Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Про «явреев»"

Перед отъездом из России в США услышал фразу в метро: «Вот, хорошо, что евреи уехали. Всем хорошо. Они там пусть в Америке себе американские песни поют, а мы здесь можем наши русские петь».А перед самым отъездом пошел я в Москве на русскую вечеринку к молодым бизнесменам. Выпив много водки, все стали петь модные американские хиты, и говорить почему-то старались между собой по-английски.

   А уже в Нью-Йорке пришел я на Брайтон в гости к одному еврею Мише Каплану, сбежавшему из России по какой-то обиде — чего-то все доказать хотел, а потом взял да уехал. Потому что устал доказывать.

   И еще в гости пришли к нему два еврея, тоже как бы раньше обиженные на Россию, вполне успешные зарабатыватели денег.

   Итак, хозяин Миша Каплан — владелец аж восьми газет, знаменитого на Брайтоне и в некоторых его окрестностях «Русского базара» в том числе. Гриша М. — зубной врач. В полном порядке, как любой другой американский стоматолог (нация ж должна все время улыбаться во весь рот и 32 безупречных зуба). И другой Миша — в России он был неудачливым и никем не понятым философом, а здесь что-то все коллекционирует, на блошиный рынок бегает денежку заколачивать, галстук-бабочку носит.

   Стол ломится. Пища американо-одесская. Виски евреи пьют, как водку — закусывая огурчиками нью-йоркского производства, скумбрией одесской, икрой канадской.

   Миша частушку спел местную, брайтонскую:

   Мы приехали сюда,

   Не имея ни хрена,

   А теперь мы, слава богу,

   Все имеем, и помногу.

   Затем борщ подали украинский с салом, чесноком и пампушками, потом служанка-полька подает роскошные котлеты, куры, рыбу. Куда ж без фаршированной рыбы! Ну, полный атас! Затем фрукты там, ликеры, сигары, кофе. Вот — откинулись в изнеможении, еле дышим. Подышали, посидели — и тут вдруг главный Миша подмигивает другому Мише — неси! Миша лезет в книжный шкаф, вынимает четыре книжечки одинаковые — и в руки нам сует. Гляжу — песенник. «РУССКИЕ ПЕСНИ ВРЕМЕН ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ». И вдруг как разинет Миша пасть богатырскую да как даст: «Вставай, страна огромная!»

   С первых секунд слезу вышиб — у всех!

   И… началось!

   «Соловьи, соловьи…»

   А потом «На солнечной поляночке».

   А потом — «За дальнею околицей», «Одинокая гармонь»…

   Чарки мелькают, виски дорогое льется, как водка дешевая, по пейсам еврейским текут русские слезы.

   А потом другой сборник подали — «НАРОДНЫЕ РУССКИЕ ПЕСНИ».

    «Что стоишь, качаясь». «Шумел камыш». И Есенин — «Ты жива еще, моя старушка».

   Два часа пролетело — все спели!

   Уже в сенях Гриша говорит:

   — Пел ты, Миш, сегодня неважно, орал. Поработай, чтоб к следующей субботе голос был.

   — В субботу ж евреи не работают? — спрашиваю я, смекнув противоречие с шаббатом и чуть пошатываясь.

   — Так! — орет мне главный Миша. — Во-первых, мы те еще евреи, не эти любавичские фанатики. А во-вторых, мы, когда поем, не работаем, а душу освежаем нашу РУССКУЮ — понял?

    А через неделю оказался я в Лас-Вегасе, мировой столице безумных дворцов, уютнейших казино и немыслимых фонтанов. Осмотрев все, от «Винишен» до «Беладжо», выиграв за 27 долларов 120, попробовав в салонах все массажеры и даже постели — на которых валяйся с любым муляжом, с любым предметом любого пола — бесплатно! — вышел я наконец из-под искусственного парижского неба на улицу, на свежую сорокаградусную жару, и хотел уже юркнуть обратно в прохладу всеобщего лас-вегасского кондишна, как и вдруг узрел манящую надпись «Бавариус» — немецкий пивной бар!

   А там, на сцене, в кожаных фартуках и шортах три баварца под аккордеон коленца выкидывают — и безумные песни поют — от «Лили Марлен» до «Хорста Весселя»!

   Зал ревет! Ну, думаю, провокация, надо рвать когти, а то в фашисты запишут. Оборачиваюсь опасливо — и немею. Зал-то заполнен в основном евреями — и евреи ревут, хлопают, кричат! С кружкой пенной подхожу к одному и тихо так его на ушко спрашиваю: как же так? Песни нацистские поете! Как так? Почему?

   — А мы потому что в Америке, — мягко улыбается мне еврей, как неразумному дитяти. — Уже давно все друг другу как бы простили, и песни эти не несут смысловой идеологической нагрузки, а просто бодрая веселая музыка! Понимаете? Мы прощаемся с прошлым смеясь!

   Сказал — прямо Чехов…

   И пошел я по Лас-Вегасу новому — качаю головой, хмыкаю. Ничего не понимаю по русскости своей. И вдруг вспоминаю концерт в Карнеги-холле пять лет назад: тогда знаменитый еврейский дирижер Даниэль Баренбойм совершил немыслимое — сыграл во время концерта музыку самого знаменитого антисемита из музыкантов — композитора Рихарда Вагнера.

   После концерта я, потрясенный и музыкой, и исполнением, и самим фактом, пробился к Баренбойму:

   — Как же так? Почему вы это играете?

   — А так! — улыбнулся устало Баренбойм. — На слова его тогдашние дурацкие — плевать, а музыка его гениальна! Надо идти вперед, искать позитив. Ведь в XXI веке жить придется всем вместе — неизбежно! Надо учиться! Учиться прощать, забывать временное. Плевать на все временное — и пусть останется все вечное!

   М-да, качал я головой…

   Вот они какие — явреи-то!

   P.S.И во время ливанского кризиса, уже ничему не удивляясь, смело пошел я в Париже на концерт объединенного израильско-палестинского оркестра.

   Потому что — да, надо учиться!

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK