Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Наш человек в Лихтенштейне"

Вступление мне понравилось. Лаконично и без лишней скромности. «Парню», Эдуарду фон Фальц-Фейну, месяц назад исполнилось 89 лет.Барон приветлив и остроумен. Внешность — киношно-белогвардейская. Медальный профиль, элегантная худоба.
Конгресс соотечественников, на который он приехал, закончился, не принеся особого удовлетворения ему и его коллегам по «дворянскому цеху». Как заметил барон, «на конгрессе выяснилось, что проблемы русских фермеров в Киргизии несколько отличаются от проблем русских дворян во Франции или эмигрантов с Брайтон Бич».
Барон встретился с Путиным, дал несколько интервью и занялся делами.
В его номере, когда я пришел брать интервью, происходил свой «конгресс». У барона были друзья: бывший посол в Швейцарии Андрей Степанов, литератор Надежда Данилевич, написавшая о Фальц-Фейне увлекательнейшую книгу, и улыбчивый молодой человек, прапраправнук царя Александра II, князь Ханс Георг Юрьевский. Обсуждался последний проект барона. Немного невероятный(фантастический?).
Короли крымских степей

Авантюризм у Фальц-Фейнов в крови.
В 1763 году солдат Йоханн Фейн убил оскорбившего его офицера и дезертировал из армии герцога Вюртембергского. Он скитался по городам и весям, когда случайно узнал, что царица Екатерина II приглашает в Россию колонистов из Германии. Ему было всего двадцать лет, когда он пришел в Россию и обосновался в Таврической губернии. Его внучка Элизабет вышла замуж за колониста Пфальца.
В 1912 году у Александра Фальц-Фейна и Веры Епанчиной родился сын Эди, будущий барон Эдуард фон Фальц-Фейн. Епанчины — старинная военная фамилия. В роду знаменитые адмиралы и генералы, последний — Николай Епанчин, директор императорского Пажеского корпуса. Фальц-Фейны в это время уже мультимиллионеры, «владельцы заводов, газет, пароходов» а также портов, процветающих имений по всей России, недвижимости в Москве, Санкт-Петербурге, Германии, Австрии, Франции и даже Южной Африке.
О них писал Троцкий, в своих мемуарах называя Фальц-Фейнов «королями крымских степей». В их имении Аскания-Нова был зоопарк с экзотическими животными. Здесь спасли от вымирания знаменитую лошадь Пржевальского. Настоящей «королевой бизнеса» стала Софья Богдановна Фальц-Фейн, бабушка Эдуарда, создавшая в Таврии целое «государство в государстве» со многими отраслями экономики, пароходством, газетами и даже своим монетным двором. Столицей и вотчиной Софьи Богдановны, которую называли местной Екатериной II, стал город-порт Хорлы, единственная не замерзавшая зимой гавань Черного моря. Сюда приходили торговые корабли со всей Европы.
Софье Богдановне Фальц-Фейн было 84 года, когда «слуги революции» расстреляли ее в родных Хорлах. Теперь этого города нет на географической карте.
На двух колесах

Немалое наследство досталось бы Эди Фальц-Фейну, если бы не большевистская экспроприация — родители и маленький Эди бежали за границу «в одних рубашках». Вскоре, не выдержав испытаний, от сердечного приступа умер отец. Несколько лет Эди с матерью прожили в Германии, потом обосновались в Ницце, где была большая русская колония. Здесь в гости к Фальц-Фейнам приходили Шаляпин и Дягилев, Лифарь и Стравинский. А Эди удирал из дому, чтобы погонять на велосипеде по горным дорогам. «Какая мне разница, кто у нас пил чай? Ну, Шаляпин, ну и что? Велосипед меня тогда интересовал больше».
В 1932 году Эдуард Фальц-Фейн выиграл чемпионат Парижа по велогонкам среди студентов. В крупнейшей спортивной газете Франции L’Auto поместили материал о чемпионе и заодно обратили внимание на то, что он со знанием дела и с юмором комментирует велогонки. В это время в Германии готовились к Олимпийским играм, и Эди пришелся как нельзя кстати. Он получил от владельца газеты заманчивое предложение и в 22 года стал ведущим корреспондентом L’Auto в Германии. Он ходил на пресс-конференции и приемы, разговаривал с Геббельсом, Герингом и другими высшими чинами Германии. Однажды, несмотря на большой риск, пробрался к автомобилю фюрера и сфотографировал его. Олимпиада 1936 года произвела на юного журналиста грандиозное впечатление — атмосферой истерического обожания фюрера и размахом. Немцы потратили на Олимпиаду 77 миллионов рейхсмарок, а получили прибыли полтора миллиарда.
«Вот какой бизнес устроил Хитлер. Он был очень большой бизнесмен. Дал немцам работу. Но такой дурак — полез воевать в Россию».
Барона немного раздражает, когда произносят «Г» вместо «Х»: «Почему вы все говорите «Гамбург», «Гейне», «Гитлер»? — недоумевает он. — Они ведь начинаются на «Х». Вы же не говорите «Гельсинки»!»
Титул

У Фальц-Фейна во время Олимпиады был статус эмигранта. Нужно было думать о постоянной «прописке» в Европе. Правитель княжества Лихтенштейн Франц I, хорошо знавший семью Фальц-Фейнов, согласился принять к себе Эди. Правда, не безвозмездно. Решая вопрос о его гражданстве, совет общины потребовал оплатить вступительный «взнос» — поилку для коров. Лихтенштейн тогда был небогатой европейской провинцией. Истратив последние деньги, Эдуард соорудил поилку. Князь торжественно принял ее в эксплуатацию и даровал Фальц-Фейну титул барона, так как в его княжестве дворяне обязательно должны были иметь титул.
Барон обосновался в столице Лихтенштейна, Вадуце, и тут же взялся тормошить сонное княжество. О спорте здесь явно не слышали со времен рыцарских турниров. Барон учредил Олимпийский комитет, выбрал себя президентом и послал заявку на участие Лихтенштейна в зимней Олимпиаде 1936 года в Гармише. Выставить, правда, удалось всего двух лыжников — лесника и обычного любителя лыжных прогулок.
Но уже на Олимпиаде 1980 года в Лейк-Плесиде Ханни Венцель и ее брат Энди, выступавшие за Лихтенштейн, выиграли в лыжных гонках две золотые медали.
Quick — значит «быстро»

Фальц-Фейновские гены не давали барону покоя: Эди помимо журналистики и спорта занялся бизнесом.
После войны он решил превратить Лихтенштейн в туристическую Мекку Европы. Занял у князя 50 тысяч долларов и открыл два магазина сувениров, которые назвал Quick, что в переводе с английского означает «быстро». Затем объездил на своем спортивном автомобиле множество европейских туристических агентств и уговорил их включить в свои маршруты Лихтенштейн. Автобусы с туристами стали останавливаться возле его магазинов. Барон сфотографировал самые красивые виды княжества, замок князя и выпустил почтовые открытки. Виды с эдельвейсами были нарасхват. Дела шли так хорошо, что пришлось нанять служащих, но иногда Фальц-Фейн сам стоял за прилавком. Уже через год барон возвратил князю долг.
Несколько лет спустя Фальц-Фейн выстроил по своему проекту виллу, одну из самых красивых в Лихтенштейне, которую назвал «Аскания Нова». Сфотографировал ее и стал продавать открытки. На вырученные средства продолжал украшать виллу. И опять фотографировал и продавал.
Сегодня Лихтенштейн благодаря усилиям барона — туристическая жемчужина Европы.
Формула Уно

Бернард Шоу говорил, что «джентльмен тратит деньги на спорт и женщин, блестящий джентльмен — еще и на искусство, а умный джентльмен — только на себя». Приличную часть заработанной кучи денег барон тратил, как умный и блестящий джентльмен.
Велогонками, мотоспортом, теннисом и даже пентатлоном барон увлекался с юности. Почти профессионально. А в 30-х годах начал гонять по трассам Европы еще и на спортивных автомобилях. Подружился с лучшими профи. Великий Руди Караччола, легенда Формулы-1, побеждавший в ней больше 100 раз, подарил ему свой уникальный гоночный «мерседес» (любимая марка барона) с дверьми-«крыльями». Караччола был близким другом Эди, учил его гонять на болидах. В 1950 году барон выиграл горные гонки в классе «Мерседес». И сегодня он не признает скорости меньше 140 километров в час, выезжая на своем спортивном «мерсе» вишневого цвета по делам в Европу.
Барон до сих пор обожает автогонки. Узнав, что в Москве собираются строить трассу для Формулы-1, он обрадовался и захотел встретиться с Юрием Лужковым: «Я ему дам несколько советов. Он ведь не представляет себе, что такое Формула Уно. (Еще со времен дружбы с Караччолой барон произносит название гонок по-итальянски.) А я Экклстоуна хорошо знаю, это такой хитрый лис. Нет, ну все-таки какой Лужков молодец. Он заработает массу денег».
Эди Казанова

О’Генри сравнивал дорогие автомобили с красивыми женщинами: «блестят, фырчат и, сколько за ними ни ухаживай, все равно ломаются». Наверное, поэтому страсть к автомобилям почти всегда соседствует с любовью к прекрасному полу. Барон — не исключение.
Как настоящий шармер, Фальц-Фейн «прокрутил» множество романов. Сам себя барон любит называть Казановой. Но женат он был «всего» три раза.
Первый раз Эдуарда Фальц-Фейна «окрутили», когда ему было уже 38 лет. В Нью-Йорке он познакомился с Виржинией Кюртис-Беннет, дочкой президента Олимпийского комитета Великобритании. Их свел Владимир Набоков — кстати, дальний родственник Фальц-Фейна. Отец Виржинии, сэр Ноэль, был советником короля Георга VI по финансам. Молодожены уехали в Лихтенштейн, и у них родилась дочь. Но барон много занимался делами и подолгу отсутствовал дома. От скуки Виржини закрутила роман с писателем Полем Голлико. Барон отнесся к этому философски и отпустил жену к писателю, «милейшему человеку, но исключительному уроду», как он тепло выражается о сопернике.
Однажды в магазин барона зашла Джоан Кроуфорд — суперзвезда Голливуда. Фальц-Фейн как раз сам был за прилавком. Джоан купила ложечку с эдельвейсом, поговорила с бароном несколько минут и, не устояв перед его обаянием, пригласила к себе в гости в Америку. Он, конечно, не упустил такой шанс. В аэропорту Кроуфорд встретила барона на роскошном «кадиллаке», окруженная массой поклонников и репортеров. Как вспоминает барон, «у меня был несколько дурацкий вид среди этой толпы. Все спрашивали друг у друга: кто это с Кроуфорд? Никто ничего не понимал».
В Сант-Морице, лыжном курорте миллионеров, барон познакомился с княгиней Сароей, бывшей женой иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, только что получившей развод. Экс-шахиня отправилась в Сант-Мориц, чтобы забыть среди швейцарских снегов пески Ирана. Она их забыла не без помощи барона. Сароя всегда мечтала о карьере актрисы. После развода она окончила актерскую школу-студию в Нью-Йорке и даже снялась у великого Антониони в фильме «Три лица одной женщины».
Монтень был прав

Красотки, спортивные утехи, вращение в высшем свете — красиво, приятно, весело. Но если бы Эдуард фон Фальц-Фейн занимался только этим, он был бы всего лишь одним из блестящих бездельников. И не стоило бы о нем упоминать.
Монтень определил суть благородной натуры как отвечающей добром даже на несправедливость. Вся жизнь барона — подтверждение этой мысли Монтеня.
Фамильное гнездо Фальц-Фейнов разорили большевики. Плоды труда нескольких поколений были уничтожены. Барону, много раз пытавшемуся приехать на родину, унизительно отказывали в визе и впустили в СССР только в 1980 году, в качестве президента Олимпийского комитета Лихтенштейна.
А он, как знаток искусства, десятки лет посвятил тому, чтобы в Россию вернулась хотя бы часть тех культурных сокровищ, которые были оттуда вывезены. Большую часть своей «кучи денег» барон тратил, покупая на аукционах Европы русские раритеты, чтобы дарить их русским музеям.
С Юлианом Семеновым, работавшим в 70-е годы специальным корреспондентом «Литературной газеты» в Бонне, они организовали Международный комитет по возвращению русских сокровищ на родину.
Однажды у Юлиана Семенова возникла идея возвратить в Россию прах Шаляпина. Но сын Шаляпина, помнивший, как пресса в СССР травила его отца, не захотел даже обсуждать с советским корреспондентом этот вопрос. Семенов обратился к барону за помощью, и все устроилось. Прошло некоторое время, и о том, что на Новодевичьем кладбище прошла церемония перезахоронения, Фальц-Фейн узнал из французской газеты. Ни его, ни Юлиана Семенова власти не удосужились пригласить в Москву.
Барону безразлично такое отношение властей. Он не имеет привычки обижаться и возмущаться. Даже наоборот. Когда скончался Федор Федорович, сын Шаляпина, он выкупил у его подруги фамильные реликвии великого певца и подарил их петербургскому музею Шаляпина.
Своим самым значительным делом барон считает возвращение в Россию архива Соколова, расследовавшего убийство Николая II и его семьи в июле 1918 года.
В 1990 году этот архив, состоящий из уникальных документов и фотографий, появился на аукционе «Сотби». Тема страшных преступлений большевиков только-только начала обсуждаться в российской прессе. Под Свердловском нашли останки царской семьи. С точки зрения уничтожения «белых пятен» в истории России архиву Соколова не было цены.
На аукцион «Сотби» прибыла делегация из России. Приехал и Фальц-Фейн. Но архив никто не мог купить — слишком велика была цена. И тут барон, к счастью, вспомнил, что князь Лихтенштейна Ханс Адам II уже давно хочет вернуть архив своей семьи, захваченный в Вене советскими войсками. Барон предложил князю выкупить архив Соколова и выменять его у российского правительства на свой. С большими трудностями, но план сработал. Президент Ельцин подписал постановление об обмене архивами. В Думе состоялся торжественный прием по этому случаю. На этот раз барона пригласили.
Двуглавая Дружба народов

Трудно перечислить все, что Эдуард фон Фальц-Фейн сделал для пропаганды русской культуры за границей. При содействии барона открыты два зарубежных русских музея: Музей Екатерины II в ее родном городе Цербсте в Германии и Музей Суворова в швейцарском городке Гларусе.
Вместе с Жоржем Сименоном, Джеймсом Олдриджем, Юлианом Семеновым, Георгом Штайном барон входил в международный комитет по розыску Янтарной комнаты. А когда выяснилось, что найти ее, скорее всего, никогда не удастся, стал субсидировать восстановление шедевра. В 2003 году, когда будет праздноваться 300-летие Санкт-Петербурга, должна открыться новая Янтарная комната. Фальц-Фейновская.
Он строит на свои деньги православный собор в родовом поместье на Украине и дает деньги на благотворительные акции. Иногда деньги растрачивают, обманывая его. Барон не обижается.
У него легкий характер и незаурядное чувство юмора. Орден Дружбы народов, пожалованный ему Ельциным, он решил переделать на свой лад. Не стал терпеть советскую эмблему и дал заказ лучшему петербургскому ювелиру Ананову заменить серп и молот на ордене на двуглавого орла. Теперь барон — единственный человек в мире, имеющий советский орден Дружбы народов с царским орлом.
Проект «Монархия»

Барон любит рассказывать эту историю.
Александр II страстно влюбился в княгиню Юрьевскую. Они почти открыто встречались, а все царские дворы Европы осуждали эту связь. После смерти своей законной супруги Александр II женился на княгине Юрьевской, но сделать ее императрицей не смог. Когда царь погиб, княгиня уехала за границу и больше замуж не вышла
Последний проект барона прост и романтичен: у него возникла идея женить князя Ханса Георга Юрьевского, потомка Александра II, на русской девушке. Наверное, так барон надеется понемногу восстановить монархию в России.
Императорский потомок живет в Швейцарии. По-русски знает всего несколько слов. Недавно он вдруг купил квартиру в Санкт-Петербурге и начал учить русский язык. Правда, от женитьбы пока отказывается. Говорит, что у него в Швейцарии уже есть подружка. Ханс, видимо, не в курсе, сколь велико умение барона убеждать.

ВЛАДИМИР СЕРЕБРЯНЫЙ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK