Наверх
15 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Лев Троцкий. Палач и жертва"

Начав «демилитаризацию» армии, власти ничего нового не изобрели. В нашей стране уже был главный «гражданский военный» — Лев Троцкий, назначенный в марте 1918 года наркомом обороны молодой Советской республики. Практика показала, что для карателя наличие военного образования совсем необязательно.Человек с фальшивым паспортом

Как и почему Лейба Бронштейн, сын богатого землевладельца из украинского села Яновка, сделался вождем революции — до сих пор загадка. Сам он в мемуарах «Моя жизнь» говорил, что его впечатлили страдания трудового народа. Но это сомнительно: мало кто из революционеров относился к этому самому народу с таким безразличием и даже презрением. «Пролетарии» всю жизнь были для Троцкого статистами революционной пьесы, в которой он сам стремился быть режиссером. Впрочем, ничего другого он просто не умел, и только под старость увлекся уходом за кроликами.
Троцкий родился в 1879 году. Как ни странно, 25 октября — не потому ли революцию назначили именно на этот день? Отучившись в еврейской религиозной школе, он поступил в Одесское реальное училище. Стараясь быть во всем первым, он упорно усваивал науки. К тому же мог уверенно спорить на любую тему — даже на ту, в которой ничего не понимал. Так, он однажды поспорил о марксизме с маленькой улыбчивой курсисткой Сашей Соколовской, которая быстро срезала «всезнайку». На Льва это подействовало — через год Саша стала его женой. А еще через год молодые супруги отправились в сибирскую ссылку за участие в революционном движении.
Сбежать из Сибири оказалось совсем нетрудно. Для этого пришлось только обзавестись фальшивым паспортом на фамилию Троцкого — так Лев и получил этот знаменитый псевдоним. В 1902 году он оказался в Европе, в кругу русских политэмигрантов. С неизменным апломбом он писал статьи на любые темы и скоро прослыл «лучшим пером эмиграции». Даже кличку такую получил — Перо.
Про первую супругу, оставленную в России с двумя дочерьми, Троцкий больше не вспоминал. Скоро он отбил у мужа молодую и симпатичную Наташу Седову. Она на всю жизнь стала его подругой, одной из пары-тройки людей, которых он любил по-настоящему.
С началом революции 1905 года Троцкий проник в Россию — снова с фальшивым паспортом на имя прапорщика Арбузова. И тут же — уникальный человек! — оказался председателем Петербургского Совета рабочих депутатов и возглавил грандиозную стачку, которая едва не опрокинула царский режим. Вместе со всем Советом Троцкий был арестован и отправлен в вечную ссылку, но по дороге бежал.
Вскоре уютный вагон уже вез его на Запад — навстречу новым идейным сражениям.
Любовник революции

Когда Троцкий стал «врагом народа», в каждой газетной статье напоминали, что прежде он был меньшевиком. И не просто был, но и яростно нападал на Ленина и его сторонников. В одной из статей он назвал Ильича «профессиональным эксплуататором отсталости русских рабочих». Обозленный вождь отвечал менее изящно: то подлецом Троцкого обзовет, то проституткой. Припечатать словом Лев Давидович умел; Сталина он позже назвал «крупнейшей посредственностью в партии», что стало еще одним поводом для смертельной вражды.
Трудно даже представить, какие страсти бушевали в замкнутом кругу русских эмигрантов. По малейшему поводу и без оного устраивались прения, созывались съезды, затевались драки. Идейные враги годами не разговаривали друг с другом, даже живя в одной квартире. Иностранцы пожимали плечами: известное дело — где двое русских, там три партии.
Причем подоплекой всех этих споров часто оказывалась банальная борьба за лидерство. Троцкий и тут был вне конкуренции, стараясь везде поспеть со своими статьями и речами. Признанный вождь социалистов Плеханов в шутку назвал его «любовником революции». Однако трудно сказать, кого больше любил Лев Давидович — революцию или себя в ней.
С началом Первой мировой войны Троцкого выслали из Парижа как немецкого агента. Может, и не зря: ходили упорные слухи о том, что он, как и Ленин, получал деньги от немецкого Генерального штаба. И еще от еврейских банкиров Нью-Йорка. Во всяком случае, именно из Нью-Йорка Троцкий в марте 1917-го явился в Петроград и сразу же активно включился в революцию, опять став председателем столичного Совета. Перспектива скорого захвата власти заставила его примириться с Лениным и признать его «самым выдающимся из теоретиков партии».
Знаменательная оговорка: крупнейшим практиком Троцкий явно считал себя. И действительно, с небольшими и не слишком надежными силами вечно пьяных солдат и матросов он сумел свергнуть власть Временного правительства. Утром 26 октября Троцкий с любопытством разглядывал разгромленный Зимний дворец. Позже он писал: «Обыватели мирно спали и даже не знали, что одна власть сменилась другой».
Во главе Красной Армии

Революция победила, и ее ветреному любовнику предстояло сделаться верным и надежным мужем. В первом советском правительстве Троцкому достался пост наркома по иностранным делам. В этой роли он сразу же объявил о прекращении войны с Германией, надеясь, что после этого немецкая армия разбежится так же, как русская, и революционный пожар охватит всю Европу. Однако дисциплинированные немецкие части вместо этого двинулись на Петроград. Исправляя ошибку Троцкого, большевикам пришлось срочно заключать «похабный» Брестский мир.
Лев Давидович был отставлен от внешней политики, но продолжал свято верить в мировую революцию. Он предлагал то взбунтовать рабочих в Англии, то отправить красные полки в Персию и Индию — «пролетариат Востока ждет нашей помощи».
Тем временем Ленин решил использовать кипучую энергию Троцкого для создания новой Красной Армии. Решение оказалось верным: никто другой не смог бы практически на пустом месте построить огромную военную машину.
Боевым крещением Троцкого-полководца стало подавление мятежа левых эсеров в Москве. А в конце гражданской войны он как нарком обороны и верховный главнокомандующий руководил пятимиллионной армией. Популярность Троцкого как «второго вождя революции» в те годы была огромной. Сейчас мало кто помнит неуклюжие частушки наподобие такой:
Ленин-Троцкий — наш отец,
Мы сплетем ему венец.
Впрочем, народ распевал и другое:
Ленин Троцкому сказал:
«Пойдем, Троцкий, на базар,
Купим лошадь карюю,
Накормим пролетариев».
Пролетарии и правда были рады подкормиться хотя бы кониной, чего нельзя сказать о вождях революции. Вопреки сусальным сказкам никто в Кремле в голодные обмороки не падал. Ели ложками красную икру — правда, без хлеба, совсем как в «Белом солнце пустыни». Самому Троцкому в его поезд ежедневно доставляли курятину, масло, свежую зелень: мозг трибуна революции нуждался в хорошем питании. Возил он с собой и горы золотых и серебряных вещей. Не для личного обогащения, нет — даже самый ярый враг не мог упрекнуть Льва Давидовича в стяжательстве. Часы и портсигары он торжественно раздавал отличившимся красноармейцам вместо медалей. Причем постоянно применял нехитрый пиаровский ход — последнему награжденному подарка как бы не хватало и нарком отдавал ему собственные часы, а то и револьвер. Тем более что стрелять Троцкий так и не научился, поскольку был отчаянно близорук.
Рядом с пряником главковерх всегда держал кнут. За нарушения дисциплины и особенно за бегство от врага он беспощадно карал виновных, не разбирая чинов и званий. Слово «расстрелять» в его приказах повторялось не реже, чем слово «революция». С врагами Троцкий расправлялся еще круче. Именно он был автором кровавого приказа о «расказачивании» — поголовном истреблении всех казаков, не поддержавших Советскую власть.
При этом автор жестоких приказов не отличался особой храбростью и за пределами поезда передвигался только под охраной десятка телохранителей. Не был он и выдающимся стратегом. Как известно, войну с обеих сторон вели бывшие царские офицеры. Они же и были авторами побед Красной Армии.
Троцкий же, как грубо, но точно выразился Буденный, играл роль граммофона с революционными песнями, который перед боем заводили солдатам для большего воодушевления.
Вынос тела

За время гражданской войны Троцкий привык к громадной власти и всеобщему обожанию и был не прочь пользоваться всем этим и дальше.
Однако конкуренты не дремали, и над телом парализованного Ильича разыгралась схватка за место преемника. Вожди грызлись, как соседки на коммунальной кухне. Для начала все дружно объединились против Троцкого — высокомерный и честолюбивый главковерх многим казался опаснее, чем скромный, молчаливый Сталин. Троцкий ослабил свои позиции тем, что не приехал на похороны Ленина — только прислал телеграмму с соболезнованиями из Крыма, где тогда отдыхал. Сталин же усиленно суетился у гроба, создавая представление о себе как о самом верном ученике покойного.
Меньше чем через год Троцкого лишили поста наркома обороны. Он и правда был не способен руководить армией, да и вообще чем-нибудь в мирной обстановке, но не желал этого понимать. Не понимал он и того, что большинство партийцев устали и не хотели никакой мировой революции. Поэтому в начавшейся борьбе они поддержали Сталина, который тогда казался гарантом стабильности. Правда, за Троцкого вступились многие видные большевики — Каменев, Зиновьев, Сокольников.
Однако хитроумный кавказец смог одних запугать, других подкупить, оставив Троцкого почти в одиночестве. В октябре 1927-го бывший вождь был выведен из партийного руководства. На пленуме, где он пытался отстоять свои взгляды, «расшалившиеся» члены ЦК швыряли в него разными предметами, которые он скрупулезно перечислил в своей жалобе: «Тов. Кубяком с трибуны брошен был в меня стакан. Тов. Ярославский бросил в меня томом контрольных цифр, прибегая к хулиганско-фашистским методам. Тов. Шверник также бросил в меня книгу».
На демонстрацию 7 ноября троцкисты пытались выйти особой колонной с портретами своего вождя. Но бравые комсомольцы разогнали их, обзывая «жидовскими мордами». В январе 1928-го бывшего вождя отправили в ссылку в Алма-Ату. Троцкий не хотел идти сам, и агенты ГПУ несли его к поезду на руках. Сын Лев бегал вокруг и выкрикивал: «Товарищи, смотрите, несут товарища Троцкого!» Рабочие с хихиканьем отворачивались. Через год Троцкого точно так же внесли на пароход и отправили в Турцию. Он стал последним врагом партии, удостоенным высылки за границу вместо тюрьмы или пули,— только через 45 лет такую «милость» снова оказали Солженицыну.
И все же Троцкий сослужил хорошую службу своему злейшему врагу. Отныне все неудачи сталинской власти объясняли происками троцкистов. Даже в лучшие дни у Троцкого было не больше трех тысяч сторонников, но только в один день 1938 года Сталин подписал смертные приговоры за «контрреволюционную троцкистскую деятельность» 3141 человеку. Конечно же, не уцелели и родные Льва Давидовича. Были расстреляны его первая жена, брат, сестра Ольга (жена Каменева) и ее двое детей, младшему из которых не исполнилось и семнадцати. В Париже был убит агентами ГПУ сын Лев. Второй сын, Сергей, остался в СССР и отрекся от отца, но все равно не спасся — его расстреляли, обвинив в намерении взорвать завод, где он работал. Из всей многочисленной родни уцелел только внук Всеволод (Эстебан) Волков, который до сих пор живет в Мексике и заведует музеем своего знаменитого деда.
Охота на Льва

В феврале 1929-го пароход «Ильич» навсегда увозил Троцкого от советских берегов. В отличие от белогвардейцев, уплывавших прежде той же дорогой, никакой ностальгии Лев Давидович не испытывал. По большому счету, ему было все равно, в какой стране бороться за торжество революции.
Неистовый карбонарий всегда привлекал к себе людей искусства. Так случилось и в Мексике — крупнейший художник страны Диего Ривера поселил изгнанника у себя. Правда, их отношения дали трещину, когда любовница Риверы закрутила роман с постаревшим, но все еще импозантным вождем. Троцкому пришлось перебраться в особнячок в Койоакане — престижном районе Мехико. Там на него открыл настоящую охоту Давид Альфаро Сикейрос — еще один выдающийся художник и, кстати, друг Риверы. Сикейрос наглядно доказал, что гений и злодейство не так уж несовместны. Одной рукой он усеивал обе Америки грандиозными фресками, другой — убивал врагов революции. 24 мая 1940 года Сикейрос и с ним еще двадцать человек подъехали рано утром к дому Троцкого, обезоружили сонную охрану и открыли по спальне изгнанника ураганный огонь из пулеметов и автоматов. Только по невероятной случайности Троцкий, его жена и внук не получили ни царапины.
Сталин был вне себя. От доверенных лиц он узнал, что Троцкий пишет книгу о нем, где постарается вывалять «кремлевского горца» в грязи по самые уши. Заграничным резидентам летели грозные депеши — как можно скорее ликвидировать «врага народа, пособника фашистов Троцкого». Делу помогла роковая доверчивость Льва Давидовича. У него почти не осталось близких людей, и он охотно беседовал с невесть откуда взявшимся женихом своей секретарши Джексоном. На самом деле Джексон был сталинским агентом Рамоном Меркадером. В роковой день 20 августа 1940 года Джексон явился к Троцкому со своей статьей и припасенным ледорубом.
Получив роковой удар по голове, Троцкий еще сумел выбежать из комнаты и позвать на помощь. «Не убивайте его! — крикнул он охранникам, которые набросились на Меркадера.— Пусть скажет, кто его послал!» Но испанец ничего не сказал, хоть и отсидел от звонка до звонка двадцать лет. За что и получил Звезду Героя Советского Союза и был похоронен на Новодевичьем — правда, под чужой фамилией.
Сталин не только расправился с самим Троцким и его родственниками, но и сделал из него «фигуру умолчания». Многие годы имя «второго вождя» вычеркивали из всех энциклопедий. Во времена перестройки из него попытались сделать положительного героя, но ничего не вышло — слишком много крови утекло…

ИВАН ИЗМАЙЛОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK