Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Они знают, что вы делали прошлым летом"

В Московском доме фотографии открылась выставка «Flash of Art. Action photography in Roma 1953—1973». 400 снимков, сделанных итальянскими папарацци в период, когда Рим был кинематографической столицей Европы, из скандальных фотофактов превратились в художественное наследие.Папарацци родились в начале 60-х годов, их отец — Федерико Феллини, сделавший героем легендарного фильма «Сладкая жизнь» фоторепортера по имени Папараццо. Прототипом его стал итальянский фотограф Тацио Секкьяроли, который догадался, что за снимки знаменитостей, застигнутых врасплох, редакторы платят больше, чем за «протокольные» фотографии.
Первооткрыватели жанра были по большей части простыми деревенскими парнями, перебравшимися в город, — по-нашему говоря, лимитчиками. И за камеру брались не из любви к искусству, а из любви к лире (имеется в виду денежная единица Италии). Правда, сумасшедшие суммы, которые выкладывают сегодня западные издатели за снимки врасплох, им и не снились. Например, фото Анны Курниковой топлесс принесло фотографам $300 тыс. от News of the world. За фотоотчет о «неравном браке» монакской принцессы Стефани и циркача Лопеса Переса Paris Match выложил около $150 тыс. Большие деньги стоят большого риска. Например, недавно английский суд оштрафовал на $1,5 тыс. фотографа, который, спрятавшись в церковном органе, заснял крестины дочери Мадонны.
Отечественные папарацци зарабатывают не в пример меньше своих западных коллег: $50—150 за снимок. «В лучшем случае съемку удается продать за $1—1,5 тыс.», — признается фотограф Дмитрий Михеев, издатель журнала Paparazzi. Столько стоила, например, съемка свидания Алсу со своим бойфрендом. Рискуют наши мастера вспышки не меньше западных коллег. До суда, правда, дело обычно не доходит и ограничивается банальным физическим воздействием — засвеченной пленкой и разбитым фотоаппаратом. Этим, например, закончилась попытка снять, мягко говоря, нетрезвую Земфиру в саду «Эрмитаж».
Редки случаи, когда «модель» решает вопрос мирно. Так, например, несколько лет назад молодой и неопытный министр экономразвития Герман Греф позволил себе выпить лишнего в компании с известной телеведущей. Все бы ничего, да только «гуляли» молодые люди в Московском доме фотографии, где фотоаппарат у каждого второго. Через несколько дней фото Грефа и телезвезды навеселе появились в «Экспресс-газете». Дело кончилось полюбовно: Греф пообещал подписаться на «Экспресс-газету», а редакция пообещала впредь его не обижать.
«В России мало по-настоящему ярких «звезд», фотографии которых можно продать за рубеж, — говорит Дмитрий Михеев. — Сегодня из наших в лицо знают, пожалуй, только «Тату». Кстати, на днях мне удалось выгодно продать в Японию снимки, на которых я застал солистку группы Юлю Волкову врасплох во время переодевания. Но это редкий случай, когда за такого рода кадры предложили их настоящую цену». Гонорары западных агентств действительно значительно больше. Например, одно из них несколько лет назад купило за $5 тыс. у фотографа Анатолия Белясова снимок Майкла Джексона, рассматривающего в Музее им. Пушкина детородный орган Аполлона.
Директор Московского дома фотографии Ольга Свиблова считает, что собственной выставки российские папарацци удостоятся еще не скоро: «Фотографиям, которые мы сегодня выставили, почти 50 лет. Они стали фактом истории и искусства. Для того чтобы сделать выставку русских папарацци, необходимо, чтобы прошло какое-то время. Иначе выставка будет не художественной, а провокационной».
Впрочем, Свиблова считает, что отечественные охотники за знаменитостями недотягивают до уровня своих зарубежных коллег: «Итальянские папарацци провоцировали «звезд», рисковали жизнью. Русские папарацци в большинстве случаев предпочитают снимать людей, которые им позируют». Лучшие примеры состоятельности российских папарацци последних лет: фото Марата Сафина, нарушающего спортивный режим в одной из пивных, опубликованное в газете «Жизнь»; первая съемка дачи Пугачевой на Истре, сделанная с вертолета; фоторепортаж о школьнице Маше Окуловой, внучке Бориса Ельцина, весело убегающей со школьного двора от своих собственных телохранителей; фото с дачи Татьяны Дьяченко (фотограф переоделся чернорабочим, упрятав фотокамеру под телогрейкой) и фото выздоравливающей Натальи Гундаревой в инвалидной коляске (фотограф взял с собой девушку, они прикинулись целующейся влюбленной парочкой, расположились у больничного забора, спрятав фотоаппарат в капюшоне).
Теоретики современного искусства дают папарацци полную индульгенцию и прощают им проникновение в частную жизнь. Куратор выставки, известный итальянский культуролог Акилле Бонито Олива считает, что искусство папарацци состоит в том, чтобы схватить мгновение, проникнуть в запретную зону. «Конечно, нарушение privacy — грех. Но грех прощается, если он ради искусства. А искусство не может быть ни моральным, ни аморальным».
«Фотографии из бульварных газет искусством не считаю»

«Профиль»: Юрий Ильич что вы можете сказать как юрист о папарацци и их фотографиях?
Юрий Скуратов: Их работа заключает в себе огромное противоречие. С одной стороны, личная жизнь каждого человека неприкосновенна. С другой стороны, свобода СМИ, в том числе и фотокорреспондента, также, по идее, священна. В любом противоречии главное — как его регулирует закон. В данном случае с папарацци и его жертвой закон на стороне последней. Он оставляет за каждым человеком право на собственное изображение, которое не может быть использовано без его согласия.
«П.»: Насколько наши папарацци сравнимы по профессионализму с западными?
Ю.С.: У нас эта профессия появилась сравнительно недавно. Но по энергетике и амбициозности наши вполне могут сравниться с западными. Разве что совершенной техники у них мало и средств на аренду вертолета или яхты, чтобы быть поближе к «клиенту». Думаю, это вопрос времени.
«П.»: Лично вы как относитесь к этому жанру журналистики?
Ю.С.: Сдержанно. Ведь, по сути дела, что делает папарацци? Он подглядывает! А это никогда не одобрялось в обществе. Еще в Библии осуждается Хам, посмевший взирать на своего обнаженного отца и насмехавшийся над ним. Таково отношение к подсматривающему почти во всех культурах. Исключение, пожалуй, составляет только остров Бали, где страсть к подглядыванию — национальная черта характера и обществом не осуждается.
«П.»: На ваш взгляд, можно ли назвать фотографии, сделанные папарацци, искусством?
Ю.С.: Я вообще очарован искусством фотографии. Вот на днях приобрел фотоальбом «Земля — живая планета». Какие там невероятные снимки природы, животных! Наверное, фотографов, сделавших эти снимки, тоже можно назвать папарацци: они сидели в засаде, проникали в жизнь животных, придумывали разные ухищрения. Но получилось изумительно красиво — настоящее искусство. Те же фотографии, что печатают бульварные газеты, я искусством не считаю.

АННА БАБЯШКИНА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK