Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Расщепление рынка"

Со времен Чернобыля тема опасности атома — и мирного, и военного — не достигала столь сильного накала, как сейчас. А все дело в том, что под прикрытием таких разговоров удобно вести жестокую борьбу за передел рынка ядерных технологий. Дабы потеснить на нем РоссиюК обычным человеческим фобиям перед атомом добавился страх перед использованием ядерного оружия террористами, созданием ими «грязной бомбы» либо перед терактом на ядерном объекте. Все чаще в западной печати появляются статьи на тему низкого уровня хранения ядерных запасов в России и странах СНГ. В кампанию включился даже Платон Еленин, рассказавший на страницах британской Times о попытках некоего чеченца Захара продать ему, тогда еще Борису Березовскому, ядерную бомбу за $3 млн.

Взять рынок на испуг

С европейскими и американскими «ястребами», настаивающими в этой связи на усилении контроля за российским ядерным арсеналом, солидаризировались «ястребы» российские, не изменившие известному около века тезису о «поражении своего правительства». Недавно с открытым письмом к Владимиру Путину обратились генерал армии Иван Родионов, генерал-полковник Леонид Ивашов, зам. председателя комитета Госдумы РФ по безопасности Виктор Илюхин и председатель комиссии Госдумы РФ по урановой сделке (1997 год) доктор технических наук Иван Никитчук. Они призвали обратить внимание на то, что: «Над нашей страной нависает угроза поистине сверхгигантской катастрофы, которая способна многократно превзойти известную Чернобыльскую трагедию»… Причина катастрофы? Запуск хранилища делящихся материалов (ХДМ) «Маяк». Генералы и депутаты требуют: «Срочно запретить загрузку ХДМ на ПО «Маяк» с его освобождением от уже завезенного плутония. Возможный на этом объекте теракт способен привести к радиационному заражению территорий в радиусе более 3 тыс. километров».

На прошлой неделе на обращение отреагировал гендиректор «Маяка» Виталий Садовников, который отметил, что ХДМ является сооружением, обеспечивающим максимальную надежность хранения плутония, и по степени защищенности не имеет аналогов в мире. В свое время проект ХДМ за $2 млн. у России купили американцы, реализация проекта проводилась под строгим контролем МАГАТЭ, и, как подчеркнул в разговоре с nuclear.ru первый министр атомной промышленности России Виктор Михайлов, для перевозки и хранения ядерной взрывчатки у нас требования на порядок выше, чем требования МАГАТЭ на перевозку свежего топлива и ОЯТ.

Эксперты полагают, что вал предвзятых статей о плохой охране ядерных объектов имеет целью сформировать общественное мнение в преддверии возможных переговоров об изменении режимов нераспространения ОМП, в первую очередь ядерного. В этом смысле российские политики, заявляя о некой угрозе катастрофы, подыгрывают американским «ястребам», декларирующим намерения взять под контроль российские ядерные арсеналы.

Два лагеря — одна политика

Дилемма хранить или не хранить ОЯТ разделила атомщиков на два лагеря. Представители первого убеждены: Россия должна развивать сектор ОЯТ и пытаться занять более прочное положение на этом рынке. ОЯТ — это не только доходы от переработки, это не просто отходы, это еще и ценные искусственные изотопы, среди которых: плутоний (можно использовать в качестве топлива для реакторов на быстрых нейтронах, а также источника энергии для космических маяков и т.д.), америций — наполнитель в большинстве детекторов задымления, масса иных элементов, которые широко применяются в геологоразведке, промышленности и медицине. Представители этого лагеря указывают: России в любом случае придется решать проблему хранения собственного ОЯТ со своих АЭС.

Оппоненты из другого лагеря уверены: главный прорыв России возможен на рынке строительства АЭС, исследовательских реакторов, предприятий ядерного цикла и т.д. Они рассчитывают, что потери, связанные с закрытием АЭС в Восточной Европе, смогут компенсировать активностью в Азии, в первую очередь в Китае, Индии, Вьетнаме, Иране.

Два лагеря не являются антагонистами. Но приоритеты атомной отрасли России сегодня в значительной степени определяются приоритетами внешней политики страны.

Между тем одним из препятствий расширения российского присутствия на рынке ОЯТ является тот факт, что ввоз в Россию ОЯТ ядерных реакторов зарубежного производства обусловлен необходимостью получения согласия США как государства-поставщика свежего ядерного топлива (или его компонентов) и соответствующих ядерных технологий. США контролируют около 80% мировых объемов ОЯТ, поэтому заключение российско-американского соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии, согласие США на ввоз ОЯТ третьих стран в Россию с целью его переработки — необходимое условие для широкомасштабного выхода России на рынок услуг по обращению с зарубежным ОЯТ. И при этом американская сторона обуславливает российское присутствие на рынке ОЯТ отказом от ядерного сотрудничества Москвы с Тегераном. С другой стороны, активность России на азиатских рынках наталкивается на конкуренцию с западными технологиями.

Каждое из данных направлений — хранение и переработка ОЯТ и строительство АЭС — это не только рынки объемом в десятки миллиардов долларов, но и геополитическое влияние. Поэтому логично недавнее назначение помощника президента по международным вопросам Сергея Приходько председателем совета директоров ОАО «ТВЭЛ», контролирующего 17% мирового рынка ядерного топлива и стремящегося обеспечить в своей структуре полный ядерный цикл, включая обогащение. Еще руководство «ТВЭЛ» рассчитывает получить контроль над входившим ранее в империю Кахи Бендукидзе предприятием «Атомстройэкспорт», которое является генеральным агентом правительства по строительству АЭС. «Профиль» полагает, что за покупкой Газпромбанком доли ОМЗ в «Атомстройэкспорте» стоял именно «ТВЭЛ». В недавнем разговоре с чешскими журналистами в Праге вице-президент ОАО «ТВЭЛ» Антон Баденков этого и не скрывал. В Чехии руководители корпорации «ТВЭЛ», по официальной версии, участвовали в конференции «ВВЭР-2004», по неофициальной — изучали возможности участия в тендере по поставкам топлива на АЭС в Темелине.

Формирование полного топливно-ядерного цикла в рамках одного холдинга не только расширяет оперативные возможности, но и повышает стоимость холдинга. Это будет важно, если государство решится продать часть акций корпорации «ТВЭЛ». Но контрольный пакет наверняка останется за Россией. Геополитика и влияние не продаются.

Вице-президент ОАО «ТВЭЛ» Антон Юрьевич Баденков: «Главное урановое предприятие могло уйти в частные руки».

«Профиль»: Антон Юрьевич, в последнее время в западной прессе часто появляются статьи о том, что российские ядерные запасы плохо охраняются, могут стать добычей террористов и т.д. Кандидат в президенты США Джон Керри сказал о необходимости взять под контроль ядерный потенциал России. Какие проблемы есть с хранением ядерных запасов?

Антон Баденков: То, что есть какие-то проблемы на складах ядерных материалов, — это абсолютная чушь. Мы постоянно улучшаем условия хранения, учет материалов у нас идет до грамма. Думаю, для Джона Керри это просто одна из частей предвыборной кампании, не более того.

«П.»: Представляет ли опасность развитие ядерных технологий в странах, которые пока такими технологиями не обладают?

А.Б.: Нет. Само по себе ядерное топливо не может быть использовано в производстве ОМП, поскольку это не высокообогащенный (оружейный) уран. А если говорить про отработанное топливо, то оно несет возможность создания так называемой «грязной бомбы».

«П.»: МАГАТЭ неоднократно выдвигала идею о том, что весь топливный цикл надо раз и навсегда ограничить рамками крупных транснациональных корпораций, не допуская распространения технологий. Как вы относитесь к такой идее?

А.Б.: Мы только «за», потому что у нас уже есть замкнутый цикл. Если закроются местные производители, у нас просто будет больше поставок.

«П.»: Израиль неоднократно заявлял о возможности нанесения превентивных ударов по ядерным объектам Ирана, как в свое время по иракскому реактору Осираку. Угрожает ли что-то АЭС в Бушере?

А.Б.: Бушер уже бомбили. Будут ли сейчас бомбить? Я думаю, здравый смысл восторжествует. Сам по себе Бушер не представляет никакой опасности — это точно. Что там можно сделать? Ничего. Это абсолютно гражданский объект.

«П.»: В мире до сих пор есть две основные технологии обогащения урана — безумно дорогой газодиффузионный метод и значительно более дешевый центрифужный. Американский физик Джеймс Гордон Праттер утверждает, что в России реально существует самая передовая на сегодня технология лазерного обогащения урана. Это правда?

А.Б.: Она имеется, но не используется в промышленном масштабе. То, что у нас технология обогащения урана на несколько десятков лет обгоняет Америку, — общепризнанно. Думаю, им еще лет 10 минимум надо, чтобы создать нечто такого плана, что уже есть у нас. Это при учете того, что мы перестанем вести всякие разработки и модернизацию.

«П.»: «ТВЭЛ» сейчас государственная корпорация. А сколько времени заняла консолидация государственного пакета «ТВЭЛ»?

А.Б.: Активная работа велась в 2002-2003 годах. В отдельных дочерних предприятиях у «ТВЭЛ» было меньше 50% акций, сейчас можно спокойно говорить, что у нас ни с одним предприятием нет проблем с управляемостью, везде мы имеем минимум 75 плюс 1 акция, в некоторых — более 90%. Мы приобрели ряд предприятий, например Приаргунское горно-химическое объединение, крупнейшее разведанное месторождение урана в стране. 38% акций было у Минимущества, а остальные акции мы купили на рынке — порядка 40%. То есть самое главное урановое предприятие России могло без проблем уйти в частные руки.

«П.»: А почему не ушло?

А.Б.: Видно, олигархи как-то плохо это просчитали. Может, спасло то, что это предприятие далеко от Москвы. Но такая угроза была.

«П.»: А у кого сейчас самые большие запасы урана в мире?

А.Б.: Самые крупное в процентном отношении месторождение урана находится в Канаде. Кстати, в росте мировой цены на уран есть и положительные моменты. Урана в мире много. Но из-за того, что он стоил дешево и его потребление было ограничено, мало кто хотел развивать эти месторождения. В ближайшее время добыча урана сильно возрастет. Начнется разведка новых месторождений. Сейчас добывать уран стало экономически выгодным.

«П.»: Что выгоднее для России — строить хранилища и принимать на переработку отработанное ядерное топливо или развивать ядерные технологии, строить новые АЭС и т.д.?

А.Б.: Выгодно и строить станции за рубежом, и поставлять топливо за рубеж, и развивать собственную энергетику. Складировать отработанное топливо тоже выгодно. Такое хранилище уже строится под Красноярском. Закон о хранении отработанного ядерного топлива в России принят, но ни одного килограмма ОЯТ западного производства нам пока никто не собирается поставлять. Даже переговоров таких не ведется. Это бизнес. Отработанное топливо — это продукт, который может быть использован. Переработан, а потом продан. Кроме того, никто не хочет выходить из этого бизнеса и усиливать роль России. Если бы мы были такой страной, которая отвечала бы за переработку всего отработанного ядерного топлива в мире, геополитика могла бы быть совсем другой.

«П.»: ТВЭЛ не планирует выходить на американский рынок?

А.Б.: Американский рынок большой и, конечно, очень для нас интересный. Но регулирование там еще жестче, чем было в Советском Союзе. У нас пока нет контрактов о поставках топлива на американский рынок. Но определенный интерес у некоторых компаний есть.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK