Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "СПАСТИ РЯДОВОГО ВКЛАДЧИКА"

«Темпы роста производства пока не внушают оптимизма, в этих условиях трудно рассчитывать на быстрое восстановление банковской системы», — считает гендиректор АСВ Александр Турбанов.    Дела о несостоятельности банков часто получают большой общественный резонанс. Это неудивительно, ведь, как правило, в таких случаях бывают затронуты интересы множества частных вкладчиков и юридических лиц. Созданное в 2004 году Агентство по страхованию вкладов (АСВ) призвано было защитить интересы вкладчиков — физических лиц и направить процесс банкротства и санации банков в цивилизованное русло. О том, в какой роли чаще выс-тупает сегодня АСВ — реанима-тора или могиль-щика, в интервью «Профилю» рассказывает его глава Александр ТУРБАНОВ.
   
   — Александр Владимирович, всех интересует вопрос: по какому принципу отбираются банки для санации? Ведь только избранные удостаиваются такой чести, большая же часть проблемных банков попадает под банкротство.
   — «Избранность» банков определяется их социальной и экономической значимостью. При этом помощь в рамках санации является не только большой «честью», но и налагает на собственников и менеджмент большую ответственность — владельцы дошедших до ручки кредитных организаций должны передать их новым собственникам, которые и будут заниматься спасением. Прежний управленческий состав, как вы понимаете, при этом тоже обновляется.
   А принцип социальной и экономической значимости сформулирован в законе о санации кредитных организаций, принятом осенью минувшего года. Этим принципом руководствуется и Банк России, и агентство. Процедуры его реализации таковы. Банк России присылает нам предложение принять участие в санации конкретного банка. Мы вместе с ЦБ проводим в экспресс-режиме, поскольку решение надо принимать быстро, оценку финансового состояния банка. В ходе этой проверки АСВ формирует свое мнение о значимости банка для экономики страны, о возможности его восстановления и стоимости «спасательной операции». Если мы обнаруживаем, что банкротство обойдется дешевле восстановления, то можем отказаться от санации. И, наконец, мы учитываем наличие у нас достаточных для восстановления банка средств.
   — А в каком случае банк признается социально значимым?
   — Во-первых, если у него большой объем вкладов. У нас есть общее с ЦБ понимание того, что региональный банк, имеющий свыше 1 млрд рублей депозитов физлиц, может считаться социально значимым для данного региона. Применительно к банкам федерального уровня мы ориентируемся на сумму вкладов от 4 млрд рублей. Во-вторых, мы оцениваем экономическую значимость банка по объему кредитов, выданных им реальному сектору экономики. Но в этом случае оперировать какими-то конкретными цифрами сложнее — однозначной формализации этот параметр не поддается.
   — Сколько банков сейчас проходят процедуру оздоровления?
   — В данный момент санацию с участием агентства проходят 15 банков. Еще три проекта можно считать так называемой частичной санацией — то есть там осуществлялась реструктуризация банковского бизнеса путем передачи части активов и обязательств «безнадежно больного» банка «здоровому».
   Проекты находятся в разной степени завершенности, и точные сроки выхода агентства из них указывать преждевременно. Санация — сложный и продолжительный процесс. При этом важно понимать: можно единовременно влить огромную сумму денег, и банк поднимется в считанные месяцы. Но это бы повлекло за собой слишком большую нагрузку на бюджет и в конечном счете на налогоплательщиков. Срок действия закона о санации — три года (до конца 2011-го). По окончании кризисного периода, как решили законодатели, необходимость в использовании этого механизма отпадет. В то же время кредиты, выдаваемые проблемным банкам, требуются на больший, чем три года, срок. Поэтому планы финансового оздоровления были рассчитаны на период до пяти лет.
   — Как определить, что банк пришел в нормальное состояние?
   — Есть обязательные нормативы ЦБ. Их выполнение и будет означать, что банк восстановился.
   — Вы сказали, что оздоровление банка должно обходиться дешевле его банкротства. Но АСВ часто ругают за то, что оно тратит слишком много денег. Дескать, гораздо легче дать банкротам умереть…
   — В подавляющем большинстве случаев критика исходит от людей, не вполне сведущих в вопросах банковского бизнеса и не обладающих системным мышлением. Наиболее показательна, пожалуй, в этом смысле шумиха, поднятая вокруг Восточно-Европейской финансовой корпорации (ВЕФК). Пошли разговоры: зачем, мол, вы взялись за санацию банка и вложили 60 млрд рублей, если вкладов там было на 20 млрд рублей? Ну, выплатили бы просто страховое возмещение вкладчикам и обанкротили бы банк. Но критики забывают о том, что в задачу АСВ помимо защиты интересов вкладчиков входит сохранение стабильности банковской системы, поэтому банкротство ВЕФК надо было предотвратить. Ведь помимо вкладов в этом банке «зависли» 13 млрд рублей Пенсионного фонда. Но если вкладчикам можно выплатить страховое возмещение, то для юридических лиц — даже таких значимых, как ПФР, — оно не предусмотрено. Когда мы пришли в банк, денег Пенсионного фонда на его счетах уже не было. А даже незначительная задержка могла бы вызвать социальный взрыв в Санкт-Петербурге (ВЕФК — один из крупнейших банков Северо-Запада. — «Профиль»). Кроме того, на момент начала санации банк занимал 21-е место по объему вкладов физлиц. У него было несколько дочерних банков и широкая сеть филиалов в разных регионах России, поэтому его банкротство отозвалось бы эхом по всей стране.
   — Почему претензии по поводу санации ВЕФК предъявлялись, главным образом, агентству?
   — Мне трудно объяснить это. Любое решение о санации банка принимается не единолично генеральным директором и даже не правлением АСВ. Коллегиальность принятия подобных решений находится на гораздо более высоком уровне: инициатива по финансовому оздоровлению принадлежит ЦБ, и он же утверждает план соответствующих мероприятий. В отдельных случаях, когда требовалось вложение крупных сумм, проводились совещания в правительстве с участием Минфина, Мин-экономразвития и других структур.
   — Сколько средств уже потрачено на санацию банков и сколько предстоит потратить?
   — Мы уже использовали 297,1 млрд рублей, из них 175 млрд рублей — это средства, полученные в виде кредитов от ЦБ, и 122,1 млрд рублей — средства федерального бюджета. У нас осталось еще почти 78 млрд рублей бюджетных денег. Также напомню, что у АСВ сохраняется возможность обращаться за кредитами в Банк России. Поэтому мы полагаем, что нет необходимости поднимать вопрос о выделении дополнительных средств из бюджета. Они потребуются только в случае резкого ухудшения ситуации и появления целого ряда новых проектов по санации.
   — А такое не исключено?
   — АСВ прогнозировало, что в течение этого года у 50-60 банков будут отозваны лицензии, и этот прогноз мы не пересматриваем. В настоящее время лицензии отозваны уже у 35 банков. Что же касается санации, то мы прогнозировали до 20 таких проектов. В прошлом году под оздоровление попало 15 банков, в этом — 3. Пока у нас нет необходимости корректировать и этот прогноз. Если новые проекты и появятся, то это будут единичные случаи.
   — Но все ждут тяжелой осени…
   — Знаете, лето тоже выдалось весьма непростым, как, впрочем, и весна — кризис он внесезонный характер носит. Хотя мы и наблюдаем определенную стабилизацию, темпы роста промышленного производства все-таки пока не внушают оптимизма — падение остановлено, но теперь необходимо преодолевать стагнацию. В этих условиях трудно рассчитывать на быстрое восстановление банковской системы. Надо учитывать, что угроза кризиса, связанного с качеством активов, не столь явная, как нехватка ликвидности в конце 2008 года. Кризис ликвидности имел обвальный характер, а кризис проблемных активов растянут во времени: у каких-то банков уже сегодня плохое положение, у кого-то в конце этого года могут возникнуть проблемы, у кого-то — в начале следующего. Поэтому потребность в использовании такого антикризисного инструмента, как выкуп проблемных активов с участием государства, все-таки может возникнуть.
   — Вы говорите о фонде плохих активов?
   — Как назвать — это дело десятое. Если говорить о выкупе проблемных активов у банков, то считаю, что мы уже запаздываем с созданием законодательных основ для функционирования этого механизма. Как бы потом не пришлось принимать необходимое решение в суете и спешке. Законопроект нужно готовить спокойно, чтобы механизм был продуман и выверен. Но он не заработает, пока не наступит час «икс» и не будет принято решение о его запуске. Поэтому опасаться того, что деньги будут растрачены преждевременно — о чем говорят критики, — не стоит.
{PAGE}
   — С какими проблемами приходится сталкиваться в ходе санации банков?
   — Проблемы, как правило, связаны с неоправданно рискованной политикой размещения привлеченных средств — зачастую вложения не были диверсифицированы и не имели должного обеспечения. В основном речь идет об инвестициях в строительные и девелоперские проекты — именно они и стали основными проблемами для санируемых банков. К сожалению, иногда усматривается не просто неоправданный риск, а признаки противоправной деятельности. Речь идет о выводе активов из банка в корыстных интересах менеджмента или собственников. Но это относится, прежде всего, к банкам-банкротам, у которых была отозвана лицензия. В санируемых нами кредитных учреждениях такие случаи носят единичный характер.
   — Будут ли привлекаться к ответственности топ-менеджеры тех банков, где были выявлены злоупотребления?
   — В ходе ликвидационных процедур мы нередко обнаруживаем признаки правонарушений, которые дают нам основания предъявлять претензии в рамках гражданского судопроизводства, то есть привлекать топ-менеджеров или собственников банка к имущественной ответственности. Но есть случаи, когда мы обнаруживаем признаки преступления — в частности, преднамеренного банкротства. Тогда мы обращаемся в органы внутренних дел. По нашим заявлениям расследуются более 50 дел, по четырем уже вынесены обвинительные приговоры. Но я хотел бы особо подчеркнуть, что возможность привлечения к ответственности мы используем очень осторожно, понимая, насколько тяжело иной раз обособить непреднамеренную ошибку от злого умысла. Тем более — в условиях форс-мажора на рынке.
   — Хорошо, виновные сидят, а деньги возвращаются?
   — С взысканием денег дело обстоит хуже. Иногда нам действительно удается вернуть средства — своевременное применение обеспечительных мер позволяет возместить тот ущерб, который был причинен кредиторам банка. Но чаще выясняется, что к моменту вынесения вердикта или даже начала судебного процесса никакого имущества у ответчика или подсудимого нет — ни квартиры, ни машины, ни дачи… Все родственники богатые, а сам банкир бедный.
   — То есть чаще всего кредиторы остаются с носом?
   — Так нельзя сказать. В текущем году требования кредиторов удовлетворяются в среднем на 60%. А в мировой практике и 30-40% являются хорошим результатом. А если взять показатели частных конкурсных управляющих, то у них требования кредиторов удовлетворялись только на 6-8%. Вот и сравните КПД.
   — В сентябре прошлого года вы предположили, что отток 20% вкладов физлиц приводит к банкротству банка. Подтвердилась ли эта теория на практике?
   — Убедиться в справедливости такого предположения помешали слаженные и четкие действия правительства и ЦБ. Но даже притом, что отток вкладов в целом в банковской системе монетарные власти купировали, положение некоторых кредитных организаций стало критическим именно в результате массового изъятия гражданами своих средств. Так, в трех из пяти банков, которые мы отказались санировать, отток вкладов составил от 20% (банк «Сибконтакт») до 32% (Тюменьэнергобанк). При этом следует иметь в виду, что отток средств юридических лиц еще страшнее для российских кредитных организаций. Потому что в совокупном объеме банковских пассивов больший удельный вес приходится на средства юридических, а не физических лиц. А компании не менее настороженно реагируют на любые негативные новости, чем граждане. Если возле дверей банка выстраивается очередь вкладчиков, то юрлица тут же стараются вывести свои средства из этого банка. Поэтому отток вкладов физлиц и юрлиц — вещи взаимосвязанные.
   — А как вы относитесь к идее, что АСВ должно существовать в форме коммерческой организации, а не госкорпорации?
   — Я считаю, что органи-зационно-правовая форма гос-корпорации максимально соответствует целям, функциям и характеру нашей деятельности. Утверждения о том, что на нашем месте должна быть коммерческая структура и что она будет эффективнее, отдают дилетантством. Наша основная цель — повышение доверия вкладчиков к банкам и банковской системе в целом. И к государству, следовательно, тоже, поскольку за страхованием вкладов стоит именно этот институт. Следовательно, цель публичная и функция публичная. Нам говорят: покажите свою эффективность в цифрах. Но как можно исчислить доверие вкладчиков? Можно, конечно, попытаться измерить в рублях — вклады растут. Даже в условиях кризиса мы наблюдали небольшой отток только на протяжении двух месяцев — в сентябре-октябре прошлого года. В ноябре произошла стабилизация, а в декабре начался приток вкладов. С учетом экономической конъюнктуры 2009 год характеризуется исключительно положительной динамикой на рынке частных вкладов — к концу года прирост может составить более 20%. Пожалуйста, вот цифры. Также можно сослаться на социологические исследования, которые однозначно свидетельствуют о росте доверия населения к банкам под влиянием системы страхования. Но все же я противник того, чтобы любые качественные показатели конвертировать в количественные. Как мы помним, в начале было слово, а не цифра.

   Санируемые банки
   1 ВЕФК
   2 «ВЕФК-Сибирь»
   3 «Банк24.ру»
   4 Башинвестбанк
   5 Газэнергобанк
   6 Губернский банк «Тарханы»
   7 «Губернский»
   8 «КИТ Финанс»
   9 Московский залоговый банк
   10 «Московский капитал»
   11 Нижегородпром- стройбанк
   12 «Нижний Новгород»
   13 «Потенциал»
   14 «Российский капитал»
   15 Русский банк развития
   16 «Северная казна»
   17 «Союз»
   18 «Электроника»

   КНИГА ПАМЯТИ
   За весь период существования системы страхования вкладов (ССВ) — с 2004 года — произошло 78 страховых случаев (банкротство банков, входящих в систему), из них 35 — до начала кризиса. Почти 170 тыс. вкладчиков было выплачено 21 млрд рублей. Но по суммам выплат кризисный период оказался более весомым: до его начала пострадавшим вкладчикам было выплачено около 3 млрд рублей в качестве страхового возмещения, а за время кризиса — 18 млрд рублей, из которых почти 5 млрд рублей — в 2009 году. До сегодняшнего дня самым масштабным было банкротство Тюменьэнергобанка: выплаты 30 тыс. вкладчиков составили 4,9 млрд рублей.

   ГДЕ ХРАНИТ ДЕНЬГИ АСВ
   Размер фонда страхования вкладов сегодня составляет 86,4 млрд рублей, до конца года он может увеличиться приблизительно на 14 млрд рублей. До кризиса АСВ держало на счете в Банке России примерно 1% от средств фонда, остальные деньги размещались в ценные бумаги — во избежание их обесценивания. С началом кризиса АСВ стало аккумулировать на счете в ЦБ большие суммы, на сегодня это 17,8 млрд рублей, или 21% всех средств агентства.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK