Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Ирма Ниорадзе. Вино и мужчина"

Ирма Ниорадзе — прима-балерина Мариинского театра, Жизель, Одетта, Раймонда, Кармен, Жар-птица. Ее знают и любят почитатели балета во всем мире. Но больше всех Ирму любит Гоча Чхаидзе. Ее муж. Гоча и Ирма родились и выросли в Тбилиси. А встретились в Петербурге. Встреча в северном городе согрела двух южан. Теперь, словно в благодарность, Гоча Чхаидзе, совладелец винодельческой компании «Братья Асканели», согревает вечно продрогших питерцев грузинским вином.Ольга Зборовская: Как же вы нашли друг друга в большом городе?
Ирма Ниорадзе: Это случилось в 1993 году. Я участвовала в гала-концерте — в Питере собрались артисты балета из Америки, «Ковент-Гардена», «Гранд-опера». И мне на сцену вынесли букет красных роз.
Когда я зашла за кулисы, то увидела там молодого человека с такими же розами в руках. Это и был Гоча. Так мы познакомились. А через год поженились.
О.З.: Я слышала, что свидетельницей на свадьбе у вас была Нина Ананиашвили.
И.Н.: Да. У нас и венчание было. Здесь, в Петербурге, 13 февраля 1994 года. Стояли жуткие морозы, но светило солнце. Нам сказали, что это хороший знак.
О.З.: Вы не боялись венчаться тринадцатого?
И.Н.: Я не суеверная. Для нас это число счастливое, у нас и квартира номер тринадцать.
О.З.: Гоча, любовь была с первого взгляда?
Гоча Чхаидзе: Сначала я подарил Ирме цветы как соотечественнице и как артистке. То, что она делает на сцене… просто великолепно, божественно. Не знаю даже, с чем это можно сравнить.
А когда мы познакомились поближе, я понял, что она еще и милый, душевный, искренний человек. Яркая личность.
О.З.: Ирма по гороскопу Близнец, Гоча — Дева. Вам, должно быть, непросто вместе.
И.Н.: Очень сложно. Близнецы какие? Идут куда-то по одному делу, а завернут еще в сто мест и сто дел сделают. Это точно про меня. Заранее что-то планировать мне сложно. Ветер дует в разные стороны — и я вместе с ним летаю.
Г.Ч.: Я привык реально смотреть на жизнь. И когда любимый человек, которому доверяешь, все время куда-то улетает… Хочется иногда его опустить на землю.
О.З.: Вы часто ссоритесь?
И.Н.: Бывает. Минут на десять.
Г.Ч.: На пять.
О.З.: Кто первым делает шаг к примирению?
И.Н.: На компромисс всегда иду я.
О.З.: Гоча — домашний тиран?
И.Н.: Он не из тех людей, которые заставляют делать все по-своему. Он умеренный такой тиран. Но я могу его переубедить.
Ради меня Гоча бросил курить. Он раньше курил трубку. Мне даже нравился запах трубочного табака. Но балеринам очень вреден дым, нужно сохранять дыхание.
О.З.: Ирма, этот вопрос вам наверняка задают часто: как вы стали балериной?
И.Н.: Старшая сестра, Манана, училась в балетном училище. Когда мне было лет пять, я пришла на ее выпускной спектакль, попала за кулисы… И была потрясена.
Я восторженно наблюдала, как балерины гримировались, надевали пачки. Но больше всего меня поразило, как они вставали на носки. Я попыталась то же самое повторить дома. Было ужасно больно, но в конце концов получилось. Вняв моим горячим просьбам, родители отдали меня танцевать.
Наша семья очень музыкальная. Папа с мамой хорошо поют, одна сестра играет на арфе, другая на фортепьяно, третья поет, четвертая преподает музыку. Нас шестеро сестер, но мы очень дружные и никогда не ссоримся.
Я училась в балетном училище в Тбилиси. У меня были прекрасные учителя — Серафима Векуа и Вахтанг Чабукиани (петербургская публика его хорошо знает, он танцевал здесь с Дудинской).
Потом танцевала в Тбилисском театре оперы и балета. В 1991-м стала лауреатом Международного конкурса артистов балета в городе Джексоне, США. Еще через год меня пригласили солисткой в Мариинку.
Сейчас репетирую партию Авроры в «Спящей красавице». Есть идея поставить для меня современный балет, но я не хочу об этом говорить, чтобы не сглазить.
О.З.: Гоча, а как складывалась ваша карьера, почему вы решили заняться виноделием?
Г.Ч.: В Тбилиси я окончил зооветеринарный институт. На этом настоял отец. Сам он агроном; считал, что зооинженер — это профессия, которая поможет кормить семью. В какой-то момент мы с братьями решили возродить дело своего прадеда.
Он был виноделом и в 1880 году даже поставлял свои вина во Францию. Мы создали компанию «Братья Асканели». Мы — это три брата Чхаидзе: Гоча, Зураб и Джимшер. Асканели — название села, где родились наши прадед, дед и отец.
О.З.: Грузинские вина сейчас подделывают чуть ли не чаще водки. Зайдешь в магазин — там с десяток бутылок «Киндзмараули», и все разные. Чем ваше вино отличается от прочих?
Г.Ч.: Оно настоящее. У нас же свои виноградники в Кахетии, мы продаем то, что сами производим.
И бутылки, и пробки, и этикетки мы делаем самого лучшего качества. Их подделка — слишком дорогое удовольствие. Цена наших пробок измеряется далеко не центами. На каждой пробке стоят первые буквы наших имен: GZJ. Скажите, кто даст свое имя плохому вину?
О.З.: Гоча, карьера Ирмы накладывает отпечаток на вашу жизнь?
Г.Ч.: Еще какой! Вот мама Ирмы каждый день звонит: «Хватит уже вашего балета. Мы хотим внука!» А недавно приезжала на премьеру «Кармен» и сказала мне: «Она так танцует… Она должна только танцевать!»
О.З.: А как же внуки?
Г.Ч.: Будут. Ирма достигла уже такого профессионального уровня, что может позволить себе уйти и вернуться. Я в этом уверен.
И.Н.: Уверена, что эта радость не пройдет мимо нашего дома. Иначе — смысл в чем, ради кого жить? Неважно, мальчик будет или девочка. Ребенок есть ребенок, тем более свой. Был бы здоровый. У нас сейчас племянник родился в Грузии. Я все время о нем думаю.
О.З.: А своему будущему малышу придумали имя?
И.Н.: Сына Гоча предлагает назвать Антимоз. В честь прадеда. Только я не представляю, как можно в Петербурге жить с таким именем! Ну, будут звать Антоном.
Г.Ч.:: Зачем Антоном? Антимоз Чхаидзе! Это небанально.
О.З.: Ирма, общеизвестно, что балерины питаются Духом Святым. Но пьете-то вы, надеюсь, не только «Боржоми», но и вина. Какие?
И.Н.: В первую очередь, конечно, вина мужа, но еще люблю французские, «Шабли» например.
Г.Ч.: Это она шутит. Ирма пьет только мои вина. Причем в таком количестве, будто нарочно хочет меня разорить.
И.Н.: До знакомства с Гочей я не разбиралась в винах. Он научил меня чувствовать оттенки вкуса. От его вин нет глупого опьянения — просто становится легко и весело.
О.З.: Грузинские семьи хлебосольны, а какое блюдо обязательно на вашем столе?
Г.Ч.: Ирма прекрасно делает сациви — блюдо из кур с грецкими орехами.
И.Н.: Раньше, когда нужно было его готовить, я звонила маме в Тбилиси. Но потом она прислала мне книгу «Грузинская кухня», и сейчас я справляюсь сама.
О.З.: На каком языке вы разговариваете дома?
Г.Ч.: Когда как. Ругаемся всегда по-русски, а миримся по-грузински. Так удобней.
О.З.: Какие подарки вы дарите друг другу?
Г.Ч.: Для меня лучший подарок — ее танцы. Я же дарю Ирме цветы. Всегда розы. Один раз я захотел ее удивить и подарил щенка мастино неаполитано. Ирма мечтала о собаке и была так счастлива. Правда, питерская погода не для таких экзотических собак. Она теперь живет у родителей Ирмы в Тбилиси.
О.З.: В Грузию ездите часто?
И.Н.: Я — примерно раз в год. Выступать там одно удовольствие. Публика меня всегда принимает очень тепло.
Г.Ч.: Когда Ирма танцует в Тбилиси, весь гонорар оставляет театру. В зале обычно аншлаг, билеты продают по сорок-пятьдесят лари — это около тридцати долларов. Для театра получаются значительная сумма, из нее выплачивают зарплату. Еще у Ирмы в Грузии есть подшефный детский дом.
И.Н.: Если бы все творческие люди хотя бы иногда помогали стране, их воспитавшей, Грузия скорее бы встала на ноги.
Г.Ч.: Это относится не только к грузинам, а ко всем людям. Мне нравится лозунг, что России никто не поможет, кроме нас самих.
О.З.: Наверное, ваш достаток позволяет заниматься благотворительностью?
И.Н.: Мне не стыдно сказать, что я богата. Я не люблю людей, которые только жалуются на судьбу, завидуют всем и ждут, пока деньги сами приплывут в руки. Мы работаем и зарабатываем, за нашими спинами — наш труд.
О.З.: Но, наверное, вас еще и муж поддерживает?
И.Н.: Поддерживает. Тем, что не пропускает ни одного моего спектакля в Мариинке.
Г.Ч.: Я откладываю абсолютно все дела, чтобы попасть на спектакль. Когда я сижу в зале, я отдаю ей часть своей энергии. Я уверен, что Ирме это помогает.
Однажды Ирма была на гастролях в Лондоне, а меня держали в Петербурге неотложные дела. Я ее предупредил по телефону: «После репетиции будь в гостинице — я позвоню». Она спешит в свой номер, открывает дверь… А там я сижу. Ирма чуть в обморок не упала!
О.З.: А Ирма вас часто удивляет?
Г.Ч.: Как-то раз попросила научить ее водить машину. Это было на Выборгском шоссе. Села за руль, а я показал, на какие педали нажимать, чтобы машина тронулась с места. Ирма сразу все сделала правильно и вдруг прибавила скорость до двухсот километров в час.
И.Н.: После этого Гоча мне не разрешает садиться за руль.
О.З.: Кто из вас главный добытчик в семье?
И.Н.: Мы оба неплохо зарабатываем.
Г.Ч.: Когда мы поженились, то жили в восьмиметровой комнате балетного общежития. Там и тараканы по стенам бегали, и все, как положено… А первую маленькую двухкомнатную квартиру купили на деньги Ирмы. Только три года назад, когда мой бизнес пошел в гору, я смог перевезти жену в нашу новую квартиру и оформить ее так, как Ирма мечтала.
О.З.: А кто был главным дизайнером?
И.Н.: Мне помогал архитектор, но главная идея: сделать стилизованный под начало века интерьер — была моя. Мебель для гостиной мы заказывали по каталогу в Италии. Ждать пришлось полгода, но теперь в гостиной ничто о современности не напоминает. Мне иногда кажется: выглянешь в окно — там на набережной газовые фонари и экипажи вместо машин.

ОЛЬГА ЗБОРОВСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK