Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "КУДА ПОЙДЕТ РОССИЯ"

Возврат к сырьевому сценарию развития невозможен даже при высоких ценах на нефть. Рост рубля и бюджетный дефицит задают новые рамки экономической политики.    В последнее время активно обсуждается тема, не приведет ли быстрое восстановление высоких цен на мировых сырьевых рынках к возвращению развития России по предкризисной траектории. По нашей оценке, даже если кризис в Греции не перекинется на другие страны Южной Европы, такой сценарий маловероятен и плохо согласуется со сложившимися реалиями. Сопоставление кризисов 1998-го и 2008-го наглядно показывает, что жизнь по-старому в новой ситуации будет невозможна даже при восстановлении нефтяной конъюнктуры, что обусловлено действием нескольких факторов. Рассмотрим их по порядку.
   Макроэкономическая ситуа-ция. Одной из важнейших особенностей нынешнего вос-становительного роста является то, что укрепление реального курса рубля после девальвации произошло гораздо быстрее, чем после предыдущей рецессии. После резкой девальвации 1998 года реальный курс рубля восстановился до уровня 1997 года лишь в 2006 году. В ходе текущего кризиса восстановительный рост едва успел начаться, как реальный курс рубля уже приблизился к докризисным значениям.
   Изменение отраслевой струк-туры восстановительного рос-та. Из-за быстрого восста-новления курса рубля структура экономического роста после этого кризиса, по крайней мере на этапе восстановления, будет выглядеть иначе, чем в начале текущего десятилетия. В 1998 году заниженный курс рубля превратил промышленность в драйвер послекризисного развития. Сегодня из-за удорожания рубля промышленность отстает от роста ВВП, несмотря на то, что больше других отраслей пострадала от кризиса. В такой ситуации главным локомотивом восстановитель-ного роста становится сектор услуг, который не испытывает конкурентного давления со стороны импорта.
   Макроэкономическая политика. Ускоренное удорожание рубля в сочетании с огромным бюджетным дефицитом задает совершенно иные рамки и ограничения для макроэкономической политики властей. На предыдущем цикле необходимость погашения значительных объемов внешнего государственного долга обеспечивала удобный механизм нейтрализации избыточного предложения валюты и помогала снизить повышательное давление на курс рубля. В нынешних условиях все три канала — счет капитала, счет текущих операций и бюджетный дефицит — работают в сторону дополнительной накачки денежной массы в экономику при отсутствии действенных инструментов стерилизации. Это означает, что при сохранении текущих цен на энергоносители сдержать укрепление рубля не удастся, и к концу года страна рискует вернуться к двузначным темпам инфляции. Смягчить ситуацию могло бы наращивание внутреннего государственного долга, но определенности в этом вопросе пока не просматривается. Таким образом, наше видение макроэкономических ограничений для российской экономики, о которых мы говорили еще в июле прошлого года, оказалось оправданным.
   Развитие финансового сектора. В этой сфере движение по прежней траектории тоже едва ли будет возможным. На выходе из кризиса 1998 года основную роль в финансировании инвестиций играли иностранные источники. В нынешней ситуации со стороны властей спрос на иностранный капитал ограничивается необходимостью наращивания заимствований на внутреннем рынке. Что касается корпоративного сектора, дальнейший рост внешних заимствований сдерживается наличием большого долга, который у крупных российских компаний уже является одним из самых высоких среди всех стран с развивающимися рынками. При этом кризис способствовал существенному оздоровлению финансового сектора в России и росту предложения на внутреннем инвестиционном рынке. В частности, бурно рос рынок корпоративных облигаций. Банковский сектор смог существенно нарастить возможности будущей кредитной экспансии за счет быстрого роста депозитов населения, чему в немалой степени способствовала взвешенная политика властей. В результате темпы роста депозитов в конце 2009 года оказались самыми высокими за последние 5 лет, превысив темпы конца 2007 года, то есть периода перегрева экономики.
   Таким образом, с точки зрения как спроса, так и предложения внутренний финансовый сектор будет играть гораздо более значительную роль в финансировании послекризисного экономического роста, чем это было в предкризисный период. Результатом может стать опережающий рост инвестиций из внутренних источников по отношению к росту ВВП. После 1998 года таких возможностей у нашей экономики не было.
   Сырьевая рента. При существующих ценах на нефть размеры ренты, генерируемой российским нефтегазовым сектором, в процентах к ВВП будут значительно меньшими, чем после 1998 года. Исключительно высокие цены на нефть в 2008 году отражали не фундаментальные условия спроса и предложения, а стали результатом непродолжительных действий инвесторов, выводивших средства с развивающихся рынков в пользу минерально-сырьевых активов. Учитывая снижение интереса глобальных инвесторов к рискам, вряд ли можно ожидать повторения этой ситуации в ближайшем будущем. Цены на газ оказываются под давлением растущего предложения сжиженного при-родного газа (СПГ), поставки которого в Европу, как ожидается, удвоятся к 2020 году. Отсутствие перспективы устойчивого роста цен накладывается на растущие издержки российских экспортеров.Например, себестоимость СПГ с Сахалина оказывается почти вдвое выше, чем у ближайших конкурентов. Таким образом, воссоздание энергосырьевой модели роста после кризиса не представляется возможным.
   «Рост без занятости». Тенденции последних месяцев заставляют предположить, что восстановительный рост в России и многих других странах, скорее всего, не повлечет создания дополнительных рабочих мест. Вопреки сложившемуся мнению, что это чревато развитием хронической безработицы и ее негативными социальными последствиями, мы считаем, что рост без создания новых рабочих мест будет иметь иные последствия. В условиях падающей численности трудоспособного населения (в среднем на 1,8% до 2025 года) рост при стабильной занятости становится не проблемой, а преимуществом. Только в таком формате экономический рост не обострит инфляции издержек вследствие дефицита рабочей силы и опережающего роста зарплат по отношению к производительности труда. Более того, изменение отраслевой структуры роста помогает избежать структурных дисбалансов на рынке труда вследствие ориентации системы профессионального образования на подготовку кадров для сферы услуг.
{PAGE}
   Главный же вызов для российского рынка труда состоит в территориальном обособлении процессов разрушения и создания рабочих мест: постиндустриальные сектора услуг сконцентрированы в крупных городских агломерациях, а ликвидация рабочих мест будет происходить преимущественно в городах с населением менее 500 тыс. человек. Территориальная трудовая мобильность в России пока недостаточна и сдерживается неэффективностью рынков жилья в крупных городах.
   Стимулы для реформ. Кризис 1998 года, как известно, создал мощнейшие стимулы для проведения целого комплекса реформ. По мере повышения цен на нефть стимулы к реформам ослабевали, и большая часть программы реформ осталась нереализованной. Нынешний кризис тоже создает дополнительные стимулы к реформам. Но, в отличие от предыдущего десятилетия, даже восстановление цен на нефть вряд ли сможет эти стимулы полностью устранить. До 2009 года бюджетная и макроэкономическая стабильность были главными конкурентными преимуществами российской экономики. После кризиса они оказались ослаблены. Компенсировать эти потери можно лишь улучшением бизнес-климата, повышением качества систе-мы государственного управления и улучшением институтов. Это значит, что федеральным властям придется заняться реформами гораздо активнее, чем до кризиса, и события последних нескольких месяцев подтверждают это. В каких направлениях могут возникнуть дополнительные стимулы для проведения структурных реформ?
   Во-первых, это вопросы конкурентоспособности, осо-бенно в части дебюрократизации и дерегулирования. Наиболее активно этот процесс идет в строительстве, политике лицензирования, пересмотре избыточных функций, смягчении режима контроля и надзора над малым бизнесом и во многих других направлениях.
   Во-вторых, это пенсионная система. Нарастающий дефицит пенсионного фонда будет толкать власти на поиск источников повышения сбалансированности пенсионной системы.
   В-третьих, это реформа бюджетной сети. В частности, Минфин уже подготовил Программу повышения эффективности бюджетных расходов, реализация которой создает условия для активизации процесса оптимизации бюджетной сети. Для России это значимое событие, учитывая, что занятость в бюджетной сфере в России является одной из самых высоких в мире (порядка 22% всех занятых).
   Наконец, бюджетное давление заставляет продолжить реформы в сфере естественных монополий. Необходимость привлекать инвестиции в обновление локомотивного и вагонного парка, а также в развитие и модернизацию железнодорожной инфраструктуры вынуждает власти снова вернуться к обсуждению стратегии реформы железнодорожного транспорта.
   

   ДОСЬЕ
   Михаил Эгонович ДМИТРИЕВ возглавляет Центр стратегических разработок с 2005 года. В 2000-2004 годах занимал пост первого заместителя министра экономического развития и торговли. В 1997-1998 годах был первым заместителем министра труда и социального развития. Активно участвует в разработке социальных реформ, в том числе реформы пенсионной системы.

   

   *Автор — президент Центра стратегических разработок, специально для «Профиля».

   

   на 1,8%
   в среднем в год будет падать численность трудоспособного населения. Поэтому отсутствие роста занятости становится не проблемой, а преимуществом.

   

   Процессы разрушения и создания рабочих мест территориально обособлены. Ликвидация будет происходить преимущественно в городах с населением менее 500 тыс.чел.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK