Наверх
16 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Хлеба налево"

Сколько будет стоить хлеб будущей зимой? Не возникнет ли перебоев с хлебопродуктами? Об этом «Профилю» рассказал президент Зернового союза Александр ЮКИШ.«Профиль»: Александр Ефремович, на прошлой неделе все информационные агентства сообщали, что переходящие запасы зерна в России почти исчерпаны. Что это значит?
Александр Юкиш: Переходящие запасы — это тот остаток зерна от прошлого урожая, который сохранился к началу уборки следующего.
Мировой практикой установлено, что переходящий остаток должен составлять примерно 20% от годового потребления зерна. Именно такой уровень является гарантией продовольственной безопасности государства.
По нашим расчетам, критический переходящий остаток на начало зернового года (1 июля.— «Профиль») должен составлять не менее 3 млн. тонн — это примерно месячная потребность. Это меньше нормы, это минимум.
«П.»: То есть если этих запасов будет меньше, кто-то в стране будет голодать?
А.Ю.: Нет, такой мрачный прогноз не имеет под собой никаких оснований. Дело в том, что запасы зерна распределены по территории страны очень неравномерно. Есть ряд регионов, где зерна много. Например, сейчас, по нашим оценкам, в Краснодарском крае запас составляет более 1 млн. тонн. Понятно, что такое количество не нужно для собственного потребления. Но это ведь не товарное зерно, это именно запасы. Его практически нельзя купить, нельзя переместить в другой регион — это зерно, к примеру, выданное крестьянам «по трудодням», находящееся в НЗ хлебозаводов и т.д.
Но, повторю, наши запасы таковы, что можно не переживать, зерна хватит.
«П.»: А откуда тогда уже упомянутое официальное сообщение?
А.Ю.: Нулевого остатка не бывает никогда. В балансе зерна ведь указываются, как правило, оценочные величины. Ведь есть личные запасы, запасы муки, крупы, макаронных изделий в магазинах. Любая пекарня и хлебозавод держит запас муки на 2—3 недели. Так что рассказы о том, что грядет голод, потому что переходящие остатки зерна ниже нормы,— это откровенная глупость. Кроме того, любые экспертные оценки и прогнозы остаются лишь прогнозами. К сожалению, никто точно не знает, сколько в стране реально производится зерна, муки и т.п.
В том числе и Госкомстат, на основании подсчетов которого и возникли разговоры чуть ли не о грядущем голоде. Ведь статистики не учитывают, например, того, что большая часть хозяйств скрывает реальное количество собранного зерна.
«П.»: Для чего это делается?
А.Ю.: Причин масса. Это и банальный уход от налогообложения. И желание заработать живые деньги. И стремление обезопасить себя на будущий год. Всего, по различным экспертным оценкам, ежегодно скрывается в целом по стране от 5% до 15% урожая.
«П.»: Мы на протяжении последних нескольких лет себя зерном не обеспечиваем. Почему это происходит и сможем ли мы в ближайшем будущем все же кормить себя сами?
А.Ю.: Здесь все неоднозначно. Во-первых, продовольственным зерном, из которого выпекается хлеб, мы себя, как правило, обеспечиваем. А вот рисом, который тоже относится к зерновым культурам, мы себя не обеспечим никогда. Не растет он в нашем климате, и ничего тут не поделаешь.
Но зерновой рынок — это ведь не только мука. Это еще и корма для скота. А здесь ситуация несколько сложнее. Например, довольно большое значение для кормовых целей имеет кукуруза. Ее нужно не менее 5 млн. тонн. А растет она только в южных регионах страны — ее урожай не более 1—1,5 млн. тонн. И даже кампании а-ля хрущевская не заставят ее расти в Архангельской области. То есть кукурузу мы, по крайней мере в ближайшие годы, будем вынуждены импортировать. То же касается соевых бобов. Которые являются ценнейшими кормовыми добавками. Их также нужно около 10 млн. тонн. Но у нас соя не растет, поэтому от импорта мы тут никуда не денемся.
«П.»: А есть ли какая-то среднестатистическая норма потребления зерна на душу населения?
А.Ю.: Безусловно. В идеале мы должны потреблять до одной тысячи тонн на душу населения. То есть примерно 120—150 млн. тонн, а это в два с лишним раза больше того, что сейчас реально собирается и потребляется. И речь не только о хлебе и хлебопродуктах. Недоедаем мы и белковой пищи — мяса, молока и т.п. Сейчас в России потребление мяса на душу населения составляет 40 кг в год, в то время как медицинская норма — 78 кг. Наша мясная промышленность очень сильно связана с зерновым сектором, и отсутствие качественных кормов является одной из причин ее упадка.
«П.»: Насколько мы реально можем увеличить урожайность и достижим ли «уровень процветания» — та самая одна тысяча тонн на душу населения?
А.Ю.: В принципе, мы вполне можем собирать до 120 млн. тонн зерна. То есть почти в два раза больше. Для этого, во-первых, необходима тщательная работа с семенным фондом. В том числе и сортообмен со странами СНГ — Украиной, Казахстаном. Недостаточно обеспечены наши крестьяне и удобрениями. Мы, в принципе, производим их достаточно. Но почти 90% удобрений идет на экспорт. Хорошо, конечно, что наш отечественный производитель имеет экспортный потенциал, но государству необходимо принять меры для того, чтобы производителям удобрений выгодно было их продавать на внутреннем рынке.
Следствием недостатка удобрений и плохой селекционной работы являются низкие урожаи. У нас сейчас нормой считаются сборы озимых в размере 20 центнеров с гектара. И яровых 12—15 центнеров. В Англии же эти величины составляют 80—100 центнеров, в США — до 60 центнеров.
«П.»: Причина только в недостатке удобрений?
А.Ю.: Нет. У них значительно более благоприятный климат. Конечно, в нашем климате такие урожаи невозможны. Однако поднять их в полтора раза вполне реально. Кроме того, у нас сильно сократились посевные площади. Если довести их хотя бы до уровня 10-летней давности, то есть увеличить на 15 млн. га, поднять сборы зерна можно очень существенно.
«П.»: Год назад мировая цена на зерно была выше внутренней на 10—15%. Сейчас разница сильно сократилась. Не значит ли это, что цены на хлеб тоже будут расти?
А.Ю.: Цены на хлеб расти, скорее всего, не будут. Ведь цены на зерно на внутреннем рынке увеличились всего на несколько процентов: с $98 до $107 за тонну. Кроме того, они подвержены совершенно закономерным сезонным колебаниям. А на стоимости хлеба такие колебания, как правило, не сказываются.

ВЛАДИМИР КАЛМАНОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK