Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Один в поле воет"

Обновить вконец изношенный парк сельхозтехники российские хозяйства могут только с помощью государства. В бюджете нынешнего года на эти цели предусмотрено около 5,5 млрд. рублей. Средства должны были дойти до хозяйств через коммерческие банки, определяемые тендером. Но получилось иначе: их будет «осваивать» в монопольном порядке структура, спешно созданная при Россельхозбанке.Республика сохи

Шутки по поводу очередного бедствия в виде большого урожая в российском Минсельхозе считаются политнекорректными. Российское сельское хозяйство в последние десять лет развивается по простой амплитуде: если хорошая погода — значит, с урожаем, а если засуха или проливные дожди — урожая нет.
Впрочем, даже хороший урожай убирают лишь частично. Вот статистика: из прошлогоднего валового сбора зерна, составившего 65,5 млн. т (а это очень хороший показатель), под снег ушло или было утрачено иным образом около 10 млн. тонн — в денежном выражении $1 млрд. И это по официальным данным Минсельхоза, которые обнародовал вице-премьер Алексей Гордеев.
В неурожайном 1998 году (48 млн. т) пропало меньше, причем ровно во столько раз, во сколько был ниже урожай.
Причины известны: не хватает удобрений (отсюда такая просто неприличная зависимость от погоды — при том, что на наших просторах есть очень урожайные зоны, способные компенсировать, к примеру, низкие показатели засушливых) и техники (так что рекордные потери прошлого года — это, помимо прочего, показатель того, что валовой сбор зерна достиг предела и при нынешней оснащенности крестьяне не могут заложить больше в пресловутые закрома Родины).
Не побоимся высказать еще одну банальную мысль (сама консервативность сельского хозяйства к тому подталкивает): агропроизводство, за редким исключением, не бывает высокоприбыльным. Даже в странах с более благоприятным климатом крестьян дотируют. Потому как последним трудно найти свободные средства для долгосрочных масштабных вложений. А между тем хорошая сельхозтехника стоит недешево.
В СССР проблема решалась известным образом — безвозмездным вложением государственных средств в колхозы и совхозы. То, что это было неэффективно, понятно. Однако с исключением из бюджета нужд сельхозпроизводителей положение к лучшему не изменилось. Лишенные оборотных средств колхозы и совхозы, переименованные в акционерные общества, технику покупать практически перестали.
В результате объемы производства тракторов за последние десять лет сократились в 20 раз, комбайнов — в 65 раз, а оставшиеся заводы перешли на производство буквально штучных экземпляров агротехники.
Сейчас в России осталось шесть (по сравнению более чем с двумя десятками советских производств) реально работающих заводов по производству сельхозмашин. Два из них — «Ростсельмаш» и Красноярский комбайновый завод — производят относительно полный спектр уборочных комбайнов, остальные четыре — трактора и сопутствующую технику (см. таблицу).
В среднем по стране число единиц действующей сельхозтехники за десять лет сократилось на 45%. Та, что пока работает, изношена в среднем на 60% и, что немаловажно, при этом загружена на 150—170%. Примечательно, что в США средняя нагрузка на комбайн составляет примерно 55 га, а в России — около 200.
Наиболее успешные хозяйства уже в начале 90-х оценили качество западной техники. Начались закупки западногерманских и американских комбайнов и тракторов — несмотря на довольно высокую стоимость ($150—200 тысяч). Западные фирмы предлагали и предлагают довольно выгодные условия платежей и эксплуатации — длительные рассрочки, техническое обслуживание, гарантии и т.п. Так, в этом году компания «Русагро» заключила сделку на поставку немецкой техники с компанией Claas на $3,5 млн. На американской технике (John Deere) работают сельхозпредприятия «ЛУКойл-маркета» и «Эфко».
До 1998 года соотношение «цена—качество» российских и западных машин делало нашу технику практически неконкурентоспособной.
Однако за последние два года все существующие российские заводы серьезно увеличили объемы производства. Причин две. Первая — девальвация рубля, после которой импортная техника стала непомерно дорогой (колхозы ведь за свои товары получают по преимуществу рубли). Вторая — импортозамещение сделало российское сельхозпроизводство рентабельным.
В сельское хозяйство начали приходить крупные продовольственные и сырьевые компании, которые вполне могли позволить себе покупку машин. Кроме того, ряд бывших колхозов тоже получили свободные средства и смогли несколько обновить свой парк.
Неурожайка тож

Несмотря на то, что вертикально интегрированные компании, работающие в наиболее благоприятных областях (Белгородская и Ростовская области, Краснодарский и Ставропольский края), все еще предпочитают импортную технику, отечественные трактора и комбайны тоже начали пользоваться спросом. И не только из соображений дешевизны (российские комбайны стоят сейчас $30—70 тысяч по сравнению с $150—200 тысячами у западных производителей). Дело в том, что западные машины эффективны лишь при высокой урожайности. Если урожайность ниже 30 центнеров зерна с гектара, эта техника отказывается работать, начинает часто ломаться и просто не окупается. А высокая урожайность у нас лишь в 4—5 регионах Юга России. В среднем же по России собирают 14—16 центнеров с гектара. Поэтому в большинстве регионов использование импортных комбайнов просто невыгодно.
Сегодня потребности отрасли в сельхозтехнике оцениваются Росагроснабом в 40 млрд. рублей ежегодно. Реально покупается около 20% этого объема. При этом более 70% поставок осуществляется по лизинговым схемам. Потому что большинство хозяйств, как уже было сказано, по определению не в состоянии делать масштабные долгосрочные вложения в технику.
Российский лизинг начал развиваться в 1994 году. С тех пор на него было потрачено около 13,5 млрд. рублей (в нынешнем масштабе цен) бюджетных средств. Именно в 1994 году в бюджете Минсельхозпрода появилась строка о финансировании долгосрочной аренды (лизинга) сельхозтехники. С 1994 по 1997 год государственные средства перечислялись на счета АО «Росагроснаб», который являлся правопреемником советского государственного Агроснаба и обладал несколькими сотнями региональных отделений, позволявшими обеспечивать техникой большинство регионов России.
Росагроснаб самостоятельно выбирал поставщиков техники и условия сделок. Как правило, лизинг оформлялся сроком на шесть лет под 10—15% годовых в рублях. Монопольное положение Росагроснаба позволяло ему диктовать условия покупки техники у заводов-производителей, а монопольные же права распределения этой техники ставили в зависимость от местных отделений и лизингополучателей, то есть собственно сельхозпроизводителей.
Начиная с 1997 года на рынке появились коммерческие лизинговые компании. Это были фирмы, образовавшиеся при заводах (Ростсельмаш, Красноярский комбайновый завод) или при крупных банках, активно работавших с сельским хозяйством (Альфа-банк, Собинбанк, банк «Возрождение» и т.п.). Рентабельность бизнеса, по словам самих операторов, невелика — до 20% годовых в рублях.
В 1997 году было принято постановление, в соответствии с которым лизинговые компании должны были использовать не только бюджетные средства, но и собственные ресурсы и кредиты банков.
Однако до прошлого года Росагроснаб продолжал оставаться фактически монополистом на рынке, так как был единственной компанией, получавшей практически бесплатные государственные деньги.
Всяк — Кулик

В 2001 году на поддержку лизинга было выделено 3 млрд. рублей бюджетных средств, причем еще 2,5 млрд. должно поступить на лизинг из дополнительных доходов бюджета. Основным лоббистом «лизинговых» денег, равно как и одним из подлинных вдохновителей создания Россельхозбанка (о котором чуть ниже), называют заместителя председателя бюджетного комитета Геннадия Кулика.
Изначально Минсельхоз объявил, что надо провести тендер, на основании которого будет определен круг компаний—получателей бюджетных средств. Однако дата проведения тендера несколько раз переносилась. В связи с тем, что поставки техники срывались, Росагроснаб пролоббировал постановление правительства, согласно которому 500 млн. рублей из лизинговых средств поступили на счета Росагроснаба по старой схеме, то есть без тендера, но на возвратной основе.
Остальные, как и предполагалось ранее, должны были распределяться на конкурсе.
Однако 23 мая появилось постановление правительства, согласно которому все бюджетные средства (3 млрд. рублей из основных и 2,5 млрд. рублей из дополнительных доходов бюджета), выделенные на лизинг, должны быть перечислены в уставный фонд созданной в начале нынешнего года при Россельхозбанке лизинговой компании «Росагролизинг».
Теоретически на эти деньги «Росагролизинг» должен купить технику и передать ее в лизинг хозяйствам. Что на самом деле странно — так как покупка техники на деньги из уставного фонда не разрешена законодательством.
По словам вице-президента Россельхозбанка Аркадия Кулика (сын Геннадия Кулика), лизинговая компания является государственной, поэтому движение денег будет жестко контролироваться попечительским советом. В то же время перечисление целевых бюджетных денег в уставный фонд компании, которая не является даже ГУПом, очень уж напоминает схемы «освоения» бюджетных средств начала 90-х.
Основной аргумент Минсельхоза заключался в том, что в соответствии с Бюджетным кодексом, который начал действовать с нынешнего года, бюджетные средства на лизинг можно «освоить» лишь двумя способами.
Первый — льготный бюджетный кредит в адрес сельхозпроизводителя. Однако, по утверждению заместителя министра сельского хозяйства Александра Антонца, выдача таких ссуд — задача кропотливая, и лизинговым компаниям (или их банкам-гарантам) получить такой кредит до начала посевной будет очень трудно, если вообще возможно.
Второй путь — получение денег лизинговой компанией в качестве инвестиции. Но инвестировать в частные фирмы, каковыми являются практически все лизинговые структуры, тем же Бюджетным кодексом запрещено. Таким образом, единственный способ получить деньги из бюджета — создать государственную лизинговую компанию.
Естественно, у заинтересованных банков и лизинговых компаний (в том числе «Альфа-лизинга», Собинбанка, банка «Возрождение») возникли возражения. Разумеется, все участники рынка против создания государственного монополиста, так как распределение денег на конкурсной основе и было придумано для того, чтобы избежать монополизма Росагроснаба.
Кроме того, в отличие от других лизинговых компаний, «Росагролизинг» был основан в начале 2001 года и не имеет ни одного регионального отделения. По словам главы Росагроснаба Виктора Лимарева, для эффективной работы по лизинговым схемам компания должна иметь филиалы не только в каждом регионе, но и в каждом районе той территории, на которой она собирается работать. Однако «Роасгролизинг» такими подразделениями не располагает. Поэтому все 3 млрд. рублей, выделенных на лизинг, будут либо потрачены на создание филиалов (впрочем, и этих денег для решения данной задачи, по оценкам специалистов, не хватит), либо переданы уже существующим лизинговым компаниям на условиях «Росагролизинга». Что сделает деньги более дорогими, а процедуру прохождения госсредств — абсолютно непрозрачной.
Кроме того, создание государственной компании, по словам бывшего министра сельского хозяйства, депутата Госдумы Виктора Семенова, затруднит дальнейшее развитие коммерческих лизинговых компаний. Он считает, что «тактическая цель государства — обеспечение техникой сельхозпроизводителя в нынешнем году — делает невозможным решение стратегической задачи — развития частных компаний и привлечения в лизинг средств коммерческих структур».
Наконец, перечисление бюджетных средств в уставный фонд «дочки» государственного Россельхозбанка вызывает опасения, что средства, как это не раз случалось раньше, будут потрачены, как бы сказать помягче, вовсе не на развитие лизинга.
Но ведь, собственно, никто и не обещал, что будет легко.

Динамика наличия и использования техники в АПК России в 1991—2000 годах*

Показатель1991199519961997199819992000Изменения в 2001 г. по сравнению с 1991-м (%)
Число тракторов (тыс.шт.)1520,21167,5966,1915,9856,7862,9817,851,2
Число зерноуборочных комбайнов (тыс.шт.)407,8291,8264247231210,1198,749,0
Валовые сборы зерновых культур (млн.тонн)8863,469,388,547,854,765,577,3
Нагрузка на 1 трактор (га)77,487,8103,1105,4122,0130,0135,0149,2
Нагрузка на 1 комбайн (га)150,0173,0177,0182,0186,0195,0198,0168,0

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

Динамика поставок тракторов и зерноуборочных комбайнов в 1996—2000 годах*

Показатель19961997199819992000
Приобретение тракторов (тыс.штук)12,89,096,49,715,1
Потребность в тракторах (тыс.штук)550600664660700
Приобретение зерноуборочных комбайнов (тыс.штук)3,32,40,71,54,1
Потребность к комбайнах (тыс.штук)140160176200200

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

Соотношение приобретения-выбытия сельхозтехники*

Показатель2000
Приобретение тракторов (тыс.штук)15,1
Приобретение зерноуборочных комбайнов (тыс.штук)4,1
Списано тракторов (тыс.штук)54,5
Списано комбайнов (тыс.штук)14,4

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

Динамика производства сельхозтехники на российских предприятиях*

Завод199519992000
Владимирский тракторный634717702260
Волгоградский тракторный330034896000
Алтайский тракторный238217351860
Липецкий тракторный337133616000
Ростсельмаш47518471440
Красноярский комбайновый142910931700

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

* По данным Института конъюнктуры аграрного рынка и маркетинга (ИКАР-М).

* По данным Росагроснаба.

ВЛАДИМИР КАЛМАНОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK