Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Семья советов"

«Второй половине» губернатора Нижегородской области Геннадия Ходырева могут позавидовать многие — Гулий Теплякова имеет полное право давать мужу советы: она возглавляет Управление по связям с общественностью администрации Нижегородской области.Николай Гришин: Гулий Иргашевна, как вы познакомились с Геннадием Максимовичем?
Гулий Теплякова: Четыре года назад на каком-то деловом сборище в Москве. Я тогда как раз была в поисках работы.
Н.Г.: Вы сразу обратили внимание друг на друга?
Г.Т.: Нет. Во всяком случае, я уж точно никакого внимания не обратила. Ходырев выглядел очень суровым и хмурым. Все произошло потом: мы несколько раз встречались, началось деловое общение. Я стала помощником депутата Ходырева в Государственной думе на общественных началах. Когда Ходырева назначали министром по антимонопольной политике, я перешла на новое место с ним — уже в качестве руководителя секретариата.
Н.Г.: А когда Геннадий Максимович дал понять, что интересуется вами не только как помощником?
Г.Т.: Почти сразу. Он дарил цветы, приглашал в рестораны. В Москве мы оба жили без семей. Мы были свободны и могли позволить себе после работы вместе сходить в кино или театр.
Н.Г.: Выходит, у вас был настоящий служебный роман?
Г.Т.: Совершенно верно. Я этого никогда и не скрывала. Официально отношения мы оформили в канун 2000 года. Я так и сказала: или это дело переходит в иной статус, или прекращается. Хотя на сто процентов была уверена, что Гена не пойдет на такой шаг. Но, видно, его чувства ко мне были очень сильны. Это нельзя было назвать разрушением семьи — у нас обоих все давно уже было разрушено: юридически я была замужем, он женат, но фактически оба свободны. Хотя, надо признаться, я не сторонница служебных романов. Наш случай — счастливое исключение.
Н.Г.: У вас во многом уникальное положение: давать советы супругу — ваша прямая обязанность.
Г.Т.: Не совсем так. По своим служебным обязанностям я могу лишь оценивать ситуацию, я даю не советы, а рекомендации. И не как жена главы региона, а как руководитель подразделения. Право последнего слова всегда за Владимиром Кириенко, вице-губернатором — я его непосредственная подчиненная.
Я могу помочь найти общий язык с губернатором. Например, у нас при обладминистрации есть Общественная палата, которая захотела наладить отношения с новым губернатором. Ее представители обратились ко мне. Я точно знаю, какой первый вопрос задаст Ходырев: назовите свои конкретные дела. Этот вопрос задаю им я, они отвечают, что борются за повышение зарплат, улучшение работы транспорта и т.д. При более детальном разговоре выяснилось, что организация декларирует банальные вещи, а практической пользы нет. Тогда я предлагаю им организовать работу на местах, в деревнях. Они отвечают, что далеко, ездить трудно. В итоге я понимаю: с такой позицией им нечего делать на приеме у губернатора, просто впустую потратят время. И даю рекомендации, что нужно сделать, чтобы эту ситуацию исправить.
Н.Г.: Никогда не поверю, что вы с супругом общаетесь не напрямую, а через вице-губернатора.
Г.Т.: И тем не менее это так. У нас ведь служебный роман, с ударением на слово «служебный». На работе у нас отношения «шеф—подчиненный». Я никогда не прыгну выше своих полномочий. Даже войти в кабинет Геннадия Максимовича просто так не могу: если у него встреча, я жду конца разговора в приемной.
Н.Г.: Но для ваших коллег вы все-таки остаетесь женой шефа?
Г.Т.: «Женой шефа» я впервые себя почувствовала только в Нижнем Новгороде. В Москве, в Госдуме, до этого никому не было дела.
Н.Г.: Многие супруги не могут работать вместе — ведь им приходится и за завтраком и за ужином говорить о службе.
Г.Т.: У нас другой случай. Наши отношения начинались как деловые, мы соратники и единомышленники. У нас общее дело — возрождение области.
Н.Г.: Интерес Геннадия Максимовича к Нижегородчине понятен — здесь он работал, занимал руководящие посты. А вам-то это зачем?
Г.Т.: Если у меня спросить, кто я по национальности, я отвечу, что советский человек. Нет деления — Москва, Нижний Новгород, Ташкент, откуда я родом. Для меня до сих пор существует СССР: хотя он и развалился, в душе все равно остался. Мне очень было больно, когда моя дочь-пятиклассница спросила, что такое СССР. Для меня Нижегородская область такая же родина, как и Узбекистан.
Н.Г.: Вы, женщина юга, не замерзаете в наших краях?
Г.Т.: С 1989 года я живу в России и обожаю зиму. В какой-то момент я поняла, что надо благодарить Бога за любую погоду. В жизни вообще все нужно стараться воспринимать позитивно.
Н.Г.: Гулий Иргашевна, когда губернатор, он же супруг, взял вас на работу в собственную администрацию, он сделал рискованный шаг. Многие политологи заговорили о семейственности во власти и прочем. Почему все-таки Геннадий Максимович решился на это?
Г.Т.: После победы на выборах и у него, и у меня возник вопрос: как нам быть в такой ситуации? Тщательно все обсудив, мы решили, что я продолжу ту работу, которую в последнее время выполняла. Это полезно для дела: я понимаю с полуслова, что губернатору нужно, могу предугадать, какие вопросы возникнут. Я экономлю время первого лица.
Мне предлагали заниматься бизнесом — возглавить фонды и все такое прочее. Ни за что и никогда я не буду связываться с деньгами!
Что касается «семейственности». В моем ведении — имидж области и связи с общественностью. Я, мягко говоря, неравнодушна к губернатору. Следовательно, сделаю все, чтобы представить власть в правильном свете.
Н.Г.: У Ходырева от первого брака дочь и сын, недавно он стал дедушкой. У вас тоже подрастает дочь. Как складываются отношения новой и бывших семей?
Г.Т.: Моя дочь — мудрый человечек. С Ходыревым у нее хорошие отношения, она называет его Геной. Отношений с бывшей семьей Геннадия Максимовича у меня никаких нет.
Н.Г.: Вам это тяжело?
Г.Т.: Я думаю, тяжело Геннадию Максимовичу.
Н.Г.: Чем занимается Катя?
Г.Т.: Она учится в очень сильной — не путать с элитной — физико-математической школе. По собственному желанию недавно начала изучать французский язык.
Н.Г.: Вы снимаете квартиру в обычном доме. Почему?
Г.Т.: Когда Геннадий Максимович ушел из прежней семьи, он все оставил ей. Почти так же сделала и я. Во время предвыборной кампании жить в гостинице нам ужасно надоело, и я сняла квартиру. Кандидат в губернаторы должен жить в нормальных условиях, решила я. Когда Ходырев победил, стало ясно, что нужно постоянное жилье. Я продала свою квартиру в Москве и буквально на днях купила квартиру в Нижнем. Сделаем ремонт и будем переезжать.
Н.Г.: Значит, у губернатора Нижегородской области вообще нет собственного жилья?
Г.Т.: Нет. Но особой проблемы я в этом не вижу. Счастье не в четырех стенах и не в домашнем уюте. Я не делаю из этого культа. Когда приходишь на работу в восемь утра и возвращаешься домой в девять вечера, жилищный вопрос отодвигается на второй план.
Н.Г.: При таком графике есть ли у вас свободное время?
Г.Т.: Свободного времени мало, но все же есть. Нормально пообщаться с мужем и дочкой можем поздним вечером или по выходным. Недавно позволили себе две недели отпуска. Все время были втроем. Когда мы вместе, дома всегда весело: постоянно разыгрываем друг друга, «прикалываемся». Любим поехать куда-нибудь, погулять в лесу, в кино сходить, если киношка хорошая.
Н.Г.: Вы готовите?
Г.Т.: Да, но в последнее время, к сожалению, очень редко.
Н.Г.: Почему у Геннадия Максимовича нет охраны?
Г.Т.: Это моих рук дело, честно признаюсь. Когда мы во время выборов ездили по области, нас раздражали все эти мигалки, закрытие дорог. Я понимаю: в Москве пробки, а в Нижнем-то чего «орать»? Устраиваешь столпотворение и всех извещаешь, что едет «великий начальник». Ходырев никому ничего не должен, криминала за ним нет, если захочет его кто убить, так ведь все равно убьет. Охрана на самом деле не столько спасает жизнь, сколько работает на антураж: вот я какой важный. Скромнее нужно быть. Да и экономия хорошая для бюджета.
Н.Г.: Оценил электорат такой поступок?
Г.Т.: Недавно случилась смешная история. Наши соседи по дому написали открытку, поздравляют Геннадия Максимовича с днем рождения и т.д. А в самом низу пишут: подумайте, пожалуйста, об охране, а то ваша кадровая политика многим наверняка не нравится. Если вам своя жизнь не дорога, подумайте об избирателях:
Н.Г.: Выборная кампания пришлась аккурат на ваш медовый месяц. Не тяжело было молодой жене знакомиться с компроматом на супруга?
Г.Т.: Я не первый день была с Ходыревым знакома, чтобы верить всему, что про него говорили. Это что касается личного отношения. А что касается работы… Не обращать внимания на грязь я научилась у шефа. Он умеет не видеть и не слышать то, что не надо.
Н.Г.: Что вам удалось изменить в Геннадии Максимовиче?
Г.Т.: Внешний облик я полностью изменила. Геннадий Максимович обладает уникальным внутренним вкусом, он всегда чувствует, что надо надеть, что нет. Даже мне иногда советует. Но при этом он, как и большинство мужчин, не считает одежду главным, голова у него занята другим.
Н.Г.: Гулий Иргашевна, признайтесь: хорошо быть женой губернатора?
Г.Т.: Несколько неожиданно. Ходырев — губернатор, это как бы само собой разумеется. Но то, что я — жена губернатора, как-то непривычно. В качестве помощника я себя хорошо чувствую, а вот выступать в качестве супруги первого лица области немножко стесняюсь. Хотя и приятно, что люди смотрят с интересом, с добродушным вниманием. Я чувствую одновременно стеснение, конфуз и благодарность людям.

НИКОЛАЙ ГРИШИН

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK