоять или, наоборот, приблизиться к мнению друг друга, чтобы создать что-то общее, дело от этого только выигрывает.
Е.Р.: Умные люди говорят, что в споре рождаются только ссоры.
Е.У.: Мы можем и повздорить, и покричать, и потопать ногами. У нас в семье такое правило — не держать ничего внутри. Каждый из нас достаточно сильный человек, чтобы «разряжать» друг друга.
Е.Р.: А если в ходе «разрядки» в дело пойдут сковородки? Это нормальное явление?
Е.У.: Нет, это ненормальное явление, это патология. Разумеется, у нас об этом и речи нет.
Е.Р.: Мне всегда было любопытно, как у творческих натур хватает времени на обыкновенный быт?
Е.У.: Если творческая натура думает о своей семье и дорожит ею, то и время, и силы на быт найдутся. Я сама убираю дом, сама готовлю, стираю, глажу. Параллельно веду переговоры, просматриваю контракты, почту.
Е.Р.: Кто из вас «глава семьи»?
Е.У.: Семья и театр у нас неразделимы: Слава — глава театра, выходит, он и глава семьи. Это с одной стороны. С другой стороны, Слава не принимает никаких решений без моего участия, он прислушивается к моему мнению в решении и бытовых, и производственных вопросов.
Мы со Славой две половины одного целого. Нам повезло, что мы встретились. Если расстаемся хотя бы на несколько дней, чувствуем себя однорукими или одноногими.
Е.Р.: Ваши дети — ваши единомышленники?
Е.У.: Мы им полностью доверяем. Дети открыты фантазиям и свободно в них купаются. Нам остается только следовать за ними или учиться у них.
Е.Р.: Фантазии — штука непростая, ведь и у наркоманов бывают буйные фантазии. Не думаете?
Е.У.: Фантазии рождаются у здоровых людей, которые получают удовольствие от жизни. Общеизвестно, что здоровый ребенок воспринимает мир во всех его красках. Это умение нужно стараться сохранять и взрослым.
Е.Р.: В 1995 году вы со своим театром уехали в Лондон. Как вам заграница?
Е.У.: У нас появилось время для творчества — то время, которое в России приходилось тратить на организационные проблемы, на пробивание каких-то бумажек, хождение по кабинетам. А дома остались наши корни — и культурные, и родовые, остались наши друзья, близкие и родные. В России дышится иначе.
Е.Р.: Сюда вы приезжаете теперь только на гастроли?
Е.У.: Мы приезжаем по мере возможностей. Наш русский дом — это квартира Славиной мамы в Питере, там до сих пор хранятся декорации спектаклей. Нам бы очень хотелось, чтобы на родине мы смогли открыть свой театр.
Е.Р.: Вы бы хотели, чтобы ваши дети были космополитами?
Е.У.: Наша «бездомность» — большая потеря для мальчиков. У них не было своего двора, постоянного круга друзей. Они находят общий язык с ровесниками в любой стране мира, но мне все-таки хотелось бы, что их главным языком был русский.
Е.Р.: Я слышала, вашему мужу столичный мэр собирался выделить помещение для театра.
Е.У.: Пока это только разговоры. Как только мы поймем, что за словами есть реальные дела, мы вернемся.
Е.Р.: Расскажите пока про ваш лондонский быт. Вы много времени проводите на кухне?
Е.У.: Кухня у нас самое любимое и самое посещаемое место в доме. Единственное в квартире, где есть стулья. У нас ведь практически нет мебели в доме, потому что мы все время переезжаем. На кухне у нас и книги, и фотографии, мы гоняем там чаи с друзьями, праздники там справляем.
Е.Р.: А какие у вас праздники любимые?
Е.У.: Мы любим все праздники: и официальные типа Нового года, и неофициальные вроде приезда друзей. Нам нравятся «буйства» чувств и буйство природы. На участке, кстати, ничего не косим, там дикая, естественная природа. Куда бы ни приезжали с гастролями, находим лес или озеро, чтобы походить босиком и поваляться на траве.
Е.Р.: У вас в Лондоне свой дом?
Е.У.: Нет, мы его арендуем. Когда только приехали в Лондон, ютились в гостинице в одной комнате. Надо было экономить, все средства вкладывали в спектакли. Когда спектакли успешно пошли, мы смогли снять квартиру. Но нас оттуда «попросили»: чопорные соседи не могли смирится, что к русским приезжают шумные компании и какой-то мужчина всю ночь поет песни. Они ведь не знают, что это Боря Гребенщиков. Пришлось нам съехать подальше от центра, чтобы друзья могли приезжать в любом количестве и радоваться жизни.
После этого наши первые соседи как-то встретили нас на улице и сказали, что без нас им, конечно, тихо и спокойно. Но очень скучно.
Е.Р.: Вы ходите по магазинам?
Е.У.: Продукты в дом покупают дети. Мы даем им деньги, и они забивают холодильник на месяц вперед. Они сами себя в шутку называют «отделом снабжения». Наши мальчики могут и обед приготовить, и вещи в химчистку отнести.
Е.Р.: Обед готовят? Не верю!
Е.У.: Старший сын готовит с пяти лет. Когда родился младший, Ванечка, я научила Диму варить манную кашку. А через пару лет сын принес нам с мужем прямо в постель завтрак — оладья собственного приготовления.
Е.Р.: Сами не готовите?
Е.У.: Честно говоря, не очень люблю это дело. У меня нет навыка, нет практики. Я могу три часа простоять у плиты, а ничего вкусного не получится. Я буду расстраиваться, что эти три часа могла поработать в театре или с детьми пообщаться. Поэтому в основном едим мы спонтанно — или бутерброды, или пирожки из магазина, или ужины в ресторанах.
Е.Р.: Семья часто собирается вместе или при вашем графике работы на это времени не остается?
Е.У.: Мы стараемся вместе завтракать. Завтракаем довольно долго — обсуждаем и общие театральные проблемы, и что-то по дому, и детские новости. Потом вместе отправляемся в театр. Там мы в беготне, но тоже вместе.
Е.Р.: Что для вас важнее — дом или театр?
Е.У.: Наша семья возникла в театре, дети родились, что называется, на сцене. Все у нас так переплетено, что трудно сказать, где заканчивается семья и начинается работа.

ЕЛЕНА РЮМИНА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK