Наверх
14 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ТРЕБУЮТСЯ ХОРОШИЕ ПАРНИ"

Залог успеха реформы МВД эксперты видят в тщательном подборе кадров, высокой зарплате и налаженном контроле.   О своем видении путей реформирования Министерства внутренних дел в интервью “Профилю” рассказал депутат Госдумы, генерал-лейтенант милиции Александр ГУРОВ. Главное, по его мнению, не свести все к переименованию подразделений и перевешиванию вывесок.    
— Александр Иванович, с «палочной» системой борются уже лет 10, но никак не могут избавиться от нее. За что на нее ополчились, ведь отчетность везде нужна? Какие механизмы могут быть реальными?
— Совсем без показателей работать тоже невозможно – учет по каким-то критериям должен быть, иначе спросить будет не с кого. Но в СССР и в России все доводиться до кретинизма: весь мир работает нормально, существуют там свои показатели – индексы в США по пяти наиболее опасным преступлениям, например. Но там их не считают священной коровой. Раскрыли меньше убийств, чем в прошлом году – не проблема. У нас все наоборот: если показатель меньше, чем в прошлом году – караул! Доходило до маразма: начальник областного УВД каждый год показывал снижение рецидивной преступности на 0,01-0,02%! Все стоит на месте, но как бы происходит движение. И он прямо говорил: «иначе нельзя, главк шкуру спустит». Показатель во главе угла, а законность и человек – на заднем плане.  А когда милицию в СССР драли за рост преступности? Мы не могли доказать, что это – социальное явление, не милиция его определяет. Когда министром стал Борис Грызлов, мы нанесли первый удар по этим показателям, перестали ругать за рост преступности, за общую раскрываемость. Но остались показатели динамики по наиболее опасным группам преступлений.  Доходило до того, что сотрудники покупали преступления! УБОП для выполнения своего показателя (возбуждение дел по преступным сообществам) покупал за 25-50 тыс. долларов у следователя прокуратуры нужную статью! Он возбуждал дело, против, допустим, группы карманников, а потом переквалифицировал на обычное преступление в составе группы. Или в информационных центрах МВД можно было за деньги улучшить свои учеты.
— Я слышал о том, как сотрудники ГАИ покупали раскрытия уголовных дел для отчетности…
— Кретинизм доходил и до этого. Тот же участковый должен был (и все так и осталось) отчитываться по 140 показателям! Я подсчитал, что если он будет просто писать отчет, то он потратит на это несколько дней! Бюрократизм полнейший. А если у него нет на участке преступлений, административных протоколов, направлений в ЛТП, жалоб от граждан, то его будут склонять на все корки!  Участковый воровал пьяниц с чужого участка, притаскивал к себе и оформлял. И все это длилось десятилетиями.  
  — Александр Иванович, в последнее время мы стали свидетелями массовых нарушений, совершенных сотрудниками МВД. С чем вы связываете вал информации об этом: с тем, что раньше эта тема замалчивалась или с тем, что количество милицейских преступлений реально возросло?
— Неискушенный человек думает: «вот они ((в ОВД)) сидят садисты, мучители, им нравиться пытать людей, издеваться всячески, выбрасывать из окон и сжигать трупы». А причина проста: он не садист от рождения, он хотел раскрыть преступление, сделать показатель! У молодого сыщика, опера, а сейчас подавляющее число сотрудников «на земле» молодежь, психология такова: он в любом видит преступника. И настроившись на это, они начинают пытать задержанного. Я курсантам говорю: «Тебе зачем в тюрьме сидеть? Чтобы начальнику дали новые погоны или благодарность?» Между прочим, министерство при Нургалиеве не очень то и спрашивало эти показатели.  Но на местах эта система въелась в плоть и кровь! У проблемы две главные причины.  Одна в том, что за 20 лет из МВД ушли более 1,5 млн. человек, и не худшие кадры, и не старые – 40-45 лет. Ушло очень много профессионалов, честных людей. Вдобавок, за этот период МВД стало воюющим министерством, вся милиция прошла через Чечню и не один раз. По 300-500 погибших и десять тысяч покалеченных сотрудников ежегодно. Добавьте мизерную оплату, ниже среднемесячной по региону. А в Международной конвенции по полицейской проблематике, которую Россия не подписала, говориться: труд полицейского должен оплачиваться повышенно из-за его риска. У нас сказали: «на рынках доберут!» И они стали добирать. А в МВД потянулись те, кому нечего делать в милиции по психологическому, физическому, интеллектуальному, образовательному критериям.  Те, кто  не нашел работы в другом месте. Например, Евсюков, при правильной системе отбора не смог бы оказаться в ведомстве.  
—  Почему нет? Его ведь считали «перспективным»?
— Он в детстве имел психические отклонения, пробовал себя в роли скинхеда, гордился днем рождения Гитлера. Он не был невменяемым, но имел наклонность к жестокости. Почему взяли, почему двигали? Отец—богатый человек, знал московское начальство ((экс-глава ГУВД Пронин утверждает, что никогда не был знаком с Евсюковым-старшим)). Рука руку моет. Между прочим, скажу, как бывший сотрудник «убойного отдела», у каждого серийного, жестокого убийцы отклонения в психике наблюдались с детских лет. А мы сегодня расплачиваемся за скупость государства. МВД, можно сказать, поделено пополам: одни еще воспитаны на старых традициях, другие – из нового поколения отмороженных. Вторая причина в стремлении не выносить сор из избы. Но и тут, после Евсюкова, пошел шквал. Забыто кумовство, нарыв прорвался. Несколько лет тому назад на вечернем отделении вуза МВД преподаватель поставил двойку сотруднику. Тот вынул пистолет. Это нормальный человек? А ведь он был трезв…
 — Глава КС Валерий Зорькин недавно заявил, что все происходящее  – сознательный наезд на систему со стороны сил, стремящихся  дестабилизировать систему и ситуацию в стране. Вы верите в возможность такого заговора?
— Не верю. Хотя с Зорькиным я кое в чем согласен. Так уже было в конец 80-х: пошли вверх цены, не хватало продуктов, были и другие проблемы. И тогда на милицию спустили всех собак. Хотели отвлечь внимание от ошибок, допущенных ЦК КПСС. И сегодня милиция в какой-то мере громоотвод. Она на себя сейчас берет всю вину и ответственность других правоохранительных органов – судебной, прокурорской системы и спецслужб. А ведь и у них не все гладко и чисто. Кого берут с самыми большими взятками – по 8 млн. долларов? Работникам милиции такого и не снилось. Не знаю, умышленно это или нет. Милиция сегодня приняла на себя удар, хотя и обоснованный удар. Мы отвлекаем внимание от других, а они только подбавляют жару в общественное недовольство. У меня нет никаких сомнений, что появление Дымовского было не случайным, он абсолютно подставная фигура. Вопрос, кто его подставил. Похожая ситуация уже была: когда вице-премьер и глава МВД Анатолий Куликов заявил, что ведомство должно отслеживать бюджетные потоки в банковской системе. Вскоре после этого он был снят. Нечто аналогичное происходит сейчас с Нургалиевым.
{PAGE}
— Возвращаясь к новым критериям оценки работы. Как теперь руководство главков будет оценивать работу сотрудников?
— По-прежнему уже не будет, все стали понимать опасность этого. Основным лейтмотивом будет боязнь за свое место. Правильно, что начали снимать начальников УВД. Чтобы было неповадно другим, чтобы начальники следили, кто чем дышит. Чтобы сотрудники сами выявляли в своих рядах преступников, не покрывали их. Должность часто связана с деньгами, как известно, Бендер знал 200 способов сравнительно честного отъема денег. Вот когда начнут расплачиваться должностями, и не только в милиции, ситуация измениться. Начальник, борясь за свою шкуру, будет все держать под контролем.
— А кто будет оценивать и учитывать общественное мнение?
—  В МВД есть целый институт, где занимаются оценкой общественного мнения. Опрашивать граждан будут не по схеме «вы довольны или нет?», а «сталкивались ли с работниками?», «как они себя вели?», будут вопросы-ловушки и только в конце «довольны- не довольны». Это и есть основная оценка, а вовсе не рост раскрываемости. Сыщика-профи не надо ругать, бывает так, что преступление не может быть раскрыто по объективным причинам. Оно будет раскрыто через год-два или совсем не будет, что редко бывает.
—  А другой критерий, «резонансность»? Раскрытие убийства, допустим, депутата и рядового гражданина будут оценивать по-разному?  
— Если мы по резонансным преступлениям будем работать хорошо, а по остальным плохо, то что получиться – сословный критерий? Неприкасаемые и защищаемые с одной стороны, а с другой – беззащитные перед криминалом люди? Это бред! Считаю, что от такого критерия надо отказываться. Он хорош в публицистике, в обыденном разговоре. Но не в юридической терминологии.
— Как вы относитесь к идее реструктуризации МВД, выделения полиции, следствия, образования «национальной гвардии»?
—  Я против. Что сегодня людей волнует? Милиция в целом ведет себя хамски: убийства, грабежи, разбои. Если мы пойдем по идее разделения и переименования, то чего мы добьемся? Мы не устраним причины проблем, поведение работников милиции, их моральный и профессиональный облик от этого не изменяться. Значит, все, что предлагается, никакого отношения к реальной причине общественного возмущения не имеет. Гораздо важнее отбор и конкурс для работников милиции, разработка новых методик, кадровая чистка и ротация. А также хорошая оплата и налаженный контроль. Остальное – от лукавого. Вот Единый следственный комитет, например. А что сегодня мешает работе следователя? Ничего – он и так независимая процессуальная фигура. Бороться надо с коррупцией, с кумовством. А ЕСК будет супер коррупционным ведомством, вдобавок, оторванным от оперативных служб. Это будут этакие подъячие, которые будут сидеть и писать отношения, спуская их вниз: «провести обыск», «провести выемку». Раскрываемость упадет еще ниже, так как сыщики будут только и работать на этот департамент подъячих.
— Ну а отделение и переименование Внутренних войск в Национальную гвардию?
— Пусть они станут национальной гвардией. Их вывод из системы МВД ухудшит ситуацию только в одном – в плане взаимодействия в «горячих точках». Будут больше гибнуть.
— Рашид Нургалиев возглавляет министерство уже семь лет, но некую активность стал проявлять только в последний год. Не правильнее было бы видвинуть для реформ в МВД новую фигуру, может быть, не связанную с милицией? Может, тогда и реформа пойдет успешнее?
—  В этом нет ничего страшного. Но замы должны быть подобраны – лучшие, незапятнанные профессионалы. И, возможно, подобранные не одним человеком, не политическими группировками, а на профессиональной основе.  Думаю, политический министр даже желателен. Он не связан никакими обязательствами внутри ведомства, не испытывает склонности к каким-то подразделениям  в ущерб другим, не имеет психологической трансформации, как все профессионалы. Он на своем месте, занимаясь политикой, и другими политическими фигурами – вице-премьерами, сенаторами, депутатами —воспринимается как равный, а не как «мент-погонник». Он не боится «сделать что-то не то», поставив под удар 30-летнюю карьеру в ведомстве.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK