Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Приоткрытый космос"

Амбиции — уныние — надежда — вот путь, пройденный Россией в покорении космоса.Мы традиционно, можно сказать, на генетическом уровне, привыкли гордиться достижениями в области космоса. И для этого есть все основания. Гигантский задел для этой гордости был создан в эпоху «холодной войны», когда преимущества социализма с присущим эпохе размахом были проиллюстрированы на межпланетном уровне.
СССР первым запустил искусственный спутник Земли, стал родиной космонавта номер один создал первую орбитальную станцию, впервые осуществил выход человека в открытый космос.
США, со своей стороны, «отыгрались» высадкой человека на Луне и первыми стали эксплуатировать космические челноки — корабли многоразового использования.
Помимо чисто идеологической нагрузки, это соревнование работало на развитие фундаментальной науки. Ну, и разумеется, далеко не последним был военный аспект. Не случайно большинство советских космонавтов носили офицерские погоны. Апофеозом же стала американская программа «звездных войн». Обе страны несли колоссальные затраты, и было понятно, что в итоге кто-то должен надорваться. В силу известных причин слабее оказалась экономика Советского Союза.
Станционный смотритель

Сейчас от амбициозно-воинственной отечественной космической программы преимущественно осталась вторая — воинственная — часть. Из 98 российских космических аппаратов 62 спутника эксплуатируются в интересах Минобороны. В советские времена соотношение было более мирным — на спутники связи, метеорологические и прочие приходилась примерно половина нашей космической группировки.
По большому счету, «космический статус» нашей страны сейчас связан прежде всего с «главным», самым амбициозным и дорогим проектом — с Международной космической станцией (МКС).
Место России в реализации этого проекта действительно ключевое. Помимо постройки своего сегмента на станции, Россия обязалась обеспечивать постоянное наличие на МКС кораблей-спасателей, постоянного неснижаемого запаса топлива, а также частично осуществлять ротацию экипажей и необходимых грузов.
МКС — очень дорогая штука. Общую стоимость ее создания и эксплуатации до 2015 года эксперты оценивают в размере более $100 млрд. Из них на долю России приходится около $2 млрд. Остальное должны дать США, Япония, Канада и государства—члены Европейского космического агентства.
Первый исследовательский российский модуль — а всего их должно быть два — сможет попасть на МКС в лучшем случае через 4—5 лет. Только тогда у наших космонавтов появится возможность для полноценной исследовательской работы по 11 направлениям. Это, в частности, медико-биологические эксперименты, создание медицинских препаратов и технологий производства чистых субстанций (кристаллов и др.) для электроники, исследование природных ресурсов Земли, экологический мониторинг, астрофизические исследования и т.д.
Главное направление исследований — проблема поддержания жизнедеятельности, жизнеспособности и здоровья человека во время длительного пребывания в космосе. И вот здесь Россия является бесспорным мировым лидером. Рекорд по «безвылазному» пребыванию в космосе принадлежит врачу-космонавту Валерию Полякову, который в 1995—1996 годах провел на орбите подряд 440 суток. А по общему сроку пребывания в космосе (в два прилета) с результатом более чем два года первое место в мире занимает наш физик Сергей Авдеев.
Увеличение сроков пребывания человека в космосе — не самоцель. Дело в том, что, освоив околоземное пространство и отметившись на Луне, человечество на этом останавливаться не собирается. В довольно близких планах — полеты на Марс. А это год полета только в один конец. И вот тут российский опыт оказывается незаменимым.
Но, впрочем, в последнее время «мирные» космические амбиции России перестали быть только амбициями. Добыча из космоса всеохватывающих знаний о природе вещества-времени, энергии лямбда-члена им. Эйнштейна и поиск прочих аргументов в пользу концепции гроздевидного устройства вселенной отходят на второй план.
Космическая отрасль становится отраслью в чисто экономическом смысле этого слова. О самоокупаемости и хозрасчете мирного и ближнего космоса речь, конечно же, не идет, но сегодня, по крайней мере, можно говорить о том, что к космическим программам все чаще становятся применимы такие термины, как «эффект», «выручка», «рентабельность». Иными словами, идеология российских экономических реформ вышла аж на околоземную орбиту. Хочется, конечно, добавить, что ей ровно там и место, но справедливости ради заметим: проявление в космической программе принципов здравого экономического смысла — штука весьма полезная и ресурсосберегающая.
Достаточно сказать, что, по оценке НАСА, создаваемые с использованием исследований на МКС продукты и услуги имеют значительный рыночный потенциал. Подтверждением правильности этой идеи является рост доходов европейской промышленности от внедрения результатов космических исследований в производство. В 2000 году эти доходы только в производстве медицинского оборудования и в приборостроении превысили 20 млн. евро, в 2001 году они превысили 50 млн. евро, а в 2002-м должны достичь 90—100 млн. евро. И это при том условии, что возможности Европы по космической деятельности все же ниже, чем России. Так что, начавшись с амбиций, наша космическая программа стала вполне приземленной.

ГЕОРГИЙ ЛАГЗДА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK