Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Подмосковье на военном положении"

9 января в рядах губернаторов произошло пополнение: Герой Советского Союза генерал-полковник Борис Громов в тяжелых предвыборных боях завоевал кресло губернатора Подмосковья. Возможно, правы его противники и Громов действительно плохой хозяйственник. Интересно другое: подмосковные выборы еще раз доказали, что страна живет строго по уставу. Генерал-полковник Громов победил полковника Путина, который хотел, чтобы губернатором стал кремлевский человек Селезнев.Взглянула я окрест — и душа моя страданиями уязвлена стала. А порою страшно делается: в Ингушетии генерал Аушев заседает, в Красноярске генерал Лебедь рычит, в Курске генерал Руцкой на хозяйстве, в Карачаево-Черкесии генерал Семенов заправляет. Теперь вот генерал Громов Подмосковье занял. Пока что каждый генерал, угодивший в губернаторы — от Руцкого до Лебедя, вел себя как классический «медведь на воеводстве». Кто даст гарантию, что с Громовым будет иначе? И кроме того, не грозит ли ему подобно Лебедю, приведенному к власти в Красноярске Березовским и выкидывающему теперь коленца под «березовую» дудку, после победы в Подмосковье оказаться на подтанцовках у товарища по «Отечеству» Юрия Михайловича Лужкова?
Фамильное несоответствие

С собственной фамилией у Громова несоответствие полное: по словам подчиненных, генерал громы и молнии никогда не мечет, матом не ругается и голос не повышает. Ну, правда, когда после инфаркта сразу завязал с курением, бывало, срывался. К тому же о Громове говорят как о человеке противоречивом — только что вежливый, интеллигентный генерал вдруг становится капризным.
Рассказывают такую историю. В 1994 году в «Красной звезде» хоронили военного журналиста полковника Житаренко, погибшего во время первой чеченской кампании. Собрались военачальники, премию имени Житаренко учредили, почетный караул у гроба стоит. Главный редактор газеты тоже в почетном карауле. Через пятнадцать минут после начала прощальной церемонии в зал входит Борис Громов и, подойдя к редактору, говорит: «Почему меня у входа не встретил?»
Невысокий, с пышной шапкой волос на голове (словно только что из парикмахерской) и выражением постоянной печали на лице, Громов совсем не походит на храброго героя. А уж когда его любимицу Лизоньку погрузили в купель (дело происходило на крестинах младшей дочки Громовых в одной из небольших церквей в центре столицы) и девочка заплакала, Борис Всеволодович и вовсе с лица сошел.
Лизу назвали в честь бабушки Громова, которая помогла его матери поднять на ноги трех сыновей,— отец Громова погиб на фронте в конце 1943 года, через месяц после рождения младшего, Бориса.
Именно поэтому вопрос «кем быть?» для Бори Громова, по большому счету, не стоял: в послевоенные годы практически все места в военных училищах оставляли детям погибших на войне солдат. (Один из братьев Громова тоже стал военным, другой, правда, инженером). Так в 12 лет Громов оказался в Саратовском военном училище. Через пару лет заведение расформировали и всех курсантов перевели в Калининское суворовское училище.
Биография Громова по-военному четко делится на три этапа: доафганский, афганский и постафганский. (Сейчас к ним прибавится еще и подмосковный). Тот Громов, которого мы знаем, начинается с 1980 года, со дня своей первой командировки в Афганистан в качестве командира мотострелковой дивизии. До этого не было ничего примечательного: службу начал в Прибалтийском военном округе, окончил Академию имени Фрунзе, поменял еще шесть округов — кочевая военная жизнь.
Афганский облом

Восьмидесятый год застал полковника Громова начальником дивизионного штаба Северо-Кавказского военного округа. О том, что его отправляют в Афганистан командовать дивизией, Громов узнал неожиданно. Потом в своей книге «Ограниченный контингент» Громов недоумевал: «Обычно офицер, которого планировали куда-либо перевести, заранее узнавал об этом по различным каналам. Мне казалось, я тоже знал свою ближайшую перспективу. Так или иначе я ждал, что меня пригласят на беседу по поводу назначения командиром дивизии. И вдруг… Назначение на равноценную должность, да еще и Бог знает где — за что? Состояние, честно говоря, было удручающим».
Руслан Аушев, президент Ингушетии: «Вместе с Громовым в Афганистане я был дважды, с 1980-го по 1982-й и с 1985-го по 1987-й. Помню его еще полковником, командующим пятой мотострелковой дивизией в составе 40-й армии. Что его всегда отличало, это высокий профессионализм. Главной задачей Громова было не терять людей, и он с этой задачей справлялся».
Одной из самых удачных боевых операций Громова стала операция «Магистраль», за проведение которой он получил Звезду Героя. О том, как войскам удалось разблокировать осажденную моджахедами самую сложную горную магистраль Гардес — Хост и пустить в город Хост машины с продовольствием и боеприпасами, до сих пор известно немного. Сами военные уклончиво отвечают, что это стало возможным благодаря примененным Громовым тактическим уловкам и нестандартным военным приемам. «Каким? — спросила я Руслана Аушева.— Это что, военная тайна?» «Да,— ответил он мне.— Без комментариев».
После двух с половиной лет службы в Афганистане Громову присвоили генерал-майора и в знак признания заслуг отправили учиться в Академию Генштаба. А через пару лет снова откомандировали в Афганистан, на сей раз в качестве генерала по особым поручениям начальника Генштаба ВС СССР.
— За моей спиной нет ни одного советского солдата,— сказал Громов, ступив 15 февраля 1989 года на мост «Дружба» в узбекском Термезе, последним уходя из Афганистана. Трогательные кадры, на которых солдаты и офицеры плакали, не скрывая своих слез, обошли весь мир. Борис Громов в мгновение ока стал живой легендой, кумиром миллионов. Многие из солдат, прошедших афганскую войну, до сих пор считают его своим вторым отцом. В громовском окружении Бориса Всеволодовича называют (за глаза, правда) не иначе как командиром или «батей». Так или иначе, его имя будет неразрывно связано с прекращением бестолковой войны в Афганистане.
Впрочем, мне доводилось слышать о Громове разное: дескать, и не воевал он вовсе. А так, перелетал реку на самолете, смотрел, что происходит в боевых зонах, и улетал обратно. Еще шла речь о каких-то непонятных танках, якобы брошенных Громовым в каком-то непонятном афганском районе,— без подробностей, разумеется. Один из офицеров Генштаба прояснил ситуацию: «Что бы ни говорили о Громове, он действительно герой и звезду получил заслуженно. Сейчас многие заинтересованы в том, что вылить на него ушат помоев. За лидерство в афганском движении идет яростная борьба, потому что там замешаны огромные деньги. А поскольку авторитет Громова среди рядовых афганцев и большинства офицеров очень высок, вот люди и борются, наступают на пятки и на горло».
Трамвайное правило

Афганская слава Громова и его резко возросшая после вывода советских войск популярность в военных кругах встала как кость в горле и у тогдашнего руководства страны.
Руслан Аушев вспоминает: «В мае 1990-го президент Горбачев собрал всех героев СССР, чтобы поздравить с 45-летием Великой Победы. Громова, тогда командовавшего войсками Киевского военного округа, почему-то среди нас не оказалось. Тогда мы со своим другом решили Бориса разыграть. В друзьях у нас еще был и Володя Винокур, которого мы попросили позвонить в Киев и голосом Горбачева сказать Громову, что его назначают министром обороны. Позвонили — Борис тут же отрапортовал: «Служу Советскому Союзу», а нам потом пришлось долго перед ним извиняться. Правда, он знал, что мы любим пошутить, и поэтому не обиделся».
Высокопоставленный офицер Генштаба, пожелавший остаться неназванным: «У нас в стране выдвигают за любые заслуги, но только не за профессионализм. За это, скорее, задвигают. И Громов, любимый солдатами и офицерами, считался взрывоопасным и был никому такой известный не нужен. У нас ведь главное правило поведения — трамвайное: не высовываться.. Поэтому в 1990 году его, классного военного, общевойскового командира, вдруг назначили первым замминистра внутренних дел. Иными словами, отстранили от армии. В первый раз, когда Горбачев предложил ему эту должность, Громов отказался. Но уже на следующий день по телевизору узнал, что назначен в МВД — то есть без меня меня женили. А поскольку он человек военный, не подчиниться подписанному приказу не мог. Его поставили ответственным за «горячие точки». Примечательно, что и в Минобороны была такая должность — ее занимал один из замминистра Владислав Ачалов. Тогда в армии ходил анекдот: дескать, Громов назначен замминистра по связям с Ачаловым».
Но нет худа без добра. Переехав в Москву, Громов встретился со старыми фронтовыми знакомыми — артистами, выступавшими перед солдатами в Афганистане: Александром Розенбаумом, Эдитой Пьехой, Иосифом Кобзоном. Иосиф Давыдович и познакомил в 1990 году Бориса Громова с Юрием Лужковым, тогда еще председателем исполкома Моссовета.
Сложноподчиненные отношения

Есть у Громова одна особенность, которую замечают все: если Борис Всеволодович с чем-то не согласен, он предпочитает уйти в тень.
В 1991 году Громов не стал участвовать в подавлении путча. В 1993-м устранился от штурма Белого дома. Рассказывает один из высокопоставленных офицеров Генштаба: «Громов тогда не явился на коллегию Минобороны, где решался вопрос о взятии Белого дома танками. Он сказал, что не смог проехать, поскольку здание министерства уже со всех сторон было окружено митингующими. Да, на самом деле все так и было. Но все, кто был вызван на коллегию, смогли проехать сквозь оцепление. Кроме Громова».
Как сейчас выяснилось (Борис Всеволодович не раз говорил об этом в своих интервью), Громов действительно не приехал на коллегию намеренно: мол, «не хотел участвовать в кровавых деяниях».
…За плохое поведение в августе 1991 года новая российская власть уволила Громова с поста замминистра внутренних дел. Около месяца он возглавлял старейшие офицерские курсы в стране «Выстрел», но уже в ноябре его назначили первым заместителем главнокомандующего сухопутных войск СССР Семенова. Ходят слухи, что помог ему все тот же Иосиф Кобзон. Рассказывают, что он вместе с Громовым пошел к Александру Руцкому (по афганскому прошлому подчиненному Громова), ставшему вице-президентом при Ельцине, и попросил посодействовать в трудоустройстве.
Впрочем, в эту историю верится с трудом, хотя Громов и любит повторять, что сохранил «хорошие отношения со своими бывшими афганскими подчиненными Руцким и Грачевым». Не зря, когда Руцкой узнал, что Громов выиграл подмосковные выборы, у курского губернатора, говорят, вырвалось: «Это судьба!»
В Совете Федерации давно известно, как не переносят друг друга два генерала-сенатора — Лебедь и Руцкой. Говорили, что однажды Лебедь даже собирался начистить физиономию Руцкому. До драки дело не дошло: между Красноярском и Курском не одна тысяча километров.
Такую же «дружбу» с Руцким приписывают и Громову. Неприязнь свою к бывшему командиру курский губернатор не скрывает. У него есть книга «О времени и о себе», которую он выпустил в свет, выйдя из Лефортова. Одна из глав называется «Время выбрало нас». Про Бориса Громова, командующего 40-й армией, там всего несколько строк: о том как Громов дает напутствие Александру Руцкому перед боевым вылетом. Этот вылет закончился сбитым самолетом и пленением Руцкого моджахедами. В рассказе о тех, кто его освободил, ни слова, ни полслова о генерале Громове, сыгравшем не последнюю роль в вызволении Руцкого.
Говорят, амбициозный Александр Владимирович не может простить Громову, что Борис Всеволодович получил «афганский» орден несколькими неделями раньше, чем Руцкой. Да и в званиях случился перекос: Руцкому дали генерала-майора, когда он стал вице-президентом России, в то время как Громов был уже генерал-полковником. Вероятно, возглас «это судьба!» означает, что теперь Руцкой сможет поквитаться с коллегой-сенатором в коридорах Совета Федерации.
Впрочем, когда дело касалось настоящих боевых заслуг, Громов мог наступать на «горло собственной песне». Об этом свидетельствует следующий эпизод с Грачевым.
Руслан Аушев: «Мало кто знает, что Грачева не хотели награждать Звездой Героя. И только благодаря Громову, убедившему Варенникова и рассказавшего о заслугах десантной дивизии, Грачев награду получил».
Генералы — они как дети. Или как женщины. Или как дети и женщины одновременно. Грачев… обиделся. И позднее, в 1992 году, когда Громов был заместителем министра обороны Грачева, последний своего подчиненного недолюбливал. И при этом побаивался. «Начальник всегда боится умного заместителя,— говорит Руслан Аушев.— А это был как раз тот случай».
Может быть, поэтому в министерстве Громову многое позволялось. Рассказывают, что все подходы к своему кабинету Громов превратил в крепость. Мало того что у входа в здание на Знаменке стоит пост, так Борис Всеволодович выставил еще дополнительные дозоры. Чтобы пробраться к Громову, нужно было предъявить не один пропуск. (Теперь все с интересом ждут, что Борис Всеволодович сотворит из своей губернаторской резиденции на Старой площади.) Грачев скрепя сердце терпел. Зато когда в 1993 году после известных событий Громова сняли с поста замминистра обороны, Павел Сергеевич отыгрался: на следующий день Громова даже не пустили в кабинет забрать вещи.
За заслуги перед «Отечеством»

По словам пресс-секретаря Громова Андрея Борковского, о решении шефа баллотироваться на пост губернатора Московской области его окружение знало уже полтора года назад. Уже тогда началась активная кампания по раскрутке генерала в прессе. Читателей задолго до официального старта предвыборной гонки начали кормить интервью о его жизни и семье.
История любви Громова и его второй супруги Фаины действительно очень романтична, хотя и связана с трагедией. Несколько лет назад в одном и том же военном самолете, летевшем из Львова в Москву, погибли первая жена Бориса Всеволодовича и первый муж Фаины Александровны. Громов остался с двумя сыновьями, Фаина — с дочками-близняшками на руках. Все вышло как в сказке. Борис и Фаина поженились, он удочерил ее детей, а почти два года назад в семье появился пятый ребенок — Лизонька. Ее крестным отцом пожелал стать Юрий Лужков.
Теперь, когда соратники Громова пьют за победу и готовятся к намеченной на 26 января инаугурации, противники осаждают суды. По словам некоторых из них, таких грязных выборов губернатора они еще не видели. При этом, как утверждает источник из близкого окружения Громова, в его штабе «не было ни одного профессионального пиарщика. Их специально погнали в шею». Особо рьяные энтузиасты-громовцы по ночам заклеивали рекламные щиты Селезнева вручную вырезанными и написанными плакатами: «Одобрено. Б.Березовский». С другой стороны, ощутимую поддержку Громову оказали коллеги-военные. По неофициальной информации, накануне второго тура голосования в область из Минобороны «спустили» распоряжение, согласно которому двести двадцать тысяч военнослужащих из воинских частей, расположенных на территории области, должны были проголосовать «как надо».
Каким губернатором будет Громов? Мнение одного из офицеров Генштаба: «Военные сейчас полезли в политику очень активно. Но что может сделать Громов? Разве способен он вывести область из экономического кризиса? Лебедь, как видите, особой пользы своему региону пока не принес. Военный — это военный. Органичнее Громов смотрелся бы в кресле министра обороны. Пожалуй, министром обороны он был бы лучшим из всех».

ИННА ЛУКЬЯНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK