Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Пустыня Сахарова"

Многие называют его духовным лидером целого поколения. Хотя точнее было бы сказать — поколения тогдашней интеллигенции. Был ли он таким же идеалом для своего народа? Скорее, нет, чем да — Андрей Дмитриевич был оторван от народа жизненными обстоятельствами — так же, как от своих родных детей.«Какой же ты чистенький и беленький…»

Прапрапрадед Сахарова, Иосиф Васильевич, не имевший фамилии, был священником села Ивановское Нижегородской губернии. По его стопам пошел и единственный сын Иоанн Иосифович, ставший протоиереем и первым получивший фамилию Сахаров. Существует легенда, что мальчик пешком пришел в Нижний Новгород поступать в духовную семинарию. Принимавший его преподаватель сказал: «Какой же ты чистенький и беленький, как сахарок, вот и быть тебе Сахаровым».
Первой «вольнодумкой» в роду оказалась бабушка Сахарова, Мария. В январе 1881 года она вышла замуж, через полгода бросила мужа и уехала в Петербург. Она остановилась у институтской подруги Софьи Усовой, связанной с деятелями «Народной воли», и сама выполняла многие секретные поручения. Когда Усову арестовали и сослали в город Тару, Мария не раз подвергалась обыскам и привлекалась к дознанию в качестве свидетеля. Она регулярно собирала для ссыльных деньги и вещи, навещала их одиноких родственников и заключенных в тюрьмах.
Отец Сахарова, Дмитрий Иванович, был более взвешенным и спокойным: он не занимался общественной деятельностью, а преподавал физику, составив замечательный задачник и написав несколько живых и ярких популяризаторских книг. Мать, Екатерина Алексеевна, увлекалась музыкой и отлично знала литературу (играть на фортепиано выучился и отец, написавший несколько романсов на стихи Блока).
Мягкий и скромный Андрюша был особенно привязан к бабушке: зная английский язык, она каждый вечер читала внуку Диккенса и Бичер-Стоу в оригинале. Перед православными праздниками их заменяло Священное Писание. Тем не менее сам Сахаров считал себя атеистом. Много позднее он на вопрос об отношении к религии говорил: «Я не принадлежу ни к какой церкви. Но в то же время я не могу считать себя последовательным материалистом. Я считаю, что какой-то высший смысл существует и во Вселенной, и в человеческой жизни тоже».
Начальным образованием сына занимался отец, потом из нескольких сверстников Сахарова-младшего собрали небольшую группу для занятий с домашними учителями старой закалки. В школу мальчик пошел только с седьмого класса.
Сахаров ни секунды не колебался в выборе профессии: естественно, физика, естественно, университет! В МГУ он считался лучшим из лучших за многие годы существования физфака.
В 1942 году он просился на фронт, но из-за врожденного порока сердца был признан негодным к службе. Его эвакуировали вместе с университетом. Еще в эвакуации, на военном заводе, Сахаров запатентовал несколько остроумных приборов, позволявших контролировать качество продукции. Заниматься чистой теорией ему оставалось недолго. В 1943 году он женился на Клавдии Вихиревой — сотруднице того самого военного завода; жена занималась химией и могла бы, по словам самого Сахарова, многого достичь, но карьеру оставила ради мужа. И в двадцать три Сахаров был столь же болезненным, так же нуждался в повседневной заботе, как и в детстве.
Бомба замедленного действия

Вернувшись в Москву после войны, он был сразу принят на работу в Физический институт Академии наук (ФИАН), в отдел теоретической физики, руководимый известным специалистом в области квантовой физики Игорем Таммом. Его команда с 1950 года работала в обстановке строжайшей секретности: создавали водородную бомбу. Сахарову принадлежали основополагающие идеи в области управляемого синтеза: он выдвинул принципиально новую конструкцию бомбы, позволявшую осуществить 100-мегатонный взрыв.
Впервые Героем Соцтруда (одновременно с присвоением Сталинской премии) Сахаров стал еще при жизни Сталина — в 1952 году; второе звание последовало четыре года спустя, после создания новой, более мощной конструкции. Третья «Золотая Звезда» Героя была ему присуждена в 1962 году и оказалась последней крупной государственной наградой в карьере Сахарова.
Испытание 50-мегатонной бомбы в 1958 году (ударная волна от нее трижды обошла Землю, вспышка была видна за тысячу километров) заставило его по-настоящему задуматься о возможных разрушительных последствиях созданного им оружия и о том, в какие руки оно попало.
До 1958 года СССР в одностороннем порядке придерживался моратория на ядерные испытания. Сахаров несколько раз лично обращался к Хрущеву с тем, чтобы этот мораторий был продлен, и к его аргументации прислушались: видимо, правящая верхушка СССР и сама испугалась мощи, которая вдруг стала ей подвластна. Однако в 1961 году обстановка переменилась, мораторий был снят, и гонка вооружений вышла на новый виток. Сахаров воспринял это с большой тревогой.
Описывая свою додиссидентскую жизнь, академик вспоминал: «Субъективно я чувствовал, что работаю во имя мира, что моя работа укрепляет баланс сил и поэтому приносит пользу советскому народу, да и человечеству в целом». Однако со временем сахаровские критерии «полезности» миру и человечеству поменялись: «Именно отказ от ядерного моратория стал первым толчком к будущему разрыву с системой».
Битва титанов

Для начала Сахаров выступил против планов Хрущева по сокращению среднего образования, а в 1966 году, после того как писатели Андрей Синявский и Юлий Даниэль были приговорены к тюремному заключению по обвинению в клевете на СССР (поводом послужила публикация на Западе их фантастической прозы), Сахаров совместно с академиками Таммом, Капицей и еще 22 видными научными деятелями направил письмо преемнику Хрущева Брежневу, в котором говорилось, что любые попытки возродить сталинскую политику нетерпимости к инакомыслию «были бы величайшим бедствием для советского народа».
В 1968 году Сахаров написал манифест «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», опубликованный в Америке тиражом 18 миллионов экземпляров. В «Размышлениях» преступления Сталина, Гитлера и Мао Цзэдуна были поставлены в один ряд. Первая официальная реакция советского начальства на демарш Сахарова была относительно мягкой — его лишь уволили со всех постов, связанных с военными секретами. Хотели еще исключить из Академии наук, но выступил Капица и напомнил, что звание академика — пожизненное, а подобные прецеденты случались лишь в нацистской Германии, когда оттуда был вынужден уехать Эйнштейн. Сахаров остался академиком, но устроился в Институт имени Лебедева на должность старшего научного сотрудника — самую низкую из тех, которую может занимать советский академик.
Здесь следует, пожалуй, объяснить некоторые корни сахаровского инакомыслия. Диссидентское движение никогда не было однородным. Преобладали в нем, увы, расхристанные гуманитарии, но Сахаров принадлежал к тем технократам-рационалистам, которые подошли к критике системы с сугубо научной стороны. Поначалу они даже не ставили под сомнение марксистскую теорию и уж тем более не смущались советским атеизмом. Их раздражали именно уродливые крайности, всевластие некомпетентности, чудовищная нерациональность в организации производства или в руководстве литературой…
Прирожденные технократы, они верили в возможность рационального переустройства советского общества. Отсюда и полемика Сахарова с Солженицыным: именно в их давнем споре кроются истоки всех сегодняшних полемик о судьбах России.
Сахаров предполагал, что в обстановке взаимной открытости СССР и Запад усвоят лучшие стороны друг друга и образуют в конце концов всемирную федерацию, основанную на соединении социализма и капитализма.
В 1972—1974 годах Сахаров и Солженицын обменялись довольно резкими письмами: Солженицына не устраивала откровенная «прозападность» Сахарова. Сахаров же, в свою очередь, не мог вместить солженицынскую мечту заменить насквозь идеологизированное советское общество на государство с православной идеологией.
Поздняя любовь

Его первая жена, Клавдия Алексеевна, умерла в 1969 году. В гостях у знакомых он встретился с Еленой Боннэр, человеком куда более радикальных взглядов и куда более романтической биографии (дружила с Александром Галичем, считалась официальной невестой рано погибшего на фронте молодого поэта Всеволода Багрицкого, сына Эдуарда, во время войны была медсестрой в санитарном поезде).
Первый шаг к сближению с замкнутым опальным академиком Елена Боннэр сделала сама. По свидетельствам друзей, она принадлежит к тем женщинам, которые всегда знают, что говорить, делать и думать. Она посвящала Сахарова в свои планы, поздравляла с Новым годом, дарила подарки. А когда в июле 1971 года Сахаров собрался с младшими детьми отдохнуть на юге и не знал, куда на это время девать собаку, Боннэр тут же предложила забросить пса к ней на дачу в Переделкино.
Сахаров без оглядки принял и полюбил всех, кто был связан с Еленой Георгиевной, а ее внучку Аню даже называл «главной женщиной в своей жизни» и сфотографировался с ней на руках для обложки книги «Год общественной деятельности Андрея Сахарова». На Рождество 1972 года Сахаров и Боннэр зарегистрировали брак. Андрей Дмитриевич, как он писал, «по слабости душевной не сообщил детям о предстоящем бракосочетании» и, переехав жить к Боннэр, оставил своего младшего 13-летнего сына на попечение сестры.
Андрей Дмитриевич обожал заниматься мелкими, «чисто женскими» домашними делами, мыть посуду (в это время, утверждал он, приходили лучшие решения) и с удовольствием ходил за продуктами в овощной магазин на Ленинском проспекте.
Сахаров был абсолютно предан жене, беспрестанно повторял ей «ты — это я» и был готов пожертвовать всем ради нее самой и ее детей — даже детьми собственными. Когда в 1975 году Сахаров объявил голодовку, чтобы Боннэр выпустили за границу для проведения операции на глазах, его дети, опасаясь за слабое здоровье отца, прислали Елене Георгиевне телеграмму, в которой умоляли сделать все возможное, чтобы отговорить академика от безумной затеи. В противном случае они пригрозили Боннэр обращением в прокуратуру: существует статья «Доведение до самоубийства»… И если неумолимая Боннэр разглядела в этой телеграмме лишь козни КГБ, то эмоциональный Сахаров назвал послание жестоким и несправедливым по отношению к жене и на полтора года прекратил всякое общение с детьми. Боннэр в итоге все же получила разрешение на поезду, но в дальнейшем еще не раз переносила сложные операции. Мало кто знает, что ей, одной из первых в мире, американские врачи произвели операцию по пересадке сердца.
Исключительное влияние Боннэр на мужа только усиливалось с годами. Отличный, внятный и точный мыслитель, академик был на диво слабым оратором. Он тяготился публичностью и однажды, уже в разгар перестроечных страстей, признался коллегам-депутатам, что ему не очень хочется выступать на съезде. «Так не выступайте»,— предложили те. «Не могу,— вздохнул Сахаров,— жена смотрит».
Вихри враждебные

К середине семидесятых либеральные иллюзии Сахарова насчет постепенной эволюции СССР развеялись. Теперь он соглашался с тем, что власть КПСС следует свергнуть и сделать это нужно при поддержке Запада. Он постоянно обращался к западной общественности с целью освобождения кого-то из диссидентов, а в 1975 году стал главным сторонником создания Хельсинкской группы по наблюдению за нарушениями прав человека в СССР. Он посещал практически все диссидентские процессы — само его присутствие много значило и для подсудимых, и для судей. Академика не останавливало даже то, что именно при советской власти и под ее патронатом был достигнут небывалый расцвет науки (даже Берия знал, что такое мезон, вспоминал Сахаров в «Автобиографии»). Он был убежден, что наука в таких руках несет миру лишь опасность, а культура в условиях удушающего благоприятствования вырождается на глазах.
В 1975 году советской власти была нанесена звонкая пощечина: академик был удостоен Нобелевской премии мира. Будучи невыездным: он владел ядерными секретами и давал подписку о неразглашении,— Сахаров не смог прибыть на торжественную церемонию награждения. Награду за него приняла жена, объяснив собравшимся, что ее муж находится в Вильнюсе, где старается поддержать одного из коллег, отданного под суд за публикации в защиту прав человека.
В 1980 году Сахаров резко осудил ввод наших войск в Афганистан, назвав его вторжением. Отца водородной бомбы тут же лишили всех наград и без всякого суда сослали в военно-промышленный Горький, закрытый для иностранцев. Сахарова поместили под домашний арест, но даже здесь Андрей Дмитриевич, вынося мусор, проходил мимо милиционера и демонстративно громко запевал «Варшавянку».
Сахаров был правозащитником в самом широком смысле этого слова. В 1977 году, за три года до ссылки, после оскорбительных слов о Елене Боннэр в книге гэбистского агента Н.Яковлева «ЦРУ против СССР», академик отыскал Яковлева, назначил ему встречу у себя в подъезде, дал пощечину и выгнал вон.
Была горькая ирония судьбы в том, что человека с фамилией Сахаров выслали в Горький.
Возвращение

О том, что горбачевским переменам в стране можно верить лишь после возвращения Сахарова, интеллигенция со временем начала говорить открыто. Юлий Ким спел знаменитую песенку «Про капризную Машу», которая отказывалась верить хорошим новостям, что «вон сколько воли ежам и стрижам», пока в клетке «сидит бедный чижик». Кто такой чижик, все отлично понимали. Не зря песенка заканчивалась грозным окриком: «Ой, Машенька, Маша, Маруся, Мари! Ты, прям, как не наша! Ты, Маша, смотри!»
Об окончании ссылки Сахарова известил Михаил Горбачев. В декабре 1986 года академику вдруг поставили телефон, снятый после одной из голодовок, а через два дня по нему позвонил генсек. В конце декабря 1986 года Сахаров возвратился в Москву.
Когда год спустя Сахаров принимал в Москве диплом члена Французской академии наук, он не преминул упрекнуть своих коллег — советскую академию — в том, что она не поддержала его во время «незаконной ссылки».
Однако на первых свободных выборах народных депутатов в 1989 году Сахаров решил баллотироваться от Академии наук СССР, хотя был выдвинут кандидатом во многих территориальных округах, гарантировавших ему полную победу.
Сахаров на выборах победил, и каждое его выступление на съезде народных депутатов поначалу заканчивалось овацией, впоследствии — скандалом. Как-то некий воин-интернационалист заявил, что Афганистан был нашей победой, и предложил минутой молчания почтить память всех погибших там солдат. Зал встал, Сахаров остался сидеть на своем месте. Возмущенный «афганец» заявил, что с Сахаровым следует поступить по законам военного времени, и это вызвало всеобщий восторг и аплодисменты. Сахаров в одном из интервью как-то с горечью признался: «Жизнь моя сложилась так, что я сначала столкнулся с глобальными проблемами, а потом уже с более конкретными, личными, человеческими».
На съездах Сахаров возглавил московских депутатов, вокруг которых позже образовалась Межрегиональная группа — Афанасьев, Попов, Собчак, но еще без Ельцина. Он выступал за отмену 6-й статьи Конституции, провозглашавшей правящую роль КПСС в стране, за роспуск Варшавского договора и независимость Прибалтики. Надеялся, что свободные республики добровольно объединятся в Федерацию советских республик Европы и Азии, конституцию которых он составил.
За день до смерти, уезжая с заседания съезда, Сахаров сказал: «Эх, не дали додраться». И уходя спать в свой последний вечер, 14 декабря 1989 года, Сахаров сказал жене: «Завтра будет бой». Назавтра его не стало, Сахаров умер во сне.
Похороны Сахарова были самыми грандиозными в Москве после смерти Высоцкого — на них пришло 150 тысяч человек, которые несли плакаты с политическими лозунгами. Вскоре после этого демократические власти Москвы переименовали Новокировский проспект в проспект Сахарова и основали музей академика, который сейчас закрывается из-за отсутствия посетителей и нехватки средств. Последние пожертвования на него прислал другой борец за свободу — Борис Березовский.
Похоронен Андрей Дмитриевич на Востряковском кладбище, рядом с тещей Руфью Григорьевной, матерью Елены Боннэр, которую он любил и которая помогала ему в издательской деятельности. Такова была воля Сахарова.

АНДРЕЙ ГАМАЛОВ, ИННА ЛУКЬЯНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK