Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Османское эго"

Турция не собирается снимать недавно введенные ограничения на проход российских танкеров через проливы Босфор и Дарданеллы. России ответить практически нечем. Похоже, нам пора готовиться к достойному проигрышу в борьбе за направления транспортировки каспийской нефти.
На прошлой неделе в Россию приезжал министр иностранных дел Турции Абдуллах Гюль. Речь, как обычно в таких случаях, разумеется, шла о борьбе с терроризмом, визовом режиме и прочих более или менее ритуальных вещах. Стороны старались не заострять внимания публики на главной теме — режиме прохода через принадлежащие Турции черноморские проливы в Средиземноморье.

В январе Турция запретила проход больших судов (читай — российских нефтяных танкеров) через проливы Босфор и Дарданеллы в ночное время. В результате в проливах образовались крупнейшие со времен операции «Буря в пустыне» «пробки».

Турки ссылаются на экологические мотивы. Надо признать, Анкара имеет повод для беспокойства. Уже по приснопамятной истории российского танкера «Престиж» Европа узнала, чем грозит крупная морская катастрофа с разливом нефти. Страшно представить, что будет с многомиллионным Стамбулом, если в Босфор, на котором и стоит этот город, попадет содержимое хотя бы одного танкера. Между тем ежедневно, даже с учетом турецких ограничений, через Босфор и Дарданеллы проходит порядка 14 танкеров, а объем российского нефтяного транзита через проливы только за 2002-2003 годы вырос на 25% и составил 77 млн. тонн.

Однако в данном случае забота об окружающей среде не расходится с большой политикой и большими деньгами. Ограничения на проход танкеров с российской нефтью позволяют Турции надеяться, что эта мера позволит ей обеспечить загрузку, а значит, и рентабельность нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан.

Дело в том, что пока работает российский маршрут транспортировки азербайджанской и казахской нефти (на Новороссийск и оттуда танкерами через Босфор и Дарданеллы), этот нефтепровод не будет полностью заполнен. Учитывая значительную себестоимость транзита нефти от Баку до Джейхана (по прогнозам, $12-13 за баррель), это означает что он никогда не окупится. Единственный выход — закрыть проливы для российских танкеров и тем самым заставить экспортеров из Казахстана и Азербайджана использовать турецкий маршрут.

Кстати, шантаж адресован не только России. Турция постепенно ужесточает режим проливов уже на протяжении десяти лет (см. справку). В 1998 году очередные ограничения были введены аккурат после того, как стало известно, что британские и американские нефтяные корпорации решили отложить строительство трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Турция прекрасно понимает, что Западная Европа снабжается во многом российской нефтью, а значит, изменение режима проливов может заставить ее активнее поддерживать строительство нефтепровода на турецкой территории.

Европейцы, судя по всему, на это «ведутся»: они по меньшей мере благосклонно относятся к проекту Баку-Тбилиси-Джейхан и даже не пытаются протестовать против одностороннего изменения режима проливов. Что же касается Соединенных Штатов, то данный проект с самого начала является их детищем. Соответственно, и с этой стороны никаких препятствий для Турции не существует.

Нечего сказать

«Ограничение турецкой стороной пропускной способности проливов резко отрицательно скажется на экспортном потенциале России», — считает директор Института энергетики и геополитики России, в прошлом — замминистра топлива и энергетики России Елена Телегина.

Почти половину (около 46%) своих экспортных поставок нефти Россия осуществляет по морским маршрутам. И эти проценты дорогого стоят. Дело в том, что трубопроводы жестко привязывают экспортера к определенному национальному рынку. Морской же транзит обеспечивает полную свободу рук, так как позволяет транспортировать нефть в любую точку мира — был бы в порту назначения нефтеналивной терминал.

Босфор и Дарданеллы в этой схеме играют особую роль. Через них из Новороссийска на Запад транспортируется российская, часть азербайджанской, а также казахская нефть, за транзит которых РФ имеет неплохие прибыли. Причем именно южный путь является для российского морского экспорта энергоносителей наиболее важным — балтийские терминалы рассчитаны на загрузку танкеров грузоподъемностью до 130 тыс. тонн, что обусловлено пропускной способностью балтийских проливов. Использование современных супертанкеров на Балтике почти исключается, и это сильно сужает возможности экспорта нефти. В частности, практически нерентабельными оказываются поставки российской нефти из балтийских портов в США: трансокеанские перевозки нефти танкерами водоизмещением менее 300-500 тыс. тонн невыгодны.

В общем, изменение режима проливов Босфор и Дарданеллы не только угрожает нефтяному экспорту России, но и подрубает ее большие внешнеполитические планы, связанные с транспортировкой нефти. Если вопрос не будет решен в нашу пользу, России придется проститься с намерением направить по своей территории транзитные нефтяные потоки из Казахстана и Азербайджана, а также забыть о масштабном энергетическом сотрудничестве с американцами.

Между тем пока ничто не предвещает благоприятного для России решения вопроса. Абдуллах Гюль в Москве дал понять, что Турция не собирается пересматривать свои решения по поводу проливов. И пригласил в Анкару Владимира Путина: для такого торга уровня министров иностранных дел недостаточно.

Впрочем, не вполне понятно, что нового скажет туркам Путин. России практически нечем ответить на закрытие проливов. Планы строительства нефтепровода на Мурманск были благополучно похоронены еще в прошлом году, а после ареста Ходорковского — автора затеи — даже намек на этот проект граничит с государственным преступлением.

Уже несколько лет обсуждается проект нефтепровода в обход черноморских проливов от болгарского порта Бургас на Черном море до греческого Александропулоса. Глава «Транснефти» Семен Вайншток недавно в очередной раз напомнил, что Россия этот вариант разрабатывает. Однако, по мнению Елены Телегиной, данный проект является «чрезвычайно затратным и низкоэффективным».

Поэтому в дискуссии о проекте Баку-Тбилиси-Джейхан появляется новая тема. Будучи недавно в Москве, грузинский президент Михаил Саакашвили предложил России врезать свою трубу в турецкий нефтепровод. Это могло бы сойти за шутку, однако Абдуллах Гюль предложение повторил. Возможно, с Путиным в Анкаре будут говорить о том же.

Картина складывается любопытная. Россия десять лет боролась против строительства нефтепровода на Джейхан. А заканчивается история тем, что нам настойчиво предлагают принять участие в этом проекте.

Впрочем, к турецкому проекту отношение в самой России неоднозначное. «В действительности нам даже выгодно, чтобы казахи ушли в проект Баку-Джейхан, поскольку он ориентирован на Соединенные Штаты, а нашим основным рынком является Европа. Европа сейчас и так стремится диверсифицировать поставки российской нефти за счет других стран, и конкуренция с казахами на этом рынке для нас крайне нежелательна», — считает аналитик «Тройки Диалог» Валерий Нестеров. По его мнению, Россия все равно не сможет забрать в свою трубу всю нефть из Казахстана.

Мнение это хорошо тем, что позволяет России проиграть достойно. А там — чем черт не шутит, глядишь, и присоединимся к турецкому проекту. У нас ведь теперь, согласно официальной установке, никакой геополитики, только прагматика.

Осторожно, проливы закрываются

Судоходство в Босфоре и Дарданеллах регламентируется международной конвенцией, подписанной в 1936 году в швейцарском городе Монтре. Суть ее заключается в закреплении за проливами международного статуса и обеспечении свободы судоходства в них.

Тем не менее Турция уже на протяжении десяти лет в одностороннем порядке ужесточает режим проливов для судов иностранных государств. В 1994 году, после катастрофы танкера «Нассия», шедшего из Новороссийска, турецкие власти внесли изменения в Регламент судоходства в проливах, по которым в них мог находиться только один крупный (длиной свыше 150 м и осадкой от 10 м) танкер с нефтью или газом.

Базирующаяся в Лондоне Международная морская организация, регламентирующая правила международного судоходства, покритиковала Турцию, но фактически признала это ограничение. Поняв, что ей не станут мешать, Турция продолжила ужесточение режима проливов. В декабре 1997 года были повышены пошлины на проход через проливы иностранных судов, а супертанкеры теперь должны были в обязательном порядке извещать турецкие власти о следовании в проливы за 48 часов. Через год танкеры любого тоннажа приравняли к судам, перевозящим опасные грузы, их проход в ночное время в Дарданеллах был запрещен. В июле 2000-го запрещен проход в проливах судам, длина которых превышает 304 м. В январе же нынешнего года танкерам запретили проход через оба пролива в ночное время.

Примечательно, что Турция обозначает свое намерение пересмотреть сам международный статус проливов. До 1998 года турецкие власти официально именовали проливы «черноморскими». Во всех документах использовались географические названия «Босфор» и «Дарданеллы», что как бы подтверждало «вненациональный» статус проливов. Однако в 1998 году в Регламенте судоходства проливы были названы «турецкими» и признаны портовыми водами городов Стамбул и Чанаккале.

Ограничения на судоходство в проливах касаются не только танкеров. Осенью 1997 года, когда Россия пыталась перевести на Кипр зенитные комплексы С-300, способные поражать цели над территорией материковой Турции, Анкара, придя в бешенство, начала досматривать все сколь-нибудь крупные торговые суда, шедшие из российских портов. Причем суда были не только российскими: под горячую руку попали также корабли, которые шли под флагами Кипра, Украины, Египта, Эквадора и даже Гвинеи. На обвинения в нарушении морского права турецкие официальные лица тогда отвечали, что «обеспечение национальной безопасности не всегда можно согласовать с нормами международного права».

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK