Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Группа блестящих"

Каждый четвертый в мире алмаз — российский. Впрочем, уже в обозримом будущем наших камней может стать на рынке еще больше, считает президент отечественного алмазного монополиста компании АК «АЛРОСА» Владимир КАЛИТИН.«Профиль»: Владимир Тихонович, недавно прошла информация, что «АЛРОСА» в первом квартале этого года не выполнила план по основным показателям добычи и реализации алмазов. Расскажите, пожалуйста, насколько это соответствует действительности, и если соответствует, то почему это произошло?
Владимир Калитин: Как президент «АЛРОСА» заявляю: в первом квартале 2003 года наша компания выполнила план по добыче и реализации алмазного сырья на 100,2%. Так, если в первом квартале прошлого года план по реализации алмазов составлял $274 млн., то за первые три месяца нынешнего года наши продажи достигли $394 млн.
Мы работаем, следовательно, проблем тоже хватает. Например, наши месторождения с высоким содержанием ценных алмазов, где ведутся разработки открытым способом, скажем, такие, как «Мир», к сегодняшнему дню истощились. И сегодня «Мир» нам нужно разрабатывать уже не открытым, а подземным способом — на это потребуется как минимум $850 млн. и 6-7 лет.
«П.»: Способ добычи как-то влияет на качество камней?
В.К.: В основном, качество сохраняется, но поскольку минералы добываются под землей, то, во-первых, их добывается меньше, а во-вторых, их себестоимость выше.
«П.»: На сколько?
В.К.: А вот это уже является коммерческой тайной.
«П.»: Поясните, пожалуйста, что такое низкое и высокое качество алмазов?
В.К.: Все алмазы условно можно разделить на технические (низкокачественные) и ювелирные (высококачественные). Впрочем, всего существует 16 тысяч параметров, по которым оценивается качество минералов. Все, понятно, не перечислю. Основных четыре. Это — цвет, форма, масса, качество кристалла, то есть наличие примесей, сколов и других дефектов.
Например, традиционно самым дорогим считается бесцветный минерал формы октаэдра (восьмиугольника). И чем он больше весит, тем дороже стоит. Однако иногда происходят странные вещи. Например, сейчас в моде черные алмазы и на них существует повышенный спрос.
«П.»: Вы сами сказали, что уже давно разрабатываемые месторождения близки к исчерпанию. Куда будете рыть дальше?
В. К.: С 2004 года компания станет добывать алмазы не только в Якутии, как это было до сих пор, но также в Архангельской области. Там еще в 80-х годах были открыты месторождения Ломоносовское, Карпинское-1, Карпинское-2 и другие. В 2004 году пойдут первые архангельские алмазы.
«П.»: Насколько крупными являются месторождения в Архангельской области и какого качества архангельские алмазы?
В.К.: Архангельские месторождения, конечно, менее масштабны, чем в Якутии. Тем не менее в России они будут вторыми по величине. Что касается качества, то архангельские алмазы не хуже якутских.
«П.»: Места залегания алмазов в России заканчиваются Якутией и Архангельской областью?
В. К.: Пока неизвестно. Сейчас, в частности, ведется разведка в Ленинградской, Псковской, Новгородской и Курской областях, а также в Карелии и на других территориях.
«П.»: И что докладывают разведчики?
В. К.: Геологи — народ суеверный, и пока о результатах поисков они не говорят. Но, безусловно, вероятность открытия месторождений на этих территориях существует. По статистике, каждое десятилетие открывается хорошее крупное месторождение. С середины 80-х ничего не открывалось. А в 1995-м было открыто две трубки — Ботуобинская и Нюрбинская. Значит, скоро откроем еще какую-нибудь.
Кроме нас серьезными игроками на рынке являются, прежде всего, компании De Beers, BHP Billiton и Rio Tinto. Среди стран можно назвать Ботсвану, Намибию, ЮАР, Анголу, а также Канаду.
В Австралии разрабатывается одно-единственное месторождение. Сейчас добыча открытым способом исчерпывается, и через 4—5 лет там придется вести добычу подземным способом со всеми вытекающими последствиями.
А в Намибии ведется добыча открытым способом, в Ботсване — тоже, причем там эксплуатируются «свежие» месторождения. А вот в ЮАР уже на многих месторождениях ведутся подземные работы.
«П.»: То есть мы пока конкурентоспособны?
В.К.: Безусловно, хотя условия добычи в Африке и Якутии, как вы понимаете, несопоставимы, к тому же мы все больше переходим к более дорогому подземному способу добычи. Поэтому себестоимость наших алмазов выше. Но у нас есть свой аргумент — качество якутских алмазов.
«П.»: Известно, что согласно договору «АЛРОСА» ежегодно продает около половины добытых ею алмазов компании «Де Бирс». Скажите, пожалуйста, предвидятся ли какие-либо изменения в маркетинговой политике вашей компании?
В.К.: На основании пятилетнего торгового соглашения мы ежегодно продаем компании «Де Бирс» алмазного сырья на сумму $800 млн. «АЛРОСА» работает с «Де Бирс» уже 47 лет.
Но в последние годы отношения постепенно меняются. В конце 2002 года вышел указ президента о ввозе и вывозе алмазного сырья и бриллиантов, где не сказано, что мы обязаны поставлять сырье только компании «Де Бирс», как это было раньше. «АЛРОСА» может уже торговать с кем угодно. Тем более в этом году мы получили квоту на вывоз продукции сроком на 5 лет. А раньше нам выдавали квоту только на год и почти всегда с опозданием.
«П.»: Как это повлияет на маркетинговую политику компании?
В.К.: Рынок развивается. И естественно, мы не можем не просчитывать, что нам выгоднее: использовать для реализации уже имеющуюся международную сеть «Де Бирс» или развивать свою собственную международную торговую сеть. А это, кстати говоря, потребует огромных инвестиций — до $2 млрд.
Впрочем, нас могут принудить к развитию собственной торговой сети.
«П.»: Кто и каким образом?
В.К.: Нашими отношениями с «Де Бирс» заинтересовалась Еврокомиссия. Она пытается доказать, что мы и они — это два монополиста на мировом рынке алмазов, которые, сговариваясь между собой, устанавливают цены. Право Еврокомиссии — доказать это. Наше право, я бы даже сказал, обязанность — это опровергнуть.
«П.»: В свете сказанного планируете ли вы развивать собственные мощности по огранке алмазов?
В.К. Во всем мире ограночный бизнес — это мелкий бизнес. Рынок бриллиантов — очень капризный, чувствительный. Сегодня есть спрос — все хорошо, идут прибыли. А вот, например, после теракта 11 сентября 2001 года спрос на ювелирные изделия не просто упал — он рухнул. Если на предприятии работают 10—15 огранщиков, их можно уволить, и все. А «АЛРОСА» — это уже гигант, который придется вытягивать. Вопрос о расширении и развитии собственной огранки для нас остается открытым. Полагаю нам удастся более конкретно определиться по данному направлению во второй половине нынешнего года, когда будет сделано ТЭО по нашему ограночному подразделению — «Бриллианты АЛРОСА». Тогда и станет ясно, оставить его в составе компании или выделить в дочернее предприятие — увеличить объем огранки или оставить в пределах $120—130 млн.
«П.»: То есть о сокращении вы тоже подумываете?
В.К.: О сокращении речь не идет. Бриллианты мы будем производить в любом случае. Более того, есть и другие идеи. Ведь бриллианты — это тоже сырье. Возможно, через год мы будем делать уже законченные ювелирные изделия. В готовых ювелирных изделиях добавочная стоимость возрастает по сравнению с сырым алмазом до 50—60%, тогда как добавочная стоимость в бриллиантах по сравнению с алмазами всего 12—16%. Но этот проект сейчас находится только в стадии разработки. И аргументы против него вам самим известны: в России еще не то благосостояние народа, чтобы люди массовым порядком тратили деньги на предметы роскоши.

МИХАИЛ СИДОРОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK