Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Вирус любви"

Наталья Касперская, генеральный директор компании «Лаборатории Касперского», руководит коллективом в 120 человек, один из которых, Евгений Касперский, отец двух Натальиных сыновей. История их любви — интригующий сюжет с неожиданной развязкой.Наталья Касперская: С Женей мы познакомились в январе 1987 года в доме отдыха Комитета государственной безопасности «Северское». Я отдыхала с подругами, отец одной из которых был полковником КГБ. К нам упорно клеилась компания юношей. Как-то ночью мы с подругами играли в преферанс. Стук в дверь, открываем — на пороге семеро молодых людей со свечами в руках. Очень романтично.
Наталья Щербаненко: Не страшно было затевать дружбу с разведчиками?
Н.К.: В том-то и дело, что молодые люди вели себя как настоящие разведчики: придумали легенду о том, что они студенты МАИ и других технических вузов. Слушатели Высшей школы КГБ «раскололись» только при отъезде.
Н.Щ.: Когда вы начали общаться с Касперским?
Н.К.: После «Северского» у нас образовалась компания, вместе отмечали праздники, ходили в походы. Как-то раз вчетвером отправились на байдарках по Нерской речке. Было начало апреля, шел дождь со снегом, лодка то и дело врезалась в лед. Я думала: «Куда и зачем я поехала?» Но оказалось, поездка имела большой смысл. Касперский уже давно положил на меня глаз, и тот поход стал началом нашего тесного знакомства.
Н.Щ.: Как развивался ваш роман?
Н.К.: Бурное его развитие принесло печальные последствия: Женя получил единственную четверку в дипломе по научному коммунизму. К экзаменам мы «готовились» на пляже. Брали с собой учебник по предмету, карты и бадминтон. Нетрудно догадаться, что до книг руки не доходили. Из-за этой единственной четверки перспективного выпускника Касперского распределили в Читу.
Н.Щ.: А вы, как декабристка, поехали с ним?
Н.К.: До Читы дело не дошло: на защиту сына стеной встала его мама, Светлана Ивановна. Несколько месяцев ушло на то, чтобы объяснить военному начальству, что единственный сын одинокой женщины не может уехать на край света. Нервная обстановка, впрочем, не мешала развиваться нашим отношениям. В результате упорного противостояния Женю оставили в Москве.
Н.Щ.: Сильная у вас свекровь.
Н.К.: Честно говоря, когда я шла с ней знакомиться, то просто дрожала от страха. Надела белоснежную юбку, купила цветы. А на улице были огромные лужи и невежливые водители за рулем автомобилей. Перед будущей свекровью я предстала мокрая, с букета капали капельки грязи.
Н.Щ.: Но вы все-таки произвели нужное впечатление?
Н.К.: Женина мама — мужественный человек, она никогда не показывает, что чувствует. Как-то я пришла в гости к Жене и решила приготовить обед. О том, что курицу перед варкой надо мыть и потрошить, я понятия не имела. И Женина мама не моргнув глазом ела мутный бульон и жевала жесткую курицу.
Н.Щ.: Наташа, вас что, никогда не учили домашнему хозяйству?
Н.К.: Я поздний и остро любимый ребенок: когда я родилась, моему папе было 46 лет. Я росла нежной девочкой, хозяйство лежало на маме. Кроме того, главная черта моего характера — лень.
Н.Щ.: По-моему, вы кокетничаете. От человека, который возглавляет компанию, захватившую около 60% российского рынка, странно слышать о лени.
Н.К.: Сейчас я, разумеется, стала более собранной. Но заканчивая институт (я училась в Институте электронного машиностроения), я не нашла в себе сил писать диплом. Диплом под названием «Математическая модель системы охлаждения ядерного реактора» делал за меня муж. Преподаватель регулярно интересовался, каким образом я получила те или иные результаты. Я выходила в коридор, звонила Жене, он объяснял. В какой-то момент преподаватель предложил общаться напрямую с Женей, упразднив меня как бессмысленное звено. В результате мы с Женей получили четверку.
Работу я искала по территориальному признаку и нашла научно-конструкторское бюро в пяти минутах от дома. Оправдание пассивности у меня, правда, было: у нас подрастал первый сын, Максим. А скоро я снова ушла в декрет.
Н.Щ.: Чем в это время занимался Евгений?
Н.К.: Он работал в Министерстве обороны, занимался программированием. Дела шли успешно: в свободное время он разрабатывал антивирусные программы, а этим тогда занимались единицы. В 1991 году он решил уйти. Я была рада этому несказанно, мне почему-то каждый раз было неловко говорить, что мой муж работает в военной организации. Женя пошел в компанию «Ками», которая, как и многие в тот период становления бизнеса, занималась всем подряд — от продажи кроссовок до компьютерного оборудования. Женя активно разрабатывал антивирусы. Отправив программы в свободный доступ, он вскоре стал известным персонажем компьютерного мира.
Н.Щ.: А вы занимались воспитанием детей?
Н.К.: Да, под постоянный аккомпанемент моей мамы, которая считала, что мне пора выходить на работу. В 1994 году «Ками» организованно отправилась на празднование Нового года в дом отдыха. Там я упросила директора взять меня продавцом во вновь открывшийся магазин, в отдел аксессуаров и программного обеспечения. Пошла по пути наименьшего сопротивления: знакомая компания, знакомый коллектив.
Н.Щ.: Муж не возражал, что вы решили работать с ним вместе?
Н.К.: Мы почти не пересекались. Магазин находился на первом этаже, а его кабинет — на четвертом. В магазине продавалась в том числе антивирусная программа моего мужа. Я занялась ее регистрацией. Сейчас с умилением вспоминаю то время: люди не понимали, зачем покупать программное обеспечение, если можно у соседа все переписать на дискету.
Н.Щ.: Когда вы серьезно занялись делом?
Н.К.: В 1995 году я поехала в Ганновер на крупнейшую информационную выставку CeBIT, к тому времени будучи уже менеджером антивирусного проекта. Там я поняла, насколько широк и интересен компьютерный мир. А еще поняла, что надо срочно учить языки, чтобы не оказаться в ситуации, в какую попала наша делегация, когда один из высокопоставленных сотрудников «Ками» в ресторане пытался наглядно изобразить официанту, что мы хотим есть — курочку и поросенка.
Вернувшись, я решила, что есть смысл заняться своим бизнесом. Но прошло еще много времени, прежде чем это произошло. Женя хотел уехать из страны, и у него были реальные возможности сделать это. Английская компания «Доктор Соломон» приглашала его со всей командой на работу в Лондон. А я представить себе не могла, как можно уехать из своей страны. К эмигрантам я относилась чуть ли не как к предателям. К счастью, помогло Женино стремление быть первым во всем: в «Соломоне» он стал бы всего лишь «одним из». В России же он уже тогда был известной личностью.
С другой стороны, когда я предлагала Жене создать собственную компанию, он побаивался отправляться в свободное плавание, предпочитая оставаться за спиной у большой «Ками».
Н.Щ.: Как вам удалось преодолеть этот барьер?
Н.К.: Рынок изменился, в «Ками» начались серьезные проблемы, и в 1997 году мы безболезненно отделились, создав компанию «Лаборатория Касперского». Это мое название. Женя хотел что-нибудь вроде «Каспер и Ко». К счастью, мы отказались от этого названия — она навевала ассоциации с детскими мультиками про привидение Каспера.
Н.Щ.: Как вы решились взвалить на себя такой груз — стать генеральным директором?
Н.К.: А кому еще было этим заниматься? Для профессионала идти в новую компанию — слишком большой риск, кроме того, мы не могли предложить хорошую зарплату. В 1998 году, когда кризис сбил зарплаты, мы обзавелись замечательным коммерческим и техническим директорами.
Н.Щ.: Касперского не смущает, что он на вторых ролях в компании своей жены?
Н.К.: Речь не идет о ролях, это просто разные виды деятельности. Не все должны быть начальниками, и не всегда хорошо, что человек является начальником. Мне кажется, счастливы те люди, которые блестяще делают свою работу. Ландау не был начальником, но достаточно того, что он был Ландау. Женя у нас такой Ландау, а я просто администратор. Еще неизвестно, кто важнее.
Я ничего не понимаю в программировании, в том, что гениально делает Женя. А он, в свою очередь, вряд ли смог бы руководить большим коллективом — он для этого слишком мягкий. Администратору подчас приходится идти на непопулярные меры — увольнение, наказание.
Н.Щ.: Вообще-то вы не производите впечатления суровой женщины.
Н.К.: Я суровая и организованная только в будни. А вообще я не люблю жестких схем. Вот сейчас конец мая, а я еще даже не знаю, куда поеду в отпуск — как сложится. Я не занимаюсь спортом, потому что походы в спортивный зал требуют режима. Больше всего я люблю играть на гитаре, петь бардовские песни или делать что-то необязательное вроде катания на роликах или горных лыжах.
Н.Щ.: Вы по-прежнему не моете курицу перед тем, как ее готовить?
Н.К.: Я по-прежнему не готовлю. Это делает моя мама.
Н.Щ.: Взрослой женщине не сложно жить с родителями?
Н.К.: То, что мама живет с нами, отчасти определяется моим графиком работы. По-другому было бы просто невозможно. Сказывается и моя инфантильность. Я лет до тридцати считала себя ребенком, старалась избегать бытовых проблем.
Н.Щ.: Судя по тому, что вы все время проводите на работе, детей тоже воспитывает мама?
Н.К.: Да, но мои суббота и воскресенье принадлежат Максиму и Ване. Я их не балую, хватает того, что пять дней в неделю бабушки все делают за них. Я считаю, что мужчина все должен делать сам. В выходные мы любим на роликовых коньках кататься по Ботаническому саду, а когда возвращаемся домой, я укладываюсь на диван и вяло раздаю сыновьям указания: «Убери комнату!», «Помойся!» и т.д. А вечером мы поем под гитару.
Н.Щ.: По характеру дети похожи на вас или на Евгения?
Н.К.: Старший, Максим, похож на меня. Учится он плохо, но очень любознательный. Его любимая книга — энциклопедия. Он знает, как называется лягушка, которая живет в Австралии и зарывается в землю на два метра. При этом его тетрадь по русскому языку я открываю с содроганием. Младший, Ваня,— копия папы. Он учится хорошо, очень амбициозный, должен быть во всем первый.
Н.Щ.: Мальчики больше слушаются вас или отца?
Н.К.: Отца они видят не так часто. Женя однажды пришел и сказал, что мы больше не будем жить вместе.
Н.Щ.: То есть… Он ушел к другой женщине?
Н.К.: Он просто ушел. И сейчас, как ни странно, у нас отношения лучше, чем тогда, когда мы были вместе. Мы неожиданно стали смотреть одинаково на те вещи, которые раньше вызывали у нас антагонизм. Но детям нужна полная семья. Они стоически все выдержали, никогда не ноют. Но я знаю, как им больно и тяжело.
Н.Щ.: И что будет дальше?
Н.К.: У нас с Женей общие дети и общее дело. Все будет хорошо.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK