Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Российский Enron"

Компания и ее аудитор под огнем критики.В этом финансовом скандале есть все, что положено. Есть одна из пяти крупнейших в мире аудиторских фирм, которую обвиняют в том, что, осуществляя аудит финансовой отчетности своего клиента, она закрывала глаза на сомнительные сделки. Есть клиент — одна из самых мощных в России энергетических компаний, которая стала олицетворением всех зол «капитализма для своих». О каких деньгах идет речь? О миллиардах и миллиардах долларов. Есть и еще кое-что: утечка документов, обозленные акционеры, угроза судебных исков. Недоволен даже президент страны.
Один нюанс: речь идет не об Enron Corp. Нет, главный герой этой скандальной истории — «Газпром», крупнейшая компания в России, оборот которой в 2001 году составил $20 млрд. «Газпром» еще и самый крупный производитель энергоресурсов на планете, располагающий в шесть раз большими резервами, чем Exxon Mobil Corp. А аудитор — PricewaterhouseCoopers (PwC), самая большая аудиторская фирма в мире, которая проверяла и утверждала все финансовые отчеты «Газпрома» с 1996 года. Раздраженные этим акционеры заявляют, что уже давно пора поручить эту работу кому-нибудь другому. Таким образом, «Газпром» и PwC находятся в эпицентре скандала. И от того, чем он закончится, будет зависеть, укоренится ли в России корпоративное управление.
В отличие от Enron, «Газпром» не заявляет о банкротстве. Но, как чаще всего и бывает в российском бизнесе, ситуация очень запутана. Суть дела в том, что акционеры-аутсайдеры обвиняют PwC в том, что объективность и точность аудита «Газпрома» были на опасно низком уровне. Это давало менеджменту «Газпрома» возможность избежать пристального внимания ко многим сомнительным сделкам и лишало инвесторов доступа к достоверной информации. Уже довольно давно считается, что инвесторам не говорят правды о финансовом положении «Газпрома», и это является причиной сохраняющейся глубокой депрессии курса акций. Несмотря на многократное превосходство активов «Газпрома» над активами Exxon Mobil и недавнее улучшение положения на бирже, рыночная капитализация «Газпрома» составляет лишь одну двадцатую этого показателя американского энергетического гиганта. «В PwC оставили без внимания вопиющие сделки, неправомерность которых была очевидна для всех остальных. И они наносили ущерб интересам акционеров», — утверждает 37-летний Уильям Броудер (William F. Browder), в прошлом работавший в Salomon Brothers, а ныне — менеджер российского инвестиционного фонда Hermitage Capital Management. Этот фонд покупает акции «Газпрома» с 1996 года.
«Газпром» известен своей закрытостью, и его сложно проверять. Но, по словам занимающего независимую позицию члена совета директоров «Газпрома» Бориса Федорова, бывшего министра финансов России, а теперь — главы United Financial Group, несмотря на очевидные трудности при получении необходимой информации, аудиторы из PwC все равно продолжали утверждать финансовые отчеты компании. Зачем? Чтобы вести счета, говорит Федоров. «Если аудитор знает, что он не может должным образом провести проверку, значит, он делает это за деньги», — утверждает он.
«Газпром» от комментариев отказывается. PwC ссылается на профессиональные требования и собственные правила, которые запрещают обсуждать клиентов и то, что фирма для них делает. Впрочем, один из партнеров в Москве утверждает, что критики не располагают достаточной информацией о внутренней системе функционирования «Газпрома». И все же в июне акционеры «Газпрома» поставят на голосование вопрос о том, будет ли PwC и дальше аудитором компании. Страсти накалились уже сейчас — из-за циркулирующего по Москве конфиденциального документа, копию которого получил Business Week. Это отчет о работе по аудиту «Газпрома» PwC, подготовленный в прошлом году самой же фирмой. В отчете отмечается, что фирма не находит ничего противозаконного в том, как работало ее московское отделение.
Сама PwC этот отчет не комментирует. Но Броудер и другие, познакомившиеся с документом, с ним не согласны. Броудер стремится получить место в правлении «Газпрома» под лозунгом отказа от услуг PwC. Вместе с некоторыми юридическими фирмами с Уолл-стрит Броудер также изучает возможность подачи коллективного иска против PwC от имени владельцев ADR «Газпрома» (ADR — американские депозитарные расписки. — «Профиль»). Поводом для иска может послужить то, что инвесторы принимали решение о покупке ADR на основании некорректных аудиторских оценок.
Возможно, Броудеру еще предстоит найти себе главного союзника в борьбе против PwC. «Газпром» на 38% принадлежит российскому правительству, и этого было достаточно для того, чтобы в прошлом году взять под контроль правление. И именно президент Владимир Путин скептически оценил точность отчетов PwC. «Мы знаем, что огромными суммами денег распорядились неправильно», — заявил он в июне прошлого года журналистам.
Правительство не раскрывает пока своей позиции в вопросе о голосовании по поводу PwC. Но и Путина, и его министров все больше раздражает неспособность аудиторских фирм обнаружить финансовые злоупотребления и увеличить степень «прозрачности» «Газпрома» и других монополий, значительная доля которых принадлежит государству. «Аудиторы действуют, скорее, от имени менеджмента, чем акционеров», — говорит Андрей Шаронов, заместитель министра экономического развития и торговли России.
Последние десять лет Кремль позволял главе «Газпрома» Рему Вяхиреву управлять компанией как своей вотчиной. А в прошлом году Путин отправил Вяхирева в отставку и заменил его своим человеком — Алексеем Миллером, поручив тому навести порядок.
В настоящий момент выкручиваться приходится PwC. Все внимание сосредоточено на отчете о связях «Газпрома» с московской газодобывающей компанией «Итера», подготовленном фирмой в прошлом году для правления «Газпрома». Подозревая менеджмент «Газпрома» в выводе активов в «Итеру», группа акционеров во главе с Броудером пытались привлечь к проверке сделок «Газпром» — «Итера» еще одного из пяти крупнейших аудиторов — Deloitte & Touche. Как говорит Федоров, менеджмент «Газпрома» был против этого и стоял насмерть. По сведениям из источников в самой PwC, даже некоторые из старших партнеров в московском отделении фирмы считали, что любая самопроверка не может считаться заслуживающей доверия. Но PwC в конце концов все же решила провести расследование силами своей команды, которую возглавил партнер из Лондона. Отчет был представлен правлению «Газпрома» в июле прошлого года.
Его копии теперь и стали источником дополнительных аргументов для критиков PwC. Вот один лихо закрученный случай из отчета. Специалисты PwC выяснили, что Ямало-Ненецкий автономный округ получил от «Газпрома» газ в зачет налоговых платежей на сумму $200 млн. Местные власти продали этот газ по очень низкой цене «Итере», которая затем перепродала топливо потребителям за пределами России со «значительной», как написано в отчете PwC, «прибылью».
Почему «Газпром» не мог продать газ иностранным покупателям самостоятельно и по хорошей цене, а потом заплатить региону необходимые налоги и заработать деньги для инвесторов? Авторы отчета пишут, что «натуральная» оплата избавила «Газпром» от необходимости брать кредит под высокий процент, чтобы расплатиться с налогами. Но анализ, проведенный Hermitage на основе данных Счетной палаты — цепного пса правительства, показывает, что, выплатив налоги «натурой», «Газпром» потерял $5,5 млрд. прибыли (до налогообложения).
Еще один пример — анализ экспертами PwC операций по переводу активов из «Газпрома» в «Итеру». В PwC выяснили, что «Газпром» продал «Итере» 32% акций газодобывающей компании «Пургаз» всего за $1200. По оценке PwC, продажа этого пакета акций по рыночной цене принесла бы «Газпрому» $400 млн. чистой прибыли, а сделка была «к преимуществу «Итеры». Как можно оправдать подобное решение? Ответ PwC: из-за нехватки наличности в связи с финансовым кризисом в России «Газпрому» недоставало средств для освоения газового месторождения, принадлежащего «Пургазу».
Это очень странно, потому что в то же самое время у «Газпрома» нашлись $616 млн., которые «Итера» получила от него в виде займов, гарантий по кредитам и в других формах. «Я не знаю, как аудиторы могли мириться с этим», — говорит о переводе активов Кристофер Уифер (Christopher Weafer) из московской брокерской конторы «Тройка-Диалог».
«Итера» спрятала всю информацию за каменной стеной, и эксперты из PwC не смогли установить, были ли менеджеры «Газпрома» бенефициарами «Итеры». Тем не менее PwC защищается. «Никогда и никто не предоставил никаких доказательств» того, что менеджмент направлял активы в «Итеру» и проводил другие сомнительные операции, утверждает Кейт Роуден (Keith R. Rowden), партнер из PwC, который контролировал финансовые операции «Газпрома» с момента своего приезда в Москву в марте прошлого года. А бывшие менеджеры «Газпрома» отрицают, что владели акциями «Итеры». Сама компания заявляет, что сотрудничала с PwC при работе над отчетом, но при этом она не должна предоставлять PwC данные о получателях дивидендов, потому что PwC не является аудитором «Итеры».
Еще одна интрига закручивается вокруг московской компании «Стройтрансгаз», строящей трубопроводы, получившей от «Газпрома» заказов на $1 млрд. В документах, представленных «Стройтрансгазом» в феврале 1999 года в российские финансовые органы, компания указала, что менеджеры «Газпрома» и их родственники, включая дочь Вяхирева, владеют более чем 50% ее акций. Но в годовом отчете «Газпрома» за 1999 год, одобренном PwC, о связях со «Стройтрансгазом» не было ни слова. «Это можно отнести на счет недостаточной скрупулезности со стороны аудитора», — считает Стивен Дашевски (Steven Dashevsky), аналитик из Capital Group Aton в Москве. Менеджеры «Газпрома» отрицают, что сделали что-то не так. Но под давлением Федорова «Газпром» в отчете за 2000 год указал на «Стройтрансгаз» как на связанную с «Газпромом» компанию. Что касается Вяхирева, то, как говорит один из его помощников, он не будет отвечать ни на какие вопросы.
PwC помогает стать более «прозрачным» в финансовых вопросах еще одному солидному клиенту — крупной российской нефтяной компании ЮКОС. Но мало кто готов быть снисходительным к PwC, когда дело касается «Газпрома». «Новый менеджмент никогда не узнает, что произошло, если за дело не возьмется новый аудитор», — утверждает Маттиас Уэстман (Mattias Westman), директор московского инвестиционного фонда Prosperity Capital Management. Акционеры будут требовать от нового аудитора вернуться к финансовым отчетам «Газпрома» и добиться полного восстановления потрепанных активов компании. Самая масштабная работа PwC в России может оказаться и самой горькой.

Пол Старобин (Paul Starobin) и Кэтрин Белтон (Catherine Belton) в Москве. — Business Week.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK