Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ЗАКОПАННЫЕ МИЛЛИОНЫ"

Сначала Россия теряет огромные деньги из-за коррупции при госзакупках, а потом — из-за неэффективного использования приобретенного оборудования.    Коррупция в России не такое уж неизбежное зло. Судите сами. Резкого окрика президента и нескольких уголовных дел бы-ло достаточно, чтобы кривая на разогретом российском рынке томографов резко пошла вниз. 16-рядные аппараты, которые недавно стоили по 40-50 млн рублей, теперь предлагают по 25-30 млн рублей. Более совершенные 64-рядные, которые шли по 95 млн рублей, подешевели до 50-60 млн рублей… Однако что делать с другим нашим несчастьем — неэффективным использованием того, что имеем?
   
НЕМЕРЕННЫЕ БОГАТСТВА  
Никто толком не знает, сколь-ко дорогостоящего медицин-ского оборудования в нашей стране. «Неизвестно, сколько оно еще прослужит, когда его надо обновлять, — гово-рит руководитель отдела поинновационной деятельнос-ти НИИ физико-химический медицины Федерального ме-дико-биологического агентства России, эксперт консалтинговой компании SCR group, эксперт Общественной палаты Елена Емельяненко. — Есть разрозненные данные, они не сведены воедино». Существуют оценки различных консалтинговых компаний, но точных цифрнет. «По нашим данным, в Рос-сии сегодня примерно пять томографов на миллион населения. В развитых странах эта цифра совсем другая, 15-20 на миллион», — говорит генеральный директор GE Healthcare в России и СНГ Вячеслав Грищенко. По другим оценкам, количество томографов в нашей стране давно перевалило за тысячу. Однако реально работающих аппаратов значительно меньше. Елена Емельяненко проводила опросы главврачей медучреждений для Общественной палаты, РСПП и Роснано. По ее данным, всего в российской государственной, ведомственной и частной медицине на ходу около 400 томографов. Исходя из цифры пять на миллион, должно быть семьсот.
   Откуда разница? Причин не-сколько. Во-первых, не каж-дый томограф сразу полу-чит «прописку» в медучреж-дении. «Программа оснащения больниц новым оборудованием предполагает со-финансирование, — расска-зывает Емельяненко. — Получается так: деньги на томограф выделяет Минздравсоцразвития, а его установку и оборудование специального помещения должны оп-лачивать региональные власти. Есть случаи, когда уже купленный томограф в течение года пылился нераспакованным только потому, что сравнительно небольшие деньги на его установку не выделяли». Например, предметом нашумевших разбирательств Минздравсоцразвития с бывшим ректором Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова Михаилом Пальцевым было в том числе и то, что два томографа, закупленных на уровне высшей ценовой планки, долгое время не ус-танавливали.
   Во-вторых, не каждый томограф дождется своего рентгенолога. Оснастили больницы, а медики не обучены. Обычная ситуация: в медучреждение поступил современный компьютерный томограф, но специалист, который вроде бы должен на нем работать, не обладает достаточной квалификацией, привык к древним пленочным аппаратам, или его нет совсем. «Бывало, что ко мне обращались главные врачи, — рассказывает Валентин Синицын. — Просили найти или быстро обучить рентгенолога, потому что в больнице простаивает томограф. Это вообще распространенная российская практика: сначала закупать дорогое оборудование, а потом искать врача, который будет на нем работать. В таких случаях я отвечаю, что томограф с учетом всех проволочек можно выбить за несколько месяцев, а врача нужно обучать несколько лет».
   Радиологов-рентгенологов у нас действительно не хватает. Вот данные главного внештатного специалиста по лучевой диагностике Минзравсоцразвития Игоря Тюрина, обнародованные недавно на круглом столе по модернизации регионального здравоохранения в Совете Федерации. Штат рентген-лаборантов в стране — 41 093 человека, а реальных физических лиц числится 28 943, штат радиологов — 2548 специалистов, а реальных людей всего 1546, штат рентгенологов — 24 475, а реально их 13 396. Парадокс, но при малой численности персонала штаты называются почти полностью укомплектованными. В чем дело? «Многие специалисты трудятся на двух ставках, зарплаты-то небольшие», — объясняет Елена Емельяненко. Все бы ничего, но у врачей, работающих с оборудованием такого рода, укороченный рабочий день — этого требуют правила безопасности. Обычно радиолог-рентгенолог работает с 10.00 до 16.00. Если он один и сменить его некому, ровно столько же будет функционировать и томограф. Вдумайтесь — 18 часов в сутки в бедной российской глубинке может простаивать прибор, минимальная цена которого на рынке составляет сейчас 25 млн рублей. «При этом врач за день сделает анализ пятерым пациентам, не больше, — сетует Елена Емельяненко. — Вот и прикиньте, какая на самом деле будет стоимость снимков. Можно сказать, на вес золота. Конечно, наши главврачи любят говорить, что они не коммерсанты. Но ведь деньги налогоплательщиков тоже должны работать эффективно».
   В развитых странах, тратящих на здравоохранение значительно больший процент ВВП, чем Россия, окупаемость медоборудования тщательно рассчитывают, чтобы не бросать деньги на ветер. «Все зависит от цены томографа, количества и качества процедур, от того, сколько они стоят и как оплачиваются — по частной страховке, в счет обязательного медицинского страхования или наличными, — говорит Вячеслав Грищенко. — Но в среднем томограф окупается за 2-5 лет. Исходя из этих цифр, кстати, высчитывается и средний срок работы аппарата. Можно заменять старую модель на новую раз в 5-7 лет». Если есть поток пациентов, томограф загружают под завязку,он может работать до 20-22 часов в сутки — с несколькими сменами врачей. «Это идеальная цифра, в реальности так почти никогда не бывает, — говорит вице-президент Европейского общества радиологов, руководитель Центра лучевой диагностики Лечебно-реабилитационного центра Росздрава Валентин Синицын. — Трудно загнать человека на подобную процедуру в три часа ночи или обеспечить бесперебойный поток пациентов, если их нет. Но томограф, установленный в крупной больнице, делающей большое количество операций, обслуживающей и травматологию, и неотложную помощь, действительно работает почти круглосуточно». При этом западные медики стараются всемерно уплотнять график работы дорогостоящего оборудования. Данные прибора снимают рентген-лаборанты. А врачи занимаются расшифровкой показаний. «Так можно пропускать по 4-5 больных в час», — говорит Валентин Синицын. В моду входит телемедицина, точнее, телерадиология: ведь именно в этой области передача медицинских данных на расстоянии наиболее перспективна.
   
ПОЧЕМУ СТОИМ?  
Конечно, в России не все так плохо. По мнению экспертов, в том же Центре лучевой диагностики работа с томографами организована не хуже, чем в США и Европе. Есть в нашей стране больницы, где «проходимость» томографов очень большая — можно только порадоваться, что аппараты оказались в нужное время и в нужном месте. «Хороший пример такого рода — краевая многопрофильная больница в Краснодаре, — рассказывает Валентин Синицын. — Здесь выполняется большое количество хирургических операций, и томограф пропускает до 50-60 человек ежедневно». Однако это скорее исключение, чем правило. Обычно медикам не удается организовать поток больных. «Проблема в том, что не срабатывает звено первичной медицинской помощи, — объясняет Елена Емельяненко. — Ведь именно в поликлиниках должны выявлять людей с проблемами, которым может потребоваться томография. Без этого никак не обойтись. Здесь действует голый экономический расчет». О том, что в российских условиях этот расчет не срабатывает, свидетельствует судьба высокотехнологичных центров сосудистой хирургии, запущенных в России. Они оснащены первоклассным медицинским оборудованием, в том числе и томографами. Однако, по данным исследования SGR group, проведенного в 2009 году, в каждом из двенадцати центров количество высокотехнологичных операций не превышало сотни в год. Причина проста: не был обеспечен поток больных. Значит, томографы простаивали.
   Но это еще не все. Даже если томограф установлен в подходящей больнице, укомплектован кадрами и от пациентов нет отбоя, он все равно может простаивать. Причем немалое время. «Закупленное на бюджетные средства оборудование сегодня простаивает в России до 25% всего срока эксплуатации», — говорит главный исполнительный директор НИПК «Электрон» Александр Элинсон. Значит, можно считать четверть его стоимости выброшенной, а это миллионы рублей. В чем засада на этот раз? В тонкостях российского законодательства. Предположим, у томографа вышла из строя какая-нибудь деталь. Поскольку запчасти к нему дорогостоящие, чтобы купить их, нужно объявлять тендер — составлять задание, собирать заявки компаний, добиваться выделения средств, ждать поставки нужной детали… На это уходит немалое время, порой до года. «Такого просто быть не должно! — восклицает Валентин Синицын. — Однажды в американском радиологическом центре я спросил у сотрудников, сколько простаивает томограф в случае поломки. На их лицах мелькнуло удивление. Нисколько! Деталь можно заменить в течение нескольких часов». Решить эту проблему можно и в России. «Самое очевидное — необходимо законодательно закрепить практику приобретения вместе с аппаратом продленной гарантии, которая позволит быстро произвести замену любой детали», — говорит Александр Элинсон. — Впрочем, сегодня менее 3% закупленного медоборудования имеет продленную гарантию». Этому препятствует 94-й закон о госзакупках. Участвуя в конкурсе, легче всего снизить цену, просто «обрезав» опции гарантийного обслуживания или обучения. Так часто и делается. Даже в ущерб здравому смыслу. «К сожалению, решение о закупке медоборудования у нас принимают те, кто потом не будет с ним работать, — говорит один из экспертов рынка. — Здесь корень всех проблем».
{PAGE}
   Следует упомянуть, что встать на позицию пациента чиновники разного уровня тоже не торопятся. А как еще объяснить отсутствие в некоторых стационарах контрастного вещества для томографии стоимостью 1000 рублей? Специалисты знают: если у больного есть подозрения на онкологическое заболевание, анализ обычно делается с применением контрастного вещества, только так можно разглядеть опухоль. «В Европе до 40% всех исследований на компьютерных томографах проводится с контрастным усилением, — говорит Вячеслав Грищенко. — В России — меньше, порядка 20-25%». По словам Елены Емельяненко, при магнитно-резонансной томографии (МРТ) разница больше. В Европе контрастные вещества используются в 70-80% случаев, в нашей стране — всего в 9%. Но это общие цифры. Во многих регионах страны дело обстоит еще хуже. Контрастные вещества широко применяют лишь в учреждениях Москвы и Санкт-Петербурга. А вот в провинции врачи частенько обходятся вообще без них. Причина банальна. «Сейчас еще нет современных стандартов обследования, они разрабатываются. И пока с закупкой контрастных веществ могут возникать проблемы, это просто нельзя обосновать перед бухгалтерией, а рекомендовать пациенту самому купить препарат нежелательно», — говорит Валентин Синицын. Однако в этом случае ошибки неизбежны — по данным ВОЗ, при МРТ, проводимом без контрастного усиления, их до 40%. «По существу, врачи просто не видят опухоли и потом направляют пациента на томографию еще раз, — рассказывает Емельяненко. — Так человека могут прогнать через диагностику два-три раза. При этом медицинская статистика вполне благополучна, поток пациентов на бумаге растет, томограф работает. Никто же не предусмотрел, что гонять человека раз за разом через бесполезное исследование как минимум неэтично. Да и лечение такого больного, когда время упущено, обойдется дороже в разы». Не говоря уже о том, что потери могут быть не только финансовые.
   Так что никто не в силах своровать столько денег, сколько буквально зарывает в землю российская медицина, потому что дорогостоящее оборудование расходуется неэффективно. Однако для борьбы с этим злом понадобятся уже не показательные процессы, а долгая, нудная, кропотливая работа. Мы же не маленькие, знаем: на Поле чудес томографы не растут.
   

   20-25% всех исследований на компьютерных томографах в России проводится с контрастным усилением, в то время как в Европе около 40%

   

   ТОМОГРАФИЯ ТОМОГРАФОВ
   Минувшим летом глава Контрольного управления администрации президента России Константин Чуйченко рассказал главе государства Дмитрию Медведеву о случаях значительного завышения цен при закупке томографов для медицинских учреждений. По итогам проверки выяснилось, что цены значительно завышались при приобретении 170 томографов на сумму 7,5 млрд рублей. Приборы, которые стоили не более 40 млн рублей (цена производителя), обходились бюджету в 90 млн рублей. Нарушения были выявлены в десятках регионов России. По результатам прокурорских проверок было внесено 73 представления об устранении нарушений закона, объявлено 35 предостережений, 19 лиц привлечены к административной ответственности, возбуждено 17 уголовных дел. Все дела находятся в стадии расследования. Генпрокуратура установила, что абсолютное большинство уголовных дел возбуждено по статье 293 УК РФ («Халатность»), относящейся к преступлениям небольшой степени тяжести, в отличие от статьи 285 «Злоупотреб-ление должностными полномочиями». На минувшей неделе заместитель генпрокурора России Виктор Гринь указал на недопустимость необоснованной квалификации по мягким составам преступления. «В делах с признаками хищения денежных средств должностными лицами, уголовная статья «Халатность» недопустима», — заявил Виктор Гринь и потребовал не позволить виновным уйти от ответственности.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK