Наверх
15 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Патентованный сэр"

На прошлой неделе в столице дал концерт экс-битл Пол Маккартни.   Активисты протестного движения, планируя на «фейсбуке» поход на Болотную площадь 10 декабря, всерьез обсуждали, какую бы песню петь на митинге хором. Ну не «Марсельезу» же и не «Вихри враждебные». На концерте Пола Маккартни я вдруг понял, какой гимн лучше всего подошел бы для нашей нежной недореволюции. «В 60-е в Америке было много беспорядков, связанных с гражданскими правами, — рассказывал сэр Пол. — Мы слышали про это в новостях, видели по телевизору, и я попытался написать песню, которая, если бы ее услышали в южных штатах США, помогла бы людям в их борьбе». И — запел сладчайшую Blackbird, которая, конечно, не только про черного дрозда с перебитым крылом.
   У меня под эту песню двухлетняя дочь хорошо засыпает. Но я понимаю, почему Маккартни считал, что она может помочь чернокожим на американском Юге отвоевывать гражданские права. Почти любая его песня безотказно действует как стимулятор. Наполняет душу и тело каким-то легким, но придающим сил газом. Нет, не гелием, Маккартни и сам прочно стоит ногами на земле, и слушателю не даст превратиться в воздушный шарик. Этот газ — личное изобретение самого музыкально одаренного из битлов. Его формула — главный секрет успеха сэра Пола, разгадка почти сверхъестественной устойчивости этого человека к стандартным мерзостям возраста.
   Маккартни 69 лет, но у него фигура мальчика. Девушки на концерте обсуждают его попку, будто сейчас 1964 год. К этому стройному, грациозному телу приделана голова старика. Он не пытается выглядеть моложе, чем есть, и больше не может вытягивать высокие ноты, как когда-то. Но это данность, к которой удивительный ливерпульский музыкант с видимой легкостью приспособился. Какого бы инструмента ни касались его руки — баса, рояля, любой из полудюжины гитар, которые сэр Пол сменил за концерт, — инструмент этот тут же изливается всем сахарным сиропом, какой в нем содержался втайне от прочих музыкантов и даже от мастера. Кажется, он и из палки извлек бы этот упругий, мягкий, счастливый и — да, попсовый звук. Сэр Пол не виртуоз, но он обращается с инструментами легко и мудро, как бы прощая им их недостатки.
   Перед нами человек, который пятьдесят лет собирает стадионы. «Олимпийский» тоже был забит до отказа, наполнен патентованным газом, залит солнечным звуком, в котором нет ничего лишнего, — даже партии духовых инструментов исполнялись на клавишах. Маккартни мог бы позволить себе привезти оркестр — с такими-то заоблачными ценами на билеты, $200 в стоячую фан-зону, — но это ни к чему. Глядя на сэра Пола, понимаешь, что постоянная практика и отказ от излишеств приводят рано или поздно к совершенству. Большинство песен прозвучали лучше, чем в записи, лучше, чем на канонических концертных альбомах вроде Wings over America. Остальные музыканты под влиянием Маккартни тоже дурачились, строили рожи, исполняли маленькие танцевальные номера — и играли так, что не слышно было не только ни одной фальшивой, но даже ни одной избыточной ноты. «Привет, чуваки!» — выйдя на сцену, первым делом сказал Маккартни по-русски. Как минимум половине публики не было и тридцати — никакие это уже не чуваки и не чувихи, теперь они так себя не называют. Но они смеялись и аплодировали вместе с 40-, 50- и 60-летними. И тоже знали слова к Let Me Roll It и Back in the USSR. Вот говорят, на магии The Beatles далеко не уедешь. Маккартни сыграл несколько новых песен — крепких и сладких, выполненных по фирменному рецепту, — но именно хиты из 60-х и 70-х сильнее всего заводили поколение Y. Эти песни не поворачивается язык назвать старьем, потому что они изменились вместе с самим сэром Полом и вдруг оказались актуальнее, чем то, что играют нынешние хитмейкеры. Они проживут и будут эволюционировать ровно столько, сколько продлит-ся удивительная карьера Маккартни. Поэтому мне не хочется думать, что концерт в «Олимпийском» 14 декабря — это какая-то предпоследняя возможность услышать сэра Пола вживую: кажется, разработчик секретной формулы обеспечил себе еще как минимум лет десять такой жизни или, скорее, вдумчивой практики.
   У каждого из моих ровесников в подростковом возрасте был свой любимый битл. Я вообще-то почитал Леннона, а Маккартни казался мне слишком уж слащавым девичьим угодником. В «Олимпийском» было несколько сентиментальных моментов, когда он вспоминал Джона и Джорджа, но на сцене присутствие этих двоих ощущалось в другие, самые неожиданные минуты. Маккартни тогда и пел, и выглядел вдруг иначе, чем обычно, — и вот тогда в воздухе вдруг неуловимо пахло серой. Алхимия — вот что это такое. Чистая дьявольщина, поверьте мне, я там был.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK