Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Мокрое дело"

Совершенно понятно, что один и тот же человек, когда он пьяный и когда он трезвый, — это не один и тот же человек, а два или даже больше — по отдельной личности на каждую стадию опьянения. И вот, предположим, некая пьяная личность совершила что-то предосудительное. Справедливо ли наказывать за это трезвого человека, то есть кого-то совершенно другого, ни малейшего отношения к своей пьяной ипостаси не имеющего? Вот вам юридическая проблема — между прочим, в некоторых странах состояние опьянения суд рассматривает как смягчающее вину обстоятельство.Мне обидно за великую русскую культуру. Скажите на милость, кто вдолбил в голову иностранцам идею насчет того, что, когда русские пьют, они будто бы говорят друг другу «на здоровье»? Теперь самый дремучий зулус при теплой встрече с россиянином непременно скажет ему это проклятое «на здоровье», и все тут. А мы, как нам известно, никогда друг другу ничего такого не говорим — в крайнем случае, «ваше здоровье», а вообще у нас есть много других прекрасных слов, сопровождающих процесс выпивания.
Из всего многообразия народов мира мне как следует знаком только один народ — наш. И тем не менее я не думаю, что есть еще какая-то страна, где у банальной пьянки столько синонимов — все эти «принять на грудь», «шарахнуть», «опрокинуть», «дерябнуть», «хватануть», «забухать», «крякнуть», «выжрать», «заложить за ворот», «накушаться», «кирнуть», «оттопыриться»… Между прочим, я не специалист, мои знания в этой области более чем поверхностны — думаю, что настоящий профи припомнит сотни подобных эвфемизмов.
Не менее богат русский язык и по части описания состояния выпившего человека — он и «в отрубоне», и «на бровях», и «никакой», и «подшофе», и «в дым», и «в хлам», и «в лоскуты», и «в стельку», и «накирялся», и «наклюкался», и «назюзился», и «вдребезину»… Такой богатый синонимический ряд еще раз подчеркивает важность процесса. Причем важность заключается не только в собственно процессе, но и в его последствиях — разумеется, я не о похмелье, оно приходит и уходит, а настоящие последствия остаются навсегда. Я имею в виду что-то типа стройной логической цепи «выпили — поругались — поубивали друг друга». А что, дело житейское, как говорил великий Карлсон.
Так вот — однажды два друга с самой институтской скамьи, Кирюха и Андрей, собрались отметить свой профессиональный праздник — День геолога. На самом деле геологом ни один из них не был уже лет десять, не та в стране ситуация — однако по сравнению с их нынешней жизнью некрупных бизнесменов юность, проведенная в тундре и тайге, казалась им невероятно романтичной. Словом, они сидели в ресторане и наперебой вспоминали всякие безумно смешные развлечения типа «посвящения в геологи». Надо сказать, что постороннему человеку шутка могла бы показаться несколько изуверской, ибо включала в себя такие элементы, как насильственное окунание с головой в прорубь и вливание в горло стакана неразбавленного спирта, но Кирюхе с Андреем все эти забавы прошлого казались невероятно остроумными. И чем дольше они сидели, тем смешнее становились воспоминания прежних лет.
В конце концов в ресторане им стало как-то душно, и вообще захотелось чего-то иного, непонятно только чего именно. В результате взаимных объятий и переговоров друзья решили сейчас же поехать к Андрею — их, юношей разведенных, никто дома не ждал, никакие смутные воспоминания о строгой жене со скалкой их не тревожили, и продолжать праздник они могли со всей доступной им безмятежностью.
У дверей Андреева дома им повстречалась Натуся — соседка, известная общей веселостью нрава. Кирюха и Андрей предложили даме зайти в гости; дама согласилась.
Предупреждаю сразу: интима не будет. Ничего недостойного по отношению к даме молодые люди не замышляли — они желали выпить в приятном обществе и поговорить с интересными людьми. Для Натуси открыли шампанское; сами пили коньяк; Натусе стало обидно, и она принялась разбавлять свой несерьезный напиток коньяком; а тут и текила вдруг нашлась… Вечеринка складывалась удачно.
Но тут вдруг Натуся почувствовала небольшое утомление и светски спросила у Андрея разрешения пойти принять ванну. Некоторое время из ванной доносился шум льющейся воды и нечеткое Натусино пение, а потом все стихло.
Ну, стихло и стихло — друзьям было о чем поговорить и без дам, пусть себе девушка моется, жалко, что ли?
Прошло три часа. И тут Кирюху посетили воспоминания о том, что вроде бы когда-то их тут было трое.
— А где Натуся? — поинтересовался он у товарища.
— В ванной, — последовал ответ.
— Чего-то долго. Я тоже хочу в ванну.
Андрей на правах хозяина постучал в дверь ванной и поинтересовался, жива ли она там и не утонула ли случайно. Ответом была гробовая тишина.
Бывшие геологи нажали на дверь — дверь распахнулась, и их нетрезвому взору предстало чудовищное зрелище: ванна, полная мыльной пены, из которой торчали коленки. Все остальное, включая голову, было под водой. В смысле, утонула Натуся.
Кирюха и Андрей моментально протрезвели. То есть это им показалось, что они протрезвели, что совершенно не соответствовало действительности. И вместо того, чтобы сделать что-то умное — например, вытащить Натусю из воды и попытаться ее откачать или «скорую» вызвать, — они аккуратно прикрыли дверь ванной и удалились на кухню для решения актуального вопроса «что делать?».
Додумались они вот до чего: вызывать «скорую» и милицию нельзя — ясно, что их обвинят в утоплении Натуси и посадят навсегда. Значит, надо по-тихому вынести тело из квартиры и спрятать где-нибудь подальше. Но! Внизу — консьержка, причем той исчезающей породы, представители которой воспринимают работу всерьез и по ночам не спят, а бессмысленно таращатся в ночные телепрограммы. Мимо нее не пройдешь — даже если завернуть труп в ковер, вредная баба непременно что-нибудь заподозрит.
Значит, придется расчленять, решили бывшие геологи. Андрей решительно полез в кладовку и вернулся с топором и пилой — топор оставил себе, пилу отдал Кирюхе. И они пошли на свое мокрое дело.
В ванной все было по-прежнему. Мертвая Натуся, покрытая пеной, все так же показывала миру свои коленки. И вот они стоят над телом и совершенно не знают, как им теперь быть: опыта по части преступной деятельности у них не было ни малейшего, так что откуда же им знать, как положено расчленять трупы…
Так, в нерешительности они простояли, может, пять минут, а может, час. В конце концов Андрей решился и со словами: «Ох, блин!» — сильно замахнулся топором и… застыл в изящной позе лесоруба.
Вода в ванне всколыхнулась и оттуда показалась заспанная Натуся, все это время безмятежно дремавшая под слоем пены. Представьте себе изумление девушки, которая, пробудившись, первым делом видит двух здоровенных мужиков, один из которых замахивается на нее топором, а второй держит наготове пилу!
Натуся с визгом выскочила из ванной, бросилась к входной двери и, подвывая на ходу, вся голая и мокрая, бросилась вниз по лестнице — прямо в объятия бдительной консьержки. Тут и соседи подтянулись — дикие Натусины крики разбудили весь дом, и народ, позабыв об осторожности, стал вылезать из своих крепостей и с интересом друг друга спрашивать: а что такое случилось?
А следом за голой Натусей по лестнице бежали Андрей и Кирюха, соответственно, с топором и пилой — они были так рады, что Натуся жива и ее больше не надо расчленять, что как-то не сообразили расстаться с инструментом. Дальше события понеслись с невероятной скоростью: кто-то из соседей покрепче смело обезвредил распоясавшихся геологов, кто-то вызвал милицию, кто-то закутал в свое личное одеяло голую Натусю…
Тут все трое главных героев протрезвели почти окончательно. По крайней мере, настолько, чтобы убедить соседей и, главное, милицию, что никакого криминала не предполагалось, а вышло сплошное бытовое алкогольное недоразумение. Естественно, об идее расчленения Натуси друзья никому не рассказали — между прочим, они уже протрезвели настолько, что им и самим эта идея показалась довольно странной. А наличие в руках опасных инструментов они мотивировали тем, что как бы обеспокоились долгим отсутствием дамы и с помощью топора и пилы пробивались к ней в ванную сквозь дверь. Словом, им поверила даже сама Натуся, милостиво согласившаяся вернуться в квартиру Андрея с тем, чтобы забрать свою одежду и, может быть, немного успокоить нервы рюмкой-другой.
Пока все трое лечили нервы, над Москвой занимался рассвет. Кирюха и Андрей, чувствуя свою вину (правда, они не очень помнили, какую именно) перед Натусей, просто не знали, как бы им позатейливей извиниться. И тут Кирюха придумал:
— Натусь, а хочешь на море?
Натуся хотела. Ехать было решено немедленно.
Пьяный Андрей уверенно сел за руль, пьяные Кирюха и Натуся загрузились в машину, и они помчались к морю, время от времени делая небольшие остановки для поддержания градуса на должном уровне.
Где-то под Челябинском машину с московскими номерами задержали местные гаишники. Андрей высунулся в окошко и непринужденно поинтересовался:
— Слышь, командир, а где тут у вас море?
…За машиной пришлось посылать эвакуатор, а права Андрею, если повезет, отдадут через год. Но согласитесь, это все-таки лучше, чем сесть за мокрое дело…

ЛЕНА ЗАЕЦ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK