Наверх
14 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Киотский протокол. Стоит ли России рисковать?"

По протоколу, за 2008—2012 годы страны, подписавшие и ратифицировавшие соглашение, должны сократить выбросы в атмосферу парниковых газов (ПГ) на 5,2% по сравнению с уровнем 1990-го. Кроме того, киотское соглашение подразумевает введение трех «механизмов гибкости», которые преду-сматривают операции между странами—участницами киотской программы по купле-продаже квот на выбросы.   Один из них, а именно «проект совместного осуществления» (ПСО), касается взаимоотношений развитых стран и стран с переходной экономикой, к которым причисляют и Россию. В рамках такого взаимодействия осуществляется совместное внедрение промышленных технологий по сокращению выбросов парниковых газов — так называемая переуступка единиц сокращения выбросов страной, принимающей инвестиции.

   Второй проект, «механизм чистого развития», ориентирован на развивающиеся страны, которые получают помощь по снижению выбросов от промышленно развитых стран и стран с переходной экономикой — так называемая передача сертифицированных сокращений выбросов.

   И третий — международная торговля квотами на выброс парниковых газов, торговля «установленными количествами выбросов».

   На первый бюджетный период (2008—2012 годов) в Киотском протоколе количественные ограничения на выброс ПГ (квоты) установлены для развитых стран и стран с переходной экономикой, где объем квот определяется уровнем выбросов 1990 года, помноженным на индивидуальный для каждого государства коэффициент. Для России он равен 1, а для Канады, например, — 0,93. По официальным данным, выбросы ПГ в России в 1990-м составили 3,048 млрд. тонн СО2 эквивалента, а фактический показатель сегодня равен 2 млрд. тонн. В целом в начальный период, согласно оценке специалистов, профицит российских выбросов составит по оптимистическим прогнозам — 640—740 млн. тонн СО2 эквивалента в год, а по пессимистическим — 440—540 млн. тонн.

   Поэтому, по сути, у России нет объективных причин торопиться принимать на себя обязательства, обусловленные практической реализацией киотских механизмов. Еще более серьезный аргумент против спешки заключается в демпинговых ценах на единицы сокращений выбросов (ЕСВ), которые предлагаются России в рамках проектов ПСО. Сегодня их цена составляет $5—6 за тонну СО2 эквивалента, тогда как в европейской торговой системе она на порядок выше — $30—40.

   Поэтому крупные российские компании не проявляют активный интерес к проектам в рамках реализации Киотского протокола. Для крупных отечественных компаний цены на ЕСВ в рамках проектов ПСО кажутся малопривлекательными и в некотором роде даже унизительными. Кроме того, у российских компаний существуют серьезные риски невыполнения обязательств по снижению выбросов по причинам, от них не зависящим, и, как следствие, серьезные риски возникновения крупных штрафных санкций. Такая ситуация может сложиться из-за роста цен на энергоносители вследствие либерализации рынка природного газа или из-за ужесточения правил реализации ПСО. Эти санкции могут не только свести на нет экономический эффект от реализации ПСО, но и привести к прямым убыткам. Например, если в период реализации ПСО (2008—2012 годы) цены на ЕСВ окажутся выше цен, закладываемых сегодня при оформлении проекта, то российская компания, не выполнив по каким-то причинам свои обязательства, скорее всего, будет обязана докупить квоты на рынке, чтобы «покрыть недостачу». В результате она потратит больше денег, чем получит по контракту от ПСО сейчас. Учитывая демпинговые цены, которые предлагаются сегодня российским компаниям, такое развитие событий вполне реально.

   Что касается визави российских участников киотских проектов, то их интерес очевиден. Главный расчет посреднических структур западных компаний заключается в стремлении скупить сегодня дешевые ЕСВ в ПСО с последующей их перепродажей уже по рыночным ценам в международной системе торговли квотами.

   Очевидно, что глобальное потепление, которое вызывают имеющиеся в атмосфере колоссальные объемы двуокиси углерода, метана, других промышленных газов, необходимо остановить. Но национальные интересы забывать нет никакой необходимости. В настоящий момент у России отсутствуют какие-либо веские причины торопить реализацию Киотского протокола. Предпосылок к тому, что в 2012-м общий уровень загрязнения атмосферы превысит объемы выброса парниковых газов, зафиксированные в 1990 году, в России пока нет. Однако реализация программы российскими предприятиями априори подразумевает выполнение обязательств по снижению выбросов. Еще на этапе ратификации Россией Киотского протокола не раз говорилось о том, что меры, необходимые для ограничения выбросов парниковых газов в атмосферу, могут существенно замедлить экономический рост в стране, что многие российские предприятия окажутся в черном списке из-за объективно невозможного быстрого решения своих экологических проблем. Росгидромет еще тогда оценил потери российской экономики почти в $180 млрд. При этом нет ни малейшей гарантии, что от продажи квот Россия выиграет больше.

   США и Австралия твердо заявили о намерении не участвовать в Киотском протоколе до 2013 года. Их позицию нужно изучить чрезвычайно внимательно. Это крупные, экономически развитые и независимые страны, которые привыкли просчитывать все возможные риски.

   России тоже было бы разумней подождать более благоприятных условий для начала реализации киотских программ, понаблюдать за развитием европейского и азиатского рынков квот на выбросы. Возможно, со временем брокеры этих рынков предложат России более выгодные цены. Это даст объективный критерий оценки эффективности киотских проектов, позволит скорректировать российскую программу с учетом международного опыта и тем самым исключить любые риски и необоснованные затраты. Подобная пауза позволила бы также выработать эффективный механизм торговли квотами, который должен составить организационную основу управления выбросами ПГ в России. По сравнению с другими механизмами, он наиболее полно отвечает идеологии Киотского протокола, поскольку предполагает сначала достижение реальных сокращений выбросов ПГ, а уже затем получение экономического эффекта от продажи квот. Кроме того, этот механизм, реализуемый по принципу биржевой торговли, является наиболее эффективным и наименее подверженным рискам административного воздействия и коррупции. Организовать систему торговли квотами на выброс ПГ могло бы объединение заинтересованных участников рынка в виде некоммерческой организации, основанной на механизме членства.
ДМИТРИЙ ЗЕМЛЯКОВ, директор Института национальной и мировой экономики Государственного университета управления, д.э.н

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK