Наверх
12 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Неформат"

Анимационное сообщество решило самостоятельно разработать стратегию развития своей индустрии и предъявить ее правительству.   Для отечественной анимации февраль этого года ознаменовался значимыми событиями. Открытый фестиваль анимационного кино, который считается своеобразным отчетом о состоянии отрасли, состоится 23 февраля в Суздале. А в Москве на пресс-конференции, организованной компанией Movie Research, подвели итоги за последние несколько лет. Главный вывод: анимационной индустрии в России нет. На ее месте полуразоренные студии, поколение неквалифицированных специалистов и почти полное замещение российских мультфильмов западной анимацией в кинотеатрах и на телевидении.
   
НЕ ШРЕКОМ ЕДИНЫМ  
Сегодня российские мультики окончательно пропали с экранов телевидения. На слуху лишь единичные успешные проекты: сага о «Трех богатырях», мультсериалы «Смешарики», «Приключения Лунтика и его друзей» и «Маша и Медведь». «В советское время система финансирования мультипликации держалась на госзаказе, и от «Союзмультфильма» требовалось выпускать по 30 десятиминутных фильмов в год, — говорит генеральный директор компании «Мастер-Фильм» Александр Герасимов. — В 90-е годы все рухнуло. О заинтересованности бизнеса мультипликацией в то время не могло быть и речи, и вся отрасль существовала на копейки, которые на отдельные проекты выделяло Госкино. Вместе с тем, ощутив отсутствие жесткой цензуры, мультипликаторы стали производить мультфильмы для фестивалей, которые при этом не были предназначены для детей». Именно тогда на российский рынок хлынули потоки дешевой зарубежной сериальной продукции.
   В начале 2000-х годов ситуация начала меняться. «Начиная с 2002 года власти стали выделять на анимацию вполне приличные суммы, а до этого почти все студии существовали, зарабатывая на западных проектах или на рекламе, — вспоминает режиссер и аниматор студии «Пилот» Сергей Меринов. — Тогда наша анимация воспряла, и мы были рады, что государство о нас вспомнило». Но благодатный период продолжался недолго. Деньги раздавали почти всем, кто хочет, и проектов появилось очень много. Многие из них так и не дошли до зрителя по причине низкого качества и неформатного хронометража. Видимо, в какой-то момент власти сделали вывод, что эффекта от господдержки мало, потому и решили урезать госфинансирование. С 2007 года финансовый поток стал уменьшаться, пока не «усох» до смешных 200 млн рублей (т.е. около $7 млн) в 2010 году (для сравнения: такая же сумма составляет шестую долю бюджета только одной части «Шрека»).
   При этом власти почему-то до сих пор не задумались о неэффективности самой системы распределения государственных денег. По данным исследования компании Movie Research, финансы поступают двумя каналами. Первый — по результатам конкурса, в соответствии с федеральным законом о госзакупках. Деньги получает продюсер, предложивший лучшие условия «исполнения контракта», иными словами — самый дешевый проект. Вся короткометражная анимация, на которую выделяется 70% господдержки, финансируется именно таким образом. Полнометражные мультфильмы субсидируются по второму каналу — на основании решения экспертного совета. «Участие государства в судьбе анимационного фильма заканчивается на выделении средств на его производство, при этом отсутствует обратная связь грантодателя и грантополучателя, а также система отчетности и оценки», — говорит член исследовательской группы Movie Research Марина Владыкина. На что и сколько выделяется средств, остается неизвестным, отмечает эксперт. И это порождает подозрение, что основная масса профинансированных проектов попросту не была завершена или не дошла до зрителя.
   Кроме того, при финансировании нет разделения на авторское короткометражное кино, социально значимые проекты, а также фильмы и сериалы с высоким коммер-ческим потенциалом. Но ведь это самостоятельные направления со своими особенностями производства, дистрибуции и оценки. Каждое из них нуждается не только в финансировании производства, но и в стимулировании каналов сбыта продукции (кинопрокат, ТВ-показ, представительство на фестивалях).
   Негосударственные инвесторы вообще не спешат финансировать мультфильмы. Их останавливает высокая затратность проектов, риск невозврата средств, долгосрочность вложений (производственный цикл полнометражных проектов — 3-4 года) и непрерывность финансирования.
   
НЕ ТОТ ХРОНОМЕТРАЖ
  
Что касается российского рынка анимации, то он не развит. Согласно оценке Movie Research, причина в том, что спрос и предложение на 90% регулируются государственными дотациями, их основным получателем является авторская короткометражная анимация — как правило, единичные проекты, имеющие неудобный формат для телевидения. Суть в том, что сейчас телеканалами как никогда востребована именно сериальная продукция. «Индустрия предполагает наличие заказчика, который вкладывается в проект и в итоге на нем же и зарабатывает, — объясняет продюсер Александр Герасимов. — За границей такую функцию выполняют телеканалы, которые заказывают мультипликационный сериал и зарабатывают на рекламе. Ярчайший пример — всемирно известные каналы Nickelodeon и Fox Kids». У нас же, уточняет продюсер, действует закон, по которому детские фильмы не могут быть прерваны коммерческим роликом. Да, все телеканалы обязаны 10% вещания отводить под детские программы, но они предпочитают показывать игровые сериалы, которые стоят намного дешевле.
   Часто цена контента является решающим фактором: стоимость закупки российского анимационного фильма может составлять $100-150 за минуту, тогда как приобретение западной анимации в среднем обходится в $7 с учетом перевода. Либо она достается вовсе бесплатно в качестве бонуса за купленный фильм, игровой сериал или даже как обязательное к показу приложение. Бывает и так, что телеканалы предлагают создателям мультфильмов крайне неудобные условия, рекомендуя закупить их продукцию по демпинговым ценам, т.е., например, за $10 за минуту при себестоимости $10 тыс., говорит Александр Герасимов.
   Отсутствие наших мультсериалов на телевидении объясняется не только отношением к этой продукции телеканалов. Большинство российских аниматоров хотят производить лишь авторские короткометражные мультики, относясь к сериальной и массовой продукции с большим снобизмом. Но ситуация такова, что показывать такое кино они могут только на фестивалях, значит, заработать на нем не могут. Вот и выходит, что существовать российские аниматоры могут только за счет господдержки.
   Между тем зрителю российские мультсериалы на телевидении очень даже нужны, считает продюсер и художественный руководитель проекта «Смешарики» Анатолий Прохоров. Он напоминает о популярности четырех фильмов про приключения Чебурашки и культового сериала «Ну, погоди!». Детям нравятся многоразовые истории про любимых персонажей, и в этом смысле мало что изменилось с советских времен. Анатолий Прохоров утверждает, что «наши мультипликаторы воспринимают в штыки все предложения снимать сериалы, им кажется, что они не смогут выразить свой внутренний мир». Так что понять, «кто виноват», не так уж и просто: либо аниматоры не хотят снимать сериалы, либо телевидение не хочет за них адекватно платить.
   Поскольку взаимопонимания между авторами и телеканалами добиться не получается, анимационное сообщество решило обратиться к власти. На фестивале в Суздале будет представлен проект развития отрасли. Его авторы (а это авторитетные режиссеры и продюсеры) считают, что в первую очередь необходимо изменить систему государственного финансирования анимации. Эксперты уверены, что деньги должны быть направлены тем студиям, которые сегодня могут обеспечить индустрию и уже успели себя зарекомендовать. Кроме того, поддерживаться обязательно должны проекты, нацеленные на коммерческий успех. Общий объем господдержки должен как минимум вдвое превышать существующий уровень.
   По мнению режиссера Елены Черновой, прежде всего необходимо продумать обратную связь между получателем денег и Минкультуры. «Продюсер мультфильма обязан отчитаться за потраченную сумму и рассказать о плане вывода фильма к зрителю, — считает Елена Чернова. — При этом государство должно принять участие и в продвижении картины. Если государство дает деньги на фильмы, оно должно обеспечивать их показ, а не ставить дополнительные бюрократические и законодательные преграды».
   Пойдет также речь и о рекламе. Так, продюсер фильма «Белка и Стрелка» Вадим Сотсков считает, что в первую очередь необходимо изменить закон, запрещающий показ рекламы во время детских передач: «Если закон о рекламе будет изменен, у нас появится еще один источник финансирования. За границей реклама во время детских фильмов есть, но она детская! Например, это могут быть специализированные продукты питания или игрушки — роботы-трансформеры, новая коллекция Барби и т.д.».
   В том, что полнометражное анимационное кино востре-бовано зрителями, сомневаться не приходится: его доля составила 1/5 всех кассовых сборов в России за 2010 год. Значит, оно должно быть и коммерчески успешным.
{PAGE}
   

   НАПРАВЛЕНИЯ АНИМАЦИОННОГО КИНО:
   авторское короткометражное анимационное кино (менее 40 мин);
   полнометражное анимационное кино (более 40 мин); анимационный сериал, в том числе анимационный альманах (сборник самостоятельных короткометражных фильмов, объединенных общей темой).

   

   КСТАТИ
   НАИБОЛЬШУЮ ДОЛЮ в общей кассе мультфильмов отечественная анимация заняла в 2007 году (15%). В 2010 году на нее пришлось только 12%, при том, что кассовые сборы в 722 млн рублей стали рекордом для наших мультфильмов. И в 2007-м и в 2010 году локомотивами роста сборов российской анимации выступили фильмы про богатырей — «Илья Муромец и Соловей-Разбойник» и «Три богатыря и Шамаханская царица». Производственный бюджет также удалось окупить фильмам «Звездные собаки: Белка и Стрелка» и «Приключения Аленушки и Еремы».

   

   ПРЕЗРЕННЫЕ ФИНАНСЫ
   Юрий НОРШТЕЙН, мультипликатор:
   «За последние двадцать лет была почти полностью уничтожена студия «Союзмультфильм», которая при советской власти производила 8 часов анимации в год и была крупнейшей в Европе. Фак-тически сегодня ее место занимает созданный при ней фильмофонд, ныне называемый ФГУП «Объеди-ненная государственная киноколлекция» (ОГК). Студия, которая выпустила огромное количество фильмов, стала придатком этого фонда. Казалось бы, она могла бы сегодня возродиться на деньги, которые заработала трудом и талантом своих мастеров, но куда идут деньги от продажи и проката фильмов, неизвестно. Фонд, который не создавал эту коллекцию, стал ее полновластным хозяином. По существу, он должен быть лицом, подотчетным «Союзмультфильму». Но поскольку нет студии, нет и вопросов. А сейчас ходят упорные слухи о приватизации всей коллекции; когда, где и кем — мы ничего не знаем. Зато хорошо знаем, как упорно фонд старается отобрать авторские права у художников. Государственные меры поддержки анимации являются лишь паллиативами, которые не решают вопроса. Нынешнюю систему финансирования можно назвать презренной и крайне неуважительной по отношению к творческим людям, которые вынуждены всякий раз проходить унизительный тендер в Министерстве культуры. В свое время тендер был введен по инициативе Германа Грефа по принципу — кто объявит фильм более дешевым по затратам и более «наваристым» по окупаемости, тот и выиграл. И при этом никакой речи о художественной высоте. Конечно, никто не огражден от неудачи, и никакая финансовая система не сможет обеспечить высокий результат. Но необходимо говорить об условиях, которые могут предполагать открытие в искусстве. Можно ли всерьез доверять экспертному совету, который физически неспособен прочитать огромное количество сценариев и дать точную оценку их качества хотя бы на этой первой стадии, не говоря уж о предполагаемом фильме? Всегда будет определенное количество фильмов средних, плохих, какое-то количество очень хороших и абсолютно штучно — фильмов, которые в мультипликации открывают новые формы и возможности. Но как раз у нас не происходит этого процесса, все усреднено до безобразия. Сегодня в России нет условий, в которых могли бы создаваться фильмы, открывающие новые и неожиданные для нас стороны мультипликации. Безусловно, это всегда затратно, но результат такого движения определяется не финансами. Он определяется развитием в человеке сострадания, сочувствия, просвещения, внутренней свободы. Но после того, что я вижу вокруг, когда целесообразность превосходит порядочность, могу ли я вообще доверять государству? Закон в стране — это по-прежнему личные связи».
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK