Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Вы слышите, грохочут башмаки"

А что, если наша Земля — ад какой-то другой планеты, предположил Хаксли. Если бы он побывал в России, он бы в этом был уверен наверняка.Особенности национального бизнеса еще не изучены и вряд ли будут. Слишком уж причудливым путем движется мысль нашего человека. Так что приходится гадать, то ли это гениальные озарения, то ли глухая шиза. В пользу первого говорит тот факт, что душевные расстройства все-таки поддаются классификации. У нас же предугадать, на чем национальный гений решит срубить денег, решительно невозможно.
Так, намедни сижу дома, и вдруг в глазах у меня начинает рябить: мигает лампочка. Включаю свет в соседней комнате — то же самое. Два дня я провел в размышлениях, перегорит проводка или нет (поскольку пробку-автомат менял ровно месяц назад), пока не встретился с соседом по лестничной клетке. Слово за слово, вырулили постепенно на лапочку Ильича. И тут сосед говорит: да у нас на прошлой неделе то же самое было. Вот три дня назад вызвал нашего электрика Алика, он пробочку поменял. Теперь все окей.
А у меня как раз три дня как мигает. Сопоставил я эти события и звоню Алику. Тот был пьян в сосиску, но мужественно, превозмогая тяжелое алкогольное опьянение и с трудом держась на ногах, пришел. Выручил из беды. «Автомат менять будем?» — то была первая фраза этого богатыря электропроводки и больших доз. Все удовольствие 120 рублей. Курочка по зернышку клюет, а работник физического труда, но большой интеллектуальной смекалки пьет по сто грамм. Бизнес маленький, но надежный. И, главное, кто даст в морду муниципальному электрику? Второй интересующий момент: кому теперь этот Алик вкрутит этот самый неисправный автомат? Все вы тут Алики, как говорила героиня Вампилова.
Но есть люди иного масштаба, не унижающиеся до мелких сумм. Так, на днях мы с Лялей отправились покупать мне ботинки. В принципе, можно было бы обойтись и без Ляли, но тогда первое, что бы она сказала при встрече: ну что ты опять напялил? этого сто лет никто не носит и т.д. и т.п. А так как у Ляли есть стойкая иллюзия, что в универмаге «Московский» у трех вокзалов качественная мужская одежда и обувь дешевле, чем в других местах, мы сначала потащились через весь город, потом Ляля захотела кофе, потом она забыла в ресторане свои солнцезащитные очки, потом мы вернулись в ресторан, потом опять стали разворачиваться, затем долго и нудно искали место для парковки. И уже переругавшись не сказать чтобы вдребезги, но для хорошего скандала мы уже разогрелись — вступили под эти благословенные своды. Путь лежал на третий этаж, где располагалась большая обувная секция. Как овчарка, натренированная на поиск наркотиков, Ляля, прищурившись, обошла полки, пока, ведомая верным чутьем, не остановилась около черных ботинок сорок пятого размера фирмы ECCO CiTY. Честно говоря, ботинки как ботинки. Но она твердо сказала: «Берем». Ценник на чоботах гласил: 4048 рублей. Кроме того, обозначался артикул обуви: 35504/101 — и фирма, которая всем этим праздником жизни заведовала: ЗАО «Спирал Вавилон», что сразу навело на мысль о противозачаточных спиралях и вызвало чисто подкорковые ощущения надежности.
Итак, я примерил ботинки. Они и правда оказались элегантными и удобными. Осталось разменять баксы — некстати я оставил все рубли в ресторане с Лялей. Курс, понятно, оказался грабительский. Подозреваю, что во всем мире не сыщешь места, где бы он обмелевал по мере удаленности этажа от земли. То есть на третьем этаже он был ниже, чем на втором, на втором ниже, чем на первом, ну а на первом ниже, чем за углом. Но и за углом — дело-то происходило около трех вокзалов — он был совершенно бесстыдным: 27 рублей 30 копеек за доллар, что для 14 июня было уже верхом наглости. Это к слову о московском гостеприимстве. Проделав это вынужденное маркетинговое исследование, я уже через двадцать минут, несколько запыхавшись, вернулся в магазин с размененными 200 долларами.
Ботиночки, упакованные в фирменную коробку, лежат на кассе. Менеджеры встречают меня, как дембеля, вернувшегося из армии. И кассирша выбивает мне чек со словами:
— Четыре тысячи восемьсот рублей.
— Стоп,— говорю я,— четыре тысячи сорок восемь.
Барышня смотрит в компьютер и уверенно повторяет:
— Четыре тысячи восемьсот.
Тут Ляля снимает с витрины ценник с артикулом, ценой, названием фирмы и показывает его кассиру. Не знаю, не знаю, отвечает кассир, я выбиваю чек по информации, которая заложена в компьютере.
— Девочки,— обалдеваю я,— семьсот пятьдесят рублей разницы! Не слишком ли много? — И пока я произношу эту фразу, до меня доходит, почему кассирша кажется мне такой родной. Полгода назад я покупал здесь сумку Ляле на день рождения. И тогда была та же бодяга с несовпадением цен в компьютере и на ценнике. Только тогда речь шла о ста пятидесяти рублях. И главное, сумка эта сейчас висит у Ляли на плече.
Тут и кассирша смотрит на меня, на сумку и расплывается в улыбке.
— Ой,— говорит она,— надо же, как вам не везет. Второй раз у нас такое — и опять с вами.
— Девочки,— отвечаю я,— сейчас не повезет вам. Или я плачу ту сумму, которая указана на ценнике, или вы возвращаете мне те 190 рублей, которые я потерял на разнице курса, пока менял деньги.
Девочки говорят, что эти вопросы надо решать с хозяином этого милого места, где всех обувают. Но этого неутомимого труженика сегодня на работе нет. И действительно, фиг ли сюда таскаться, нервы портить, когда деньги, можно сказать, материализуются из ничего. Как электричество.
Тогда, предлагаю я им, подгоняйте сюда кого-нибудь еще из начальства универмага. Никого нет, отвечают мне.
Хорошо, говорю, в таком случае я забираю ботинки и, оставив четыре тысячи сорок восемь рублей, ухожу куда глаза глядят. С этими словами я вытаскиваю коробку из нежных ручек продавщицы. Ляля смотрит на меня как на рэкетира, но молчит.
Тут скромные труженики прилавка заволновались.
— Мы вызовем охрану.
— Отлично,— говорю,— вызывайте хоть кого-нибудь. Этого мне и надо.
Через несколько секунд в секцию входили два дюжих охранника. Первым делом они реквизировали у меня коробку. Но ценник с артикулом и ценой я им не отдал! Помню, помню одного зубного врача, который за два месяца лечения чуть не отправил меня на тот свет, а потом пытался забрать у меня снимки моих зубов — когда речь пошла об экспертизе. Документ — друг человека, эта истина усвоена мною крепко. Поэтому за ценник я держался так же цепко, как за портрет своих зубов. Выслушав леденящую историю и полюбовавшись ботиночками, которые, как недоступная красавица, так и не отдались мне, охрана пришла к выводу, что она некомпетентна и надо бы вызвать главного администратора.
События набирали масштабность. В воздухе запахло порохом, и где-то отдаленно, клянусь, прозвучала бодрая дробь боевого барабана. Итак, конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит.
Через несколько минут в секции уже был старший администратор, очаровательная, но строгая дама. Вот в ком нашел я благодарного слушателя. Я рассказал и про сумку (Ляля с сумкой были предъявлены), и про ботинки, и про первую цену, и про вторую. На сладкое я предъявил этой блюстительнице порядка чек, где черным по белому было написано: 4048 руб.
Главный администратор повернула посветлевшее лицо к сбежавшимся продавцам и сказала ласковым голосом, что хотела бы видеть документы на эти ботиночки. Выяснилось, что документов нет. Точнее, они в центральном офисе фирмы, а здесь в компьютер вбит просто прайс-лист.
— И на другие товары нет? — последовал вопрос.
И на другие нет — был ответ. Почему-то это сообщение сделало главного администратора еще более любезной:
— Значит, будем писать акт,— радостно сообщила она.
Тут, похоже, сотрудники фирмы «Спирал Вавилон» наконец-то сообразили, что амба-крышка случится сейчас и по сравнению с ней взрывы в токийском метро, организованные АО «Синрике»,— детская шалость. Все начали лихорадочно искать мобильный телефон хозяина фирмы. А потом звонить ему.
Скоро из-за ширмы выскочила продавщица и сказала, что шеф просит меня подойти к трубке. О чем мне было разговаривать с этим человеком, который отдыхал за городом, в то время как я пытался купить ботинки в его магазине?
— Он спрашивает, что можно сделать, чтобы все это как-нибудь прекратилось? — беспомощно озираясь по сторонам, сообщила продавщица.
— Теперь уже никак,— сообщила администратор, одной рукой строча акт, а другую протягивая к телефонной трубке.
Закончив разговор, она сообщила, что я могу купить ботинки за 4048 рублей, как и написано в ценнике. Сам же ценник она забрала с собой.
Если цена — это стоимость плюс разумное вознаграждение за угрызения совести при назначении цены, то я избавил хозяина магазина от душевных мук. Зато теперь я точно знаю, что они стоят ровно 750 рублей. А два рубля я ему прощаю.

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK