Наверх
16 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИТСЯ"

Если у вас есть корпоративная страховка, это вовсе не означает, что, заболев, вы получите медицинскую помощь.    Знаком ли ты, читатель, с корпоративной страховкой? Обезжиренной, как обед диабетика, урезанной, как бюджет на районные библиотеки, тощей, как жертва анорексии? Не включающей ни диспансеризации, ни услуг стоматолога? По такой страховке вы можете пару раз вызвать «скорую», выписать больничный лист и прийти на прием к небольшому количеству специалистов.
   Моя подруга Оля Дерунова была помощником главного редактора, а потому в свое время получила белый конверт с карточкой страховой компании. Таких страховых карточек у любого — куча. Из моих можно раскладывать пасьянс с загадыванием желания. Типа — «заболит-не заболит». Но Оля была девушкой хозяйственной. Получив страховку компании «Согласие», она ее внимательно изучила. Перечень возможностей разочаровал, но она на всякий случай изучила и список поликлиник, в которые она могла бы обратиться, если бы ей резко поплохело. Все поликлиники находились далеко от ее родного Митино. Единственным досягаемым очагом здравоохранения была поликлиника номер шесть ФСБ на Рублевке. Это в какой-то мере утешило Ольгу.
   — Где ты лечишься? — прокручивала она в голове случайные разговоры. — Да на Рублевке, в поликлинике ФСБ.
   Да, звучало неплохо.
   И вот однажды Ольга проснулась в пять утра от сильной боли. Болела левая нога. Вся. Ольга попыталась перевернуться и чуть не вскрикнула. Тогда она попыталась сесть — перед глазами поплыли черные круги. Проморгавшись, она встала на правую ногу, поджав левую. Потом попробовала постепенно опереться на больную конечность. «О-о-о!» — застонала женщина, опускаясь на постель. Вдумчивый анализ ощущений привел к выводу — болел сустав, соединяющий ногу и, извините, таз. Не то простуда, не то защемление нерва. До семи утра Ольга промучилась в постели. До восьми она жарила яичницу для всей семьи, стоя на одной ноге, как цапля. Мысль об эгоизме близких людей, которые хладнокровно дрыхли, пока она ковыляла по квартире, лишь усиливала Ольгины страдания. Наконец, стукнуло восемь, и можно было звонить в поликлинику. Номер шесть. От ФСБ. На Рублевке.
   Ха! В фээсбэшной поликлинике на Рублевке не брали трубку — так же как в самой обычной муниципальной. Но Ольга была человеком упорным, не зря она работала помощником главного. После часа настойчивых попыток она таки добилась своего — поликлиника откликнулась нежным голосом. И тут выяснилось, что телефон рецепции, указанный в страховке, к ней лично не имел никакого отношения. Всех страховых больных выслушивали по другому телефону, который в страховке не был обозначен и который Ольге любезно продиктовали. Она опять начала дозваниваться. На сей раз ее упорство было вознаграждено через сорок минут.
   Оля рассказала о своей больной ноге. Девушка на другом конце провода защелкала клавишами компьютера, проверяя списки застрахованных.
   — Вы знаете, а вас у нас нет, — сказала она наконец. — А из какой вы страховой компании?
   — «Согласие», — повторила Ольга.
   — А мы с этой компанией не работаем, — объяснила милая девушка. — Вот вас поэтому и в списках нет.
   Минут пять Ольга возмущенно попрыгала на своей единственной здоровой ноге по кухне. Когда раздражение ее несколько улеглось, она позвонила в «Согласие». «Что за фигня?» — таким было краткое содержание ее довольно длинной речи.
   — Да не может этого быть! — удивилась сотрудница страховой компании. — Повисите на трубочке, я сейчас туда позвоню.
   Ольга висела на трубочке и слышала взволнованные переговоры. Барышню из «Согласия» в поликлинике номер шесть послали так же, как и Ольгу.
   — Вы знаете, нам надо тут разобраться. Вы оставьте телефончик, а мы вам перезвоним, — пообещало «Согласие».
   Ольга оставила телефончик. Надо ли говорить, что ей не перезвонили ни через полчаса, ни через час, ни через полтора.
   — Ну? — спросила она, взяв инициативу на себя. — Что с моей ногой?
   С ногой было все плохо, она болела все сильнее, но еще хуже было с «Согласием». Потому что списки застрахованных полтора ме-сяца назад клиентов по неведомой причине до поликлиники не дошли. И вот теперь взбудораженная Ольгиным звонком компания заново отправила списки. И они уже получены поликлиникой, но требуется некоторое время, чтобы внести их в общие списки застрахованных клиентов. Ждите. Перезвоним.
   Конечно, не перезвонили. Ольга перезвонила в поликлинику. Там ни о каких новых списках слыхом не слыхивали. Она перезвонила в «Согласие», ее попросили не волноваться. А она и не волновалась. Она была просто в бешенстве.
   — Тогда пришлите мне хотя бы врача, чтобы мне обезболивающие уколы сделали, — попросила она.
   Но выяснилось, что и это невозможно. Потому что уже вторая половина дня и «скорую» вызывать поздно. Лучше уж ловить такси и все-таки ехать в поликлинику, только надо немножко подождать.
   Горсти обезболивающих, которые Ольга выпила за эти часы, сыграли с ней злую шутку — она заснула мертвым сном, прямо рядом с телефоном. Когда она очнулась, было половина седьмого вечера. Она начала судорожно набирать номер телефона страховой компании. Но она, бедная, все проспала! За это время у телефона сменился караул, и новая барышня об Ольгиной ноге и надежде доковылять до поликлиники на Рублевке ничего не знала.
   — Вы оставьте телефончик, мы разберемся, и я вам перезвоню, — в очередной раз пообещали моей подруге.
   — Ну уж нет! — вспылила она. — Да я обоставлялась телефончиков! С утра-то!
   — Да, — согласилась девушка из «Согласия», — тут и правда какой-то телефон написан. Повисите на трубочке, я все выясню…
   — Повишу, — согласилась Ольга.
   История заходила на второй круг.
   Сначала девушка из страховой компании звонила своему начальству, и Ольга выслушала всю историю отношений страховой компании и поликлиники (эту часть она хорошо знала и слушала без любопытства). Потом на вторую трубку в «Согласии» начали звонить другие клиенты компании — кого-то надо было упаковать в больницу, и Ольга с интересом выслушала дискуссию о телевизоре в палате. Кто-то хотел перейти из одной поликлиники в другую, третьих волновали условия покупки семейного полиса. За это время вернулся с работы Ольгин папа и, увидев больную дочь, ойкнул и побежал в магазин за продуктами. Вернулся с продуктами и поставил воду для пельменей. Вернулся с учебы сын, долго плескался в душе, но все ж таки вышел — Ольга все «висела на трубочке».
   — Вы все еще тут? — откликнулась наконец трубка. — Мы продолжаем решать вашу проблему…
   — Это я поняла, а можно мне завтра врача? — вздохнула Ольга. — Мне уже все равно откуда, из любой поликлиники, откуда смогут приехать.
   — Можно, но больничный закрывать придется ехать в ту поликлинику, откуда приедут, а это может быть другой конец Москвы, — сказала девушка. И добавила:
   — И вряд ли к вам приедет специалист, но главное — он выпишет вам больничный. А потом — лечитесь в свое удовольствие.
   — А зачем мне показывать ногу неспециалисту? — спросила моя подруга. — С таким же успехом я могла показать ногу кому угодно, даже врачам обычной «скорой». Не говоря о других желающих. А потом еще ехать на край Москвы закрывать больничный? Нет уж, увольте!
   Все это она возмущенно пересказывала мне, когда я вез ее ночью к знакомым китайцам, чтобы они обкололи ее иголками. «Нет, ты представляешь, — продолжала кипятиться она, — показать ногу непонятно кому!»
   — То есть китайцам тоже не покажешь? — решил уточнить я.
   — Нет, китайцам покажу.
   Утром, обколотая и боевая, Ольга позвонила на Рублевку. В поликлинику номер шесть. И знаете, что ей там ответили? Правильно:
   — Вас в списках нет.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK