Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Люди и «Куклы»"

Ольга Комарова и Василий Григорьев живут вместе пять лет. Про владельца и художественного руководителя российских «Кукол» Ольга говорит не задумываясь: он противник любых стереотипов.Ольга Комарова: С Васей я познакомилась пять лет назад на дне рождения Хайди Холлинджер, фотолетописца нашего политического бомонда. Я там оказалась случайно с компанией однокурсников-журфаковцев. Я увидела Васю в толпе гостей и подумала, что он иностранец.
Наталья Щербаненко: Отчасти вы были правы: Григорьев действительно уже много лет живет во Франции. Но неужели НТВ не смотрели?
О.К.: Какое там! Я была совершенно аполитичной. «Куклы» выходили по вечерам в субботу, а у молодой девушки, сами понимаете, субботними вечерами есть занятия поинтереснее, кроме как сидеть у телевизора.
Наши отношения развивались стремительно. У нас с самого начала не было ничего традиционного. Считается, например, что мужчина должен дарить женщине цветы. Утро дня моего рождения, которое мы впервые отмечали вместе, на Лазурном берегу, началось не букетом цветов, а блюдом со средиземноморскими сардинами, которые я похвалила за ужином накануне.
Н.Щ.: Как вам это нравилось?
О.К.: Когда мы познакомились, мне было 19 лет. Возраст, когда формируется представление о том, как все вокруг — во взрослой жизни — устроено. Я поняла, что все те романтические представления о любви, семье, об отношениях мужчины и женщины, в плену которых живут юные девушки, не имеют ничего общего с реальностью. Реальность куда разнообразнее и красочнее. Считается, что мужчина должен усыпать возлюбленную комплиментами и далеко идущими обещаниями. У нас этого не было и в помине. И очень хорошо, потому что в символах очень мало настоящего. И рецепт счастья не в этом.
Н.Щ.: А в чем?
О.К.: В том, что никаких рецептов нет и быть не может. У каждой пары свой собственный путь.
Н.Щ.: Расскажите хотя бы про направление вашего пути.
О.К.: Вася не может находиться на одном месте больше трех недель. По большому счету, мы живем нигде и везде. Охота к перемене мест сформировала географический плюрализм, постоянные путешествия — образ жизни. Это во-первых. Во-вторых, уникальная черта Васиного характера — абсолютное нежелание идти на поводу у общественного мнения и стереотипов. Это не фронда, а внутренняя свобода.
Н.Щ.: А как вы относитесь к стереотипу «изменять жене нехорошо»?
О.К.: У нас таких проблем, к счастью, не возникает. Но если он меня разлюбит, я уверена, что узнаю об этом первой.
Н.Щ.: Тогда какие стереотипы вы игнорируете?
О.К.: Мы никогда не обсуждаем общих знакомых. Мы не ходим на светские мероприятия потому, что так принято.
Н.Щ.: Чем занимаются ваши родители?
О.К.: Папа руководит проектами, связанными с оборонными технологиями. Мама занята на государственной службе. Брат получил диплом юриста.
Н.Щ.: 20-летняя разница в возрасте супругов опасна для совместной жизни?
О.К.: Не более, чем отсутствие подобной разницы.
Н.Щ.: Василий был женат до встречи с вами?
О.К.: Нет. Ни жены, ни детей у него не было.
Н.Щ.: Вы часто ссоритесь?
О.К.: Сейчас уже нет. Период ссор был связан с моим страхом потерять Васю. Но когда поняла, что он нуждается во мне не меньше, чем я в нем, все встало на свои места.
Вася мне сразу сказал: чтобы понять человека, нужно прожить рядом 50 лет. Первая совместная пятилетка успешно завершилась.
Н.Щ.: Неужели у вас нет вообще никаких камней преткновения?
О.К.: Бывают — например на рыбалке. Когда везет мне, а не Васе. Отношения становятся мелочными и прозаическими: делим червей, удочки, левый и правый борт лодки. Весной мы летали в лагуну Сан-Франсуа в Индийском океане. Люди пересекают половину земного шара, меняя самолеты и лодки, чтобы добраться в это уникальное место, где среди скатов и белых акул плавает доисторическая хрящевая рыба — bonefish. Кстати, bonefish мы ловить не стали. Жалко. Зато мне на крючок попалась другая диковина — красный лирохвост! Проводники-негры подняли шум: мол, это самая дорогая и редкая рыба. Видели бы вы лицо Васи в этот момент…
Н.Щ.: Я слышала, что Григорьев ничего не пьет, кроме коллекционного французского вина. А что вы едите?
О.К.: Мы всеядны. Как-то отправились в Индонезию, в глушь, где сохранились племена людоедов. Замечу, что получить на эту поездку разрешение властей — долгая и многотрудная процедура. Собирались провести там один день, но неожиданно ливень размыл переправу, и мы вынуждены были остаться в племени на неделю. Приходилось делить трапезу с местными жителями. К счастью, в те дни к столу подавали «вегетарианские» блюда: корни железного дерева, вымоченные в каких-то растительных соках.
Н.Щ.: А почему они вас не съели?
О.К.: Настоящие людоеды не едят людей просто так. По крайней мере, сегодня. Они могут это сделать из ритуальных соображений и, как нам показалось, сожалея о содеянном в глубине души. Еще они могут съесть врага, чтобы забрать его силу,— это тоже ритуал. Мы старались не будить в них враждебные настроения. Наоборот, подарили им «Поляроид». Любопытно, что сами фотографии не произвели на людоедов никакого впечатления. А вот вспышка их очень заинтересовала. Она напоминала молнию, за которой обычно следует дождь. Как нам объяснил переводчик, аборигены собирались использовать вспышку в сухой сезон.
Н.Щ.: А сами вы что готовите?
О.К.: Я люблю диффузьон национальных кухонь — смешивать несовместимое. Например, гречку-ядрицу с устрицами и крутонами в крапивном соусе.
Н.Щ.: У вас открытый дом?
О.К.: Да, всех принимаем. Около года назад из одинцовского леса к нам на участок забрел исхудавший малыш-кабанчик. Мы его приютили, кормили из бутылочки смесью для детского питания. И теперь у нас живет замечательный кабан Думос, названный в честь Государственной думы.
Н.Щ.: Кто еще у вас обитает?
О.К.: Лемур по имени Дьюти Фри. Мы вернулись с Мадагаскара и, распаковывая чемоданы, в пакете Duty Free нашли спящее животное. Поскольку лемур занесен в Красную книгу, наша версия встречи с ним такова: это дело рук сердобольного таможенника. Арестованное животное подбросили европейцам, летящим первым классом. Тот, кто его нам подбросил, не сомневался, что мы о нем позаботимся. Что мы с большим удовольствием и делаем.
Н.Щ.: Когда муж на работе, чем вы занимаетесь?
О.К.: Копаю. Я люблю археологию. В это трудно поверить, но на даче, сажая дерево, я нашла кусок плиты из Кельнского собора, видимо, той самой, которая лежала на могиле короля Готтфрида IV. Сейчас на ее месте вмурована металлическая плитка, а реальная плита XIV века утеряна. Самое простое объяснение моей находки в подмосковном лесу — трофейные грузы. Кто-то из русских мог взять кусок плиты в послевоенном Кельне, а возможно, и всю плиту целиком. Есть шанс найти другие части.
Н.Щ.: Вы обращались к экспертам с просьбой удостоверить подлинность плиты?
О.К.: Конечно, это может быть и подделка. Но все равно очень красивая деталь в интерьере.
Н.Щ.: Среди ваших друзей много политиков?
О.К.: Много, но в общении они делают вид, что не имеют отношения к политике, а Вася делает вид, что не имеет отношения к «Куклам». Не знаю, можно ли это назвать настоящей дружбой?
Н.Щ.: Ассоциации с «Куклами» все-таки дают о себе знать?
О.К.: Выходит, что так. А вообще, не знаю, не мое это дело. Когда знакомые спрашивают меня про события на НТВ, я не могу поддержать разговор. Хотя бы потому, что считаю: женщина не должна вмешиваться в рабочие проблемы мужчины. Тем более что НТВ только показывает «Куклы», а производит их Васина компания в Париже. И в этом смысле между «Куклами», Гусинским и «Газпромом» нет никакой связи.
Н.Щ.: А почему в вашем доме нет ни одной куклы?
О.К.: Вы же не будете спрашивать хирурга, почему у него дома не стоит операционный стол или у токаря — станок?
Н.Щ.: А вам не доводилось принимать участие в съемках программы?
О.К.: В «Куклах» — нет. Я была с Васей на съемках русских серий игры «Ключи от Форта Баяр» в Ла-Рошели. Один из постоянных персонажей этой программы толстяк месье Буль, привлекательный мужчина в самом расцвете сил, оказался поклонником русских женщин и предложил продолжить знакомство, если мои отношения с Васей когда-нибудь зайдут в тупик. Истинно французская галантность! Но мне пришлось его разочаровать.
Н.Щ.: Ваши любимые книги?
О.К.: С детства я читаю много, быстро и все подряд. В последнее время академическое образование немного упорядочило этот процесс. Детство, отрочество и юность — Сэлинджер, Сент-Экзюпери, Хемингуэй, Шварц. Потом Камю, Набоков, Достоевский. Драматургические симпатии — Теннесси Уильямс, Бернард Шоу. Эмоциональные потрясения — Гарсия Маркес, Кафка, Фолкнер. «Мастер и Маргарита» прочитала десять раз, зачитала до дыр. Альтернативная литература — путеводители.
Н.Щ.: Кроме путешествий, какие планы на будущее?
О.К.: Я только что закончила факультет журналистики МГУ. На кафедре мой диплом «Пресса и мир политики: опыт анализа политической журналистики» оценили на «отлично» и меня рекомендовали в аспирантуру. Я взяла тайм-аут на лето: или продолжу учиться, или займусь тем, что мне кажется актуальным,— пиаром исчезающих народностей и реликтовых этнических групп. Подумайте: скоро они навсегда исчезнут с лица земли и большинство людей просто этого не заметят! Имиджем Мерлина Мэнсона занимаются сотни пиарщиков, тратя десятки миллионов долларов. А чем же хуже, например, эскимосы? Или талыши?

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK