Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Уроки истерии"

Рецепты женского счастья — кладезь человеческой глупости. Хотя бы потому, что никогда точно не знаешь, каким рецептам счастья мужского обучен ваш объект страсти.Еще пару месяцев назад Люся была уверена, что рано или поздно выйдет замуж. Например, встретит свою судьбу где-нибудь за столиком в кафе. Или на работе в переводческом бюро, где она перекладывает тексты с языка Шекспира на язык Ленина и обратно. Но с некоторых пор Люсю одолевает глубокая тревога за свое будущее.
Нет, Люсенька не стала инвалидом, не потеряла разум и даже не растолстела. И если бы она все еще жила в том чудесном мире, в котором встретила свое двадцатипятилетие, то по-прежнему ждала бы исполнения немудреных девичьих желаний, будучи уверена в своих неоспоримых достоинствах. Обычно она насчитывала у себя их (достоинств) как минимум три. Два из них носили достаточно массовый характер. Во-первых, Люсе досталась ножка всего-навсего 36-го размера. Иногда, в порыве кокетства, она даже покупала себе обувь в «Детском мире». Во-вторых, Люсенька умела съедобно готовить. Третье же достоинство, по мнению Люси, носило эксклюзивный характер и должно было сыграть решающую роль в будущем устройстве ее судьбы. Имя достоинству было толерантность.
— В сущности, мужчина готов влюбиться в любую мало-мальски симпатичную женщину, если она не станет запрещать ему курить, смотреть футбол, играть в компьютерные игры и пить пиво с товарищами. Не судите и не судимы будете, — вольно пересказывала Люсенька за бокалом мартини основные постулаты своего учения о том, как приручить мужчину.
Стоит заметить, что учение это вытекло из одной фразы-рецепта личного счастья Лили Брик, легендарной любовницы не менее легендарного Владимира Маяковского. «Надо внушить мужчине, — учила Брик, — что он замечательный или даже гениальный, а другие этого не понимают. И разрешить ему то, что не разрешают дома. Ну а остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье».
Полгода назад Люсеньке представился случай применить на практике советы бывалой Лили. Люся познакомилась с одним очень достойным мужчиной. Не Маяковский, конечно, но и за окном не революционная ситуация.
Итак, достойного мужчину звали Алексей Соловьев. Он был добродушный толстяк и владелец одного из столичных рекламных агентств. То недолгое время, что они провели на одной жилплощади, можно было бы назвать жизнью душа в душу. Люся в неограниченных количествах закупала хорошую обувь и шелковое белье, каждый вечер радуя Алешеньку обновкой. А Соловьеву, естественно, разрешалось курить во всех комнатах, смотреть футбол на полную громкость и пить пиво с товарищами. Соловьеву эта вседозволенность очень импонировала. Счастье казалось таким крепким, что Люся окончательно уверовала в женскую гениальность и простоту мужских натур.
Буря нагрянула совершенно неожиданно.
В пятницу Соловьев позвонил домой часиков в шесть вечера и сообщил, что придет сегодня поздно, — дескать, собрался выпить пива с партнерами. Люся ничуть не удивилась: по пятницам Лешенька очень часто пил пиво с друзьями. Иногда эти посиделки продолжались до глубокой ночи, и Соловьев бросал свою любимую «ауди» у какого-нибудь питейного заведения и отправлялся домой на такси. Не забыв, кстати, притормозить у цветочного ларька, дабы порадовать свою любимую, которая, в отличие от его прежних знакомых, никогда не спрашивала грозно, где, с кем и зачем он проводил время. Словом, Люся отнеслась к его известию как к сводке погоды.
— Хорошо, дорогой, отдыхай на здоровье! Только помни, что твоя маленькая киска очень ждет тебя дома. — промурлыкала Люся. — Я приготовила тебе что-то вкусненькое, и скоро будут показывать матч ЦСКА — «Шинник» по телевизору. Тебе записать игру?
— Спасибо, муреночек, — ответил Соловьев. — Какая же ты все-таки у меня хорошая. А то Васька своей даже звонить боится, говорит, эта мегера сразу в трубку начнет орать, чтобы он шел домой. А ты у меня самая мудрая и понимающая женщина в мире. Люблю тебя!
Счастливая и довольная собою Люся положила трубку и уселась смотреть сериалы. Потом все каналы как будто сговорились и начали транслировать какие-то дурацкие боевики. Люсенька выключила телевизор и залегла в кровать с любовным романом. И вот в самый волнующий момент, когда некий Том уже начал ласкать под платьем упругую грудь некой Мэри, у Люси навернулись на глаза слезы счастья, она порывисто прижала книжку к груди, и взгляд ее мечтательно вознесся к потолку. Когда неожиданная волна саспенса отхлынула, Люся мельком взглянула на часы. Они показывали уже час ночи! О боже! А Соловьева все еще нет дома!
— Надо бы ему позвонить, — подумала Люся. — Вдруг что-нибудь случилось?
Она уже схватила телефонную трубку, как неожиданно мудрая мысль остановила ее порыв. А что если он решит, что она его контролирует? Что она посягает на его свободу? Нет, надо как-нибудь хитро так позвонить, чтобы удостовериться, что он жив, но и не намекать ему на то, что ему пора быть дома. Люся провела в глубоких раздумьях четверть часа и наконец набрала номер мобильного своего благоверного.
— Лешенька! Я тут слово в кроссворде не могу отгадать! — закричала в трубку обрадованная Люся. Радость относилась к тому, что ее любимый оказался жив и, судя по голосу, вполне здоров. — Подскажи, пожалуйста, как называется футбольная команда высшей лиги из девяти букв, первая «л».
— Ну, «Локомотив», — озадаченно ответил Соловьев.
— Отлично, Лешечка, ты у меня такой умный!
Люся уже собралась было положить трубку.
— Люсь, ну ты чего хотела-то на самом деле? Чего ты звонила-то? — неожиданно грубо поинтересовался обычно вежливый Соловьев.
— Да вот, кроссворд, — пролепетала озадаченная Люся.
— А я, дурак, думал, ты сейчас начнешь звать меня домой и грозить разводом, — сказал Соловьев чужим голосом.
— Конечно, я скучаю по тебе, и было бы чудесно, если б ты был рядом. Но если ты еще хочешь посидеть с ребятами, то, конечно, я пойму тебя. Никто не вправе лишать человека удовольствий! — успокоила девушка.
Слегка встревоженная Люся снова улеглась в кровать с женским романом в руках и скоро заснула. Проснулась она довольно поздно, в половине одиннадцатого утра. Алешеньки все еще не было дома. Забыв о всяческих приличиях и тонкостях межполовых взаимоотношений, Люся бросилась звонить мужу на мобильник. Трубку никто не брал. Презрев приличия, Люся начала рыться в бумагах мужа в поисках телефонов его друзей. В этот момент раздался звонок в дверь.
Да. Это был он. Соловьев. Люся попыталась броситься ему на шею, но он молча отпихнул ее. Мрачно перешагнул порог, направился к шкафу и сосредоточенно начал передвигать портпледы с костюмами.
— Тебе стыдно за свое ночное поведение? — деликатно начала Люся. — Не беспокойся, я не в претензии. Ты имеешь полное право проводить время, как считаешь нужным.
Политкорректный спич Люси прервал телефонный звонок.
Когда Люсенька вернулась в прихожую, там красовался огромный дорожный чемодан.
— Ты куда-то уезжаешь?, — робко поинтересовалась несостоявшаяся г-жа Соловьева, лихорадочно пытаясь сообразить, как вести себя в такой ситуации, дабы не выглядеть собственницей и истеричкой.
— Нет, это ты уезжаешь, — лаконично ответил Соловьев.
— Куда? — нежно спросила на все готовая Люся.
— Куда хочешь! Я не вправе ограничивать твою свободу, дорогая! — сказал Леша. — Я не хочу жить с тобой, потому что тебе на меня наплевать! Ты не сходишь с ума, когда меня в полшестого утра нет дома! У всех мужиков жены как жены — звонят, беспокоятся. Вон Витьке Лариска по телефону каждые пять минут звонит и дает послушать, как она разбивает еще одну тарелку в честь его отсутствия. У Димки вообще красота: Танька обручальное кольцо с балкона выкинула! Они все утро вдвоем по газону ползают — ищут. Вот это женщины! Вот это любовь! А моей хоть бы что. Дрыхнет себе как суслик!
Наверное, в этот момент Люсеньке надо было разрыдаться и броситься Леше на шею с пронзительным криком:
— Мне без тебя плохо! Я без тебя не могу! Я всю ночь не спала, я все морги обзвонила!
А потом надо было бы схватить какую-нибудь тряпку погрязнее и бегать по квартире с грозными воплями:
— Ты у меня еще пошляешься! Ты у меня еще попьешь пива с друзьями! И никакого футбола по телевизору на месяц!
Но Люся повела себя как дурочка. Или как Лиля Брик. Кротко и скупо заплакав, она начала укладывать вещи, лопоча себе под нос что-то из Лермонтова. Кажется, про то, что «некому руку подать».
Свои крохотные туфельки она уложила в чемодан последними. Может быть, надеялась, что Соловьев не выдержит этого душераздирающего зрелища: бледная и тихая Люся у огромного чемодана, в котором одна за другой исчезают ее милые изысканные предметы туалета? Но Соловьев выдержал. И даже помог стащить чемодан по лестнице к предусмотрительно вызванному им такси.
Напоследок он отрезал:
— Так и знал, что тебе на меня наплевать. Ты даже не разревелась по-настоящему.
И захлопнул дверь автомобиля.
Тут уже Люся разревелась по-настоящему.
Но было поздно.
Мир вокруг необратимо изменился и подло продемонстрировал, что толерантные женщины в нем больше не в цене. Теперь у несчастной Люсеньки оставалось всего два неоспоримых достоинства, а этого, согласитесь, для удачного замужества уже маловато.

ЛЕНА ЗАЕЦ, рисунки ЛЮБЫ ДЕНИСОВОЙ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK