Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Павел Струганов: «Когда вхож в окружение, знаешь о многом»"

Переполох вызвал весьма откровенный рассказ Струганова о тесном «сотрудничестве» Анатолия Быкова и начальника краевого РУБОПа полковника Коноваленко. Последний в результате был отстранен от дел.Инна Лукьянова: На что вы рассчитываете, решив публично изобличить связь высших милицейских чинов в Красноярском крае с Анатолием Быковым?
Павел Струганов: Для начала, чтобы вам было понятнее, расскажу одну историю. Года три с половиной назад в «Известиях» появился ряд жестких публикаций журналиста Тарасова, изобличавших Быкова. Тогда перед Анатолием Петровичем часто вставала дилемма: быть или не быть, убить или не убить. То он грозился покалечить его (ну, там, хулиганы отрежут Тарасову руки), то еще что-то. Толю остановило лишь то, что слишком уж большой шум поднял журналист. На этом примере я понял: поскольку «заказ» на меня есть, единственное, что мне остается делать, чтобы сохранить свою жизнь,— предать огласке все, что я знаю о деяниях Быкова и компании.
И.Л.: Так что, «заказ» действительно был? И вообще, что в истории с вашим убийством и последующим воскрешением реальность, а что — вымысел?
П.С.: Я не раз об этом говорил: «заказ» был, «заказ» продублировали, и сейчас нет никаких гарантий, что «заказ» снят.
Сначала я узнал об этом от депутата Госдумы Вячеслава Демина, общавшегося с Быковым. Потом другие доброжелатели в кавычках мне советовали: ты, мол, покайся — в чем, правда, я так до сих пор и не понял,— может быть, тогда он позволит тебе пожить. Ну а подтвердилось это все на момент моего задержания в квартире на Кутузовском проспекте.
И.Л.: Задержания или спасения?
П.С.: Я могу поклясться, что ни о чем заранее не знал, как это пытаются представить некоторые, никакого сговора с ФСБ или с милицией не было. Хронология событий следующая: я с товарищем был в квартире, мы ждали наших девушек. Звонок в дверь. Открываю — врываются люди в масках: «Всем лечь, руки за голову!» Позднее выяснилось, что силовики давно знали о готовящемся покушении и «вели» киллера. Вот и все. Главная моя вина в том, что я остался жив.
И.Л.: Очень интересно, что ощущает живой человек, когда его в качестве трупа на носилках выносят из подъезда.
П.С.: Так не нас выносили. Я не видел этого, меня не было там. Вся история случилась ночью, нас сразу же посадили в машину и увезли. А уже на следующий день как бы нашли трупы. Как все делалось, кого выносили, я не в курсе. Я, как и вы, за всем наблюдал по телевизору.
И.Л.: И где же вы находились все это время?
П.С. (с издевкой): Находились мы в очень хорошем месте, где нас сначала просили остаться на три дня, потом еще на денек, потом еще немного. И так две недели.
И.Л.: Давайте вернемся к вашим отношениям с Быковым. Насколько мне известно, одно время вы были с ним друзья и представляли интересы Анатолия Петровича в Москве.
П.С.: Быкова, действительно, я знал достаточно долго, но сблизился с ним только в 1994—1995 годах. Я ему очень понадобился, когда уже жил в Москве, а у него начались проблемы. Так вот, тогда я помогал ему какими-то аналитическими выкладками, что-то рекомендовал. А потом Анатолий Петрович почему-то решил, что может ставить передо мной задачи, которые не вяжутся с моими позициями и принципами. Я ему об этом так прямо и сказал. Но Анатолий Петрович, видимо, считает, что люди, которые с ним когда-то работали, обязаны ему по гроб жизни.
И.Л.: А что это были за поручения, выполнять которые вы не соглашались?
П.С.: Я не хотел бы говорить об этом конкретно. Но приходило время, когда Быков решал провести тест на прочность, своеобразное боевое крещение: давал поручения, исполнив которые ты становился стопроцентным членом команды.
И.Л.: Боевое крещение — чем?
П.С.: Повторюсь, я не хочу об этом говорить конкретно. Единственное, что могу сказать: поручения эти были такими, которые нормальные люди не выполняют.
И.Л.: Покушение на вас послужило мотивом для возбуждения уголовного дела и ареста Быкова. Получается, что больше инкриминировать Анатолию Петровичу было нечего?
П.С.: Я вас умоляю! Ведь все давно знают, кто такой Анатолий Петрович.
И.Л.: И тем не менее для того, чтобы его задержать, понадобился спектакль с вашим убийством.
П.С.: Это вопрос не ко мне, а к правоохранительным органам Красноярска, при поддержке которых буйным цветом расцветали Толик и компания.
Сначала, в пору становления Анатолия, милиция как-то пыталась на него влиять, но он продолжал делать свое дело. Сотрудники милиции увидели, что он, невзирая на какие-то имевшиеся между ними договоренности, продолжает жестко и целенаправленно отстреливать конкурентов на своем пути. Когда через какое-то время Быков достаточно окреп, он смог получить доступ к финансовым потокам края: это были достаточно серьезные деньги, чтобы начать процесс коррупции. Вот он и начал. Выбирались фигуры, которые на данном этапе казались ему ключевыми или решающими, к ним находили подходы. Так складывался тандем Быков—милиция. Быков помогал милиционерам не только материально, но, если можно так сказать, информативно: «сдавал» какую-то информацию — для выполнения плана. В свою очередь, разборки, устранение соперников — все это Быков делал руками милиции. Если Толя видел в ком-то конкурента, последнему тут же устраивали «сладкую жизнь» — обыски, задержания, подкидывали патроны или наркотики.
…В начале 80-х на танцах в назаровском клубе один из местных хулиганов поколотил Толика. Прошло много лет, обидчик стал простым работягой, на каком-то заводе трудился… Так Толя, когда окреп, приказал его убить.
Нет, обиды он не забывает. Он не терпит сильных. В его окружении был молодой парень, 19 лет, лидерские качества налицо, умел говорить, убеждать, люди к нему тянулись. Толя решил, что это прямая угроза его лидерству. Парня убили, да не сразу — дотапливали в ванне. Когда вывозили труп, за исполнителями увязалась патрульная машина. Они тут же связались с Быковым, он, как потом выяснилось, позвонил своим людям в милиции, и в патрульную машину поступил приказ снять преследование.
И.Л.: Вы об этом знали давно?
П.С.: Да, признаюсь, что, тесно общаясь с Быковым, я, как и большинство его окружения, обо всем знал, но не пытался ничего сделать. Потому что за Быковым стояла большая сила и в криминальной, и в милицейской сферах. Наученный жизненным опытом, я не собирался и не хотел бороться с ним. Понимал, чем это чревато.
И.Л.: Откуда вы обо всем знали, ведь не принимали же вы сами участие в преступлениях?
П.С.: Когда вхож в окружение, знаешь о многом. Об этом рассказывали сами исполнители, да и Анатолий Петрович этого не скрывал, даже, можно сказать, иногда бахвалился.
И.Л.: Скажите, хоть одно из тех убийств, о которых вы рассказываете, раскрыто? Возбуждены ли уголовные дела?
П.С.: Ни по одному преступлению не возбуждались уголовные дела, многие родственники убитых до сих пор живут надеждой, что их сыновья рано или поздно возвратятся домой живыми. И я уверен, что при том уровне коррумпированности в крае — от Заксобрания до правоохранительных органов — ни одно из убийств, совершенных Быковым со товарищи не будет раскрыто.
И.Л.: Решить конфликт с Быковым миром не пробовали?
П.С.: Со стороны Быкова поступало предложение — за $10 млн. я должен был дать пресс-конференцию за границей и сказать, что никакого заказа не было, на самом деле это все клевета с целью отобрать таким образом имеющиеся у Быкова 28% акций КРАЗа.
И.Л.: Между прочим, когда вся история с вашим «убийством» раскрылась, подобные слухи ходили.
П.С.: Эта версия на поверхности, ее принимают потому, что она удобоварима. Представьте на секунду, что наш альянс состоялся. Акции отобраны, Быков никому уже не нужен и выпущен на свободу. Неужели несколько миллионов долларов стоят того, чтобы потом всю жизнь хоронить своих близких, а самому прятаться? Получается, что акции, деньги — это главное, а остального нам не надо? Жить мы не хотим, жизнь наших детей нам тоже безразлична…
И.Л.: Говорят, вас поддерживают московские правоохранительные органы. Кто-то из депутатов Госдумы пошутил, что вам и звание уже дали.
П.С.: Был бы очень рад, но пока такой поддержки не ощущаю. И то, что в ответ на мое выступление на красноярском телевидении местные правоохранительные органы тоже заявили, что меня поддерживают московские силовики,— это бред и ложь.
И.Л.: Начальник красноярского РУБОПа Коноваленко, которого вы назвали главным приспешником Быкова в его криминальных делах, комментируя ваше интервью в красноярских СМИ, сказал, что за этим «просматривается желание краевой администрации сместить ряд высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов».
П.С.: Я весьма польщен, что устами столь высокопоставленного милиционера оказался в этой ситуации в одном ряду с губернатором края Александром Лебедем. Я, ранее судимый, человек, которого называют криминальным авторитетом, нахожусь на одной стороне с боевым генералом! А полковник Коноваленко, начальник красноярского РУБОПа, сидит в одной корзинке с Анатолием Петровичем Быковым.
И.Л.: Хорошо, ну а как вы оказались в эфире Красноярского государственного телевидения, подотчетного только губернатору, да еще в программе Арины Шараповой, которую теперь называют рупором Лебедя?
П.С.: Просто. Нас с Шараповой друг другу представили общие знакомые, московские журналисты, имена которых я бы не хотел называть. Мы разговорились, я ей рассказал несколько случаев, на нее это произвело сильное впечатление, и она предложила: давай запишем интервью, я попробую пробить его на канале, если же не получится, будем искать другие пути, чтобы донести до общественности мое мнение.
И.Л.: Вы сейчас рассказываете не все, что знаете?
П.С.: Вы опять пытаетесь наделить меня какими-то особыми полномочиями и не думаете, что в этом случае будет с моими близкими, не понимаете, кто вообще за всем этим стоит. Дело в том, что, опираясь на мощную финансовую базу, Быков подчинил себе не только правоохранительные органы, но и ряд госчиновников краевого масштаба; немалая часть депутатов Заксобрания состоит у Быкова на довольствии. Поэтому силами одного Павла Струганова — расскажи он хоть самые сокровенные тайны Быкова — здесь не обойтись. Вопрос необходимо решать на государственном уровне, и не только в Красноярске.
Поэтому, прежде чем рассказывать все — от корки от корки, я должен чувствовать поддержку государства хотя бы в лице правоохранительных органов. Пока же ее нет. Я сегодня один. Моя единственная цель — защитить свою жизнь.
И.Л.: Павел, а кроме Анатолия Быкова у вас нет врагов? Не приходилось ли вам задумываться о том, что, возможно, вся эта интрига с вашим убийством, воскрешением и прочее — часть большой, хорошо спланированной игры, не все правила которой могут быть вам известны? И, возможно, кто-то другой захочет свести с вами счеты, а свалит все на Быкова?..
П.С.: Если бы я не знал Быкова, который выносил своим приближенным смертные приговоры только за то, что человек не так с ним поздоровался, возможно, имел бы основания думать и об этом. И если бы я не знал себя — тоже. Я абсолютно бесконфликтный человек, я ни с кем никогда ни в чем не пересекаюсь — ни в бизнесе, ни в отношениях. Поэтому никакого «подставного» варианта здесь быть не может.

ИННА ЛУКЬЯНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK