Наверх
27 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Конец операции «президент»"

Рокировка Путина и Медведева поставит крест на модернизационной повестке дня.   Дмитрий Медведев и Владимир Путин вот уже третью неделю настойчиво пытаются объяснить публике, почему один оставляет президентский пост, а другой, наоборот, в третий раз хочет стать главой государства. Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей ВЕНЕДИКТОВ полагает, что основная причина рокировки Путина и Медведева в том, что первого не устроили либеральные начинания второго. Если это так, то от модернизации «а-ля Медведев» скоро останутся одни воспоминания.
   
   — У вас не появилось ощущение, что участники тандема все время пытаются оправдаться за принятое ими решение о рокировке?
   — Я бы употребил другой термин. Я бы сказал, что за последнее время они уже в третий раз объяснялись со своим электоратом. На мой взгляд, эти объяснения неприличны. Объяснить, почему вполне здоровый, 46-летний и, если верить Владимиру Путину, весьма успешный президент не пользуется своим правом идти на второй президентский срок, практически невозможно. Поэтому у большинства людей, кроме андроидов, готовых аплодировать любому решению Путина, осталось ощущение непонимания: почему с ними так играют? И эти встречи — Медведева со своими сторонниками и Путина с руководителями телеканалов — были продиктованы желанием объяснить мотивы решения.
   
   — Им это удалось?
   — Нет, не удалось. Ссылки на рейтинги бессмысленны. За неделю до съезда «Единой России», согласно данным ВЦИОМ, рейтинг доверия Путину был 61%, а рейтинг доверия Медведеву — 60%. То есть разница между ними была в рамках статистической погрешности. Поэтому если бы Медведев принял решение о том, что на выборы идет он, а не Путин, то Путин просто сделал бы шаг в тень, а телевидение показывало бы активную деятельность действующего президента. И вскоре его рейтинг стал бы повыше путинского. Так что рейтинги в данном случае не являются аргументом.
   Я думаю, что Владимир Путин в интервью руководителям каналов частично ответил на вопрос, почему была затеяна эта рокировка. Вы обратили внимание: он очень аккуратно и очень деликатно дистанцировался от решений Медведева по либерализации и Уголовного кодекса, и политической структуры власти. Он очень аккуратно, но несколько раз подчеркнул, что это — решения Дмитрия Медведева, а не его и у него есть сомнения в том, насколько они работают. В этом интервью Путин впервые сказал, что он действовал бы иначе. И теперь становится понятно, что Медведев был сменен только из-за того, что Путин был не согласен с инструментарием, выбранным президентом. Почему это нельзя было сказать просто так, я не знаю. Возможно, были какие-то договоренности о том, что нельзя унижать друг друга (и это правильно, если учесть, что Путин и Медведев находятся в одной политической команде).


   
   — Можно ли считать, что, превратившись в «хромую утку», отказавшийся от повторного президентства Медведев вскоре имеет шансы превратиться в политический труп?
   — Нет. Я думаю, что должность премьер-министра, то есть вторая должность в стране, — это уж точно никак не политический труп.
   
   — После решения тандема, озвученного на съезде правящей партии, многие иностранные журналисты написали, что за четыре года Дмитрию Медведеву почти ничего не удалось сделать на своем посту, а все его реформы оказались полумерами. Вы согласны с этим утверждением?
   — Не согласен. Хотя мне кажется, что он не использовал более половины тех возможностей, которые были у него в руках. Я категорически не согласен с тем, что его реформа уголовно-процессуального законодательства и реформа тюрем не дала результатов. Хотя эти результаты проявятся не сразу. Но именно он стал первым президентом, который начал реформировать систему ГУЛАГа. Медведев — впервые с 1918 года! — законодательно начал разрушать систему лагерей. Да, непоследовательно, да, медленно, но тем не менее именно при нем было принято решение, что лагерей не будет. Вводится другая система исполнения наказаний — это начало очень важной реформы. Особенно учитывая, что наша система исполнения наказаний выступала исключительно как часть репрессивного аппарата, через который за годы советской власти прошли миллионы наших сограждан.
   Да, то, что было сделано при Медведеве, — это только начало. Да, реформа не закончена, и еще не видно ее результатов. Но она началась. Так же как и реформа тюремной медицины. Кроме того, при президенте Медведеве было запрещено сажать за экономические преступления. Благодаря его указам и законам из тюрем выходят сотни тысяч людей. Если в начале президентства Медведева у нас был 1 млн заключенных, то на сегодняшний день — 650 тыс. То есть их количество сократилось на треть. И это не результат амнистии, как это, например, было при Хрущеве или при Путине, когда количество заключенных сокращалось лишь на время, а затем тюрьмы вновь наполнялись. Медведев начал менять систему в принципе. Но он почему-то стесняется об этом говорить. Вероятно, это не так круто, как вести войну с Грузией.
   А вспомним, какие у нас были отношения с Польшей четыре года назад. Сейчас они урегулированы. А какие были отношения с США? А сейчас Америка — наш партнер по борьбе с терроризмом. Поэтому если собрать все это, то даже я, не будучи сторонником Медведева, признаю, что он медленно, не успешно, еле-еле, но тем не менее заложил ростки, которые больше соответствуют либеральному, а не авторитарному курсу страны.
   
   — Какое место, на ваш взгляд, займет модернизационная повестка Медведева при президенте Путине?
   — Не знаю. Судя по словам Путина, он относится к этой повестке весьма подозрительно. При этом, судя по словам Медведева, он, напротив, считает продолжение модернизационного курса важным. Но еще раз подчеркну: поскольку Путин и Медведев по-прежнему в одной политической команде, модернизационная повестка Медведева и авторитарная повестка Путина будут продуктом компромисса между ними и теми силами бюрократии и силовиков, которые поддерживают и одного и другого. Но, конечно, Путин старше, и последнее слово будет за ним.


  
   — То есть политические повестки Путина и Медведева все-таки отличаются, по вашему мнению?
   — Конечно. Но определять политическую повестку в ближайшие шесть лет будет новый президент России, который вовсе не является сторонником демократизации страны и который считает, что он — «единственный европеец» в правительстве. По его мнению, дай народу волю, так он тут же выберет каких-нибудь фашистов или нацистов. Поэтому Путин и Медведев в этой предвыборной кампании заткнули рот нацистам и националистам разных мастей и призвали партии не выдвигать такого рода лозунги. Ведь будучи на верхушке власти, они видят угрозу национализма в различных регионах — и в Башкирии, и в Татарстане, и на Северном Кавказе. Поэтому для Путина и его команды управляемый национализм — это хорошо, он служит пугалом. Но вот неуправляемый национализм на Манежке — это угроза дезинтеграции России. Ведь, как правильно сказал Путин, «все сшито на живую нитку».
   
   — А внешнеполитическая повестка у них общая?
   — Что же касается внешнеполитической повестки, то ее в ближайшие годы будет определять президент Путин. И он уже обозначил ее в своей статье о евразийском пространстве. Эта повестка — создание трех центров силы, включающих Китай, США и Россию с Европой. Это третий центр силы, который Путин пытается каким-то образом создать (у Медведева, как мы помним, таких планов не было). Теперь Россия будет вынуждена модернизировать и Казахстан, и Белоруссию, и в этом смысле мы потащим на себе авторитарный режим Назарбаева и авторитарный режим Лукашенко. Но при этом Путин, как человек более молодой, нежели Назарбаев, и более современный, чем Лукашенко, понимает, что прежде всего нужна экономическая интеграция, а не силовая. Не ОДКБ вначале, а Таможенный союз. Это в известной степени и позиция Медведева.
   
   — Дмитрий Медведев идет на думские выборы во главе списка «Единой России» и при этом не перестает повторять, что его рейтинг ниже рейтинга Путина. Как в таком случае рейтинг Медведева отразится на рейтинге «Единой России»?
   — И рейтинг Путина, и рейтинг Медведева выше, чем рейтинг «Единой России». Поэтому «Единая Россия» на Медведеве висит как вериги. Раньше эти вериги точно так же висели на Путине, а теперь Путин их с радостью скинул, так как не захотел опускать свой рейтинг ради «Единой России». Но поскольку премьер-министр у нас не избирается, а назначается, то для Медведева не имеет никакого значения, каким будет его рейтинг. В данном случае Медведев, чей рейтинг гораздо выше партийного, является паровозом для «Единой России». Поставьте во главе «Единой России» не Путина, не Медведева, а кого-то другого — и «Единая Россия» не наберет на выборах даже 30%.
   

   Алексей Венедиктов
   родился 18 декабря 1955 года. Закончил исторический факультет Московского государственного пединститута имени В.И. Ленина. Одновременно с учебой в вузе работал лаборантом в своей школе, потом пять лет почтальоном. С 1978 по 1998 год — учитель истории в одной из московских школ. В августе 1990 года пришел работать на «Эхо Москвы». С 1998 года — главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Владеет 18% акций радиостанции. Член Московской хартии журналистов. Награжден медалью «За заслуги перед Отечеством» II степени. Кавалер Ордена Почетного Легиона Франции (2006).

 

 

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK