Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Зам по идеологии"

Личная жизнь первого заместителя министра экономического развития и торговли Андрея Шаронова и его супруги Ольги произросла на общественной почве.Наталья Щербаненко: Ольга, признайтесь, приятно, когда у мужа все хорошо складывается?
Ольга Шаронова: Это естественно для мужчины быть сильным и двигаться вперед. Мужчина должен быть состоятельным по определению. Что касается собственно карьеры, мне кажется, что у Андрея не было цели выстроить ее в буквальном смысле, у него была задача состояться как личность. Его успехи для меня неожиданностью не были, я всегда знала, что у него колоссальный потенциал.
Н.Щ.: А как вы с Андреем познакомились?
О.Ш.: Мы вместе учились в Уфимском авиационном институте, Андрей на курс старше. Он был очень активным, целеустремленным, был Ленинским стипендиатом, занимался научной работой, возглавлял учебно-воспитательную комиссию. На одном из собраний я услышала его выступление, искреннее и убедительное. И слова, и оратор мне очень понравились.
Н.Щ.: Вы тоже были из числа комсомолок-спортсменок-красавиц?
О.Ш.: Я была очень энергичной, искренне верила в комсомольские идеалы, с удовольствием занималась общественной работой. В какой-то момент, когда Андрей был секретарем комсомольской организации факультета, я даже была его замом по идеологии.
Н.Щ.: То есть получается, ваша личная жизнь произросла на общественной почве?
О.Ш.: Я думаю, это помогло лучше узнать друг друга. Мы здорово проводили время: работали в стройотряде, организовывали юморины и при этом сдавали сессии на «отлично».
Н.Щ.: Организация работы стройотряда была, видимо, лишь поводом поближе познакомиться с понравившейся девушкой?
О.Ш.: Может быть, и так: однажды Андрей действительно без особой необходимости поехал со мной в Костромскую область заключать договор на работу стройотряда, в котором я была командиром. Потом приезжал с проверкой.
Как-то после этой поездки я пришла домой, а у нас в гостях сидит Андрей и играет на фортепиано (он закончил с отличием музыкальную школу). Мне тогда родители сказали: «Да, Оля, тебе такого парня не видать как своих ушей».
Н.Щ.: Но вы, по всей видимости, решили доказать обратное. Чем он вам особенно понравился?
О.Ш.: Андрей очень глубокий человек, умный. Искренний. Улыбка у него потрясающая. Мы, правда, постоянно ссорились, ведь каждый из нас был лидером. Но когда у людей схожее мироощущение, они двигаются в одном направлении и все равно приходят к взаимопониманию.
Н.Щ.: Почему вы выбрали не самый женский институт?
О.Ш.: У меня математический склад ума, я всегда пытаюсь все логически выстраивать. Хотя, когда я поступала в авиационный институт, у меня многие спрашивали: «Что, стюардессой будешь?» Я же по первой специальности инженер-электрик.
Н.Щ.: Как Андрей за вами ухаживал?
О.Ш.: Ответственно. Это, пожалуй, самое подходящее слово.
Н.Щ.: Два «четких» человека строили конкретные планы на совместную жизнь?
О.Ш.: Это был какой-то неоформленный, масштабный план. То есть даже не план, а просто твердое ощущение, что впереди у нас обязательно все будет очень хорошо.
Н.Щ.: Как жила молодая студенческая семья?
О.Ш.: Когда я защитила диплом, нашей дочке Даше было два месяца. Мой муж был аспирантом на кафедре, имел семь свидетельств об изобретениях и зарплату 130 рублей.
Н.Щ.: Молодой папа вам помогал?
О.Ш.: Когда мы ждали первого ребенка, Андрей, по-моему, не до конца понимал, что, собственно, происходит, но чем мог старался помогать. Одевал меня тепло: валенки, шуба, и мы гуляли по уфимскому снегу. Когда я лежала в больнице, в тридцатиградусный мороз утром приносил мне горячее молоко.
Мы не знали, кто родится. Андрей, видимо, мечтал о сыне. Когда Даша родилась, он спрашивал у меня: «Как себя чувствует ребенок, как здоровье, какой рост, вес?» А кто, собственно, родился, спросить не решался.
Разумеется, сейчас он понимает всю несуразность своих переживаний.
Н.Щ.: Рождение ребенка вашу общественную активность приостановило?
О.Ш.: Общественную — да. Но у меня появилось огромное желание оградить Андрея от всех домашних забот, чтобы дома к его приходу все было убрано, постирано, наглажено, и я с головой занялась хозяйством.
Полтора года я занималась с Дашей, после этого немного поработала на кафедре в институте, потом у нас родился Никитка. Через три месяца после его рождения мы переехали в Москву: Андрея пригласили работать в комитет по делам молодежи. Он поначалу отказывался, собирался защищать диссертацию, но я была твердо уверена, что ехать надо.
Н.Щ.: В Москве вы быстро прижились?
О.Ш.: Нам дали служебную квартиру. Мне было очень тяжело отрываться от дома, я скучала и рвалась в Уфу к старым друзьям. Которые, впрочем, когда мы увиделись, сказали что-то вроде того, что, мол, выгодного жениха я себе нашла. Это было очень обидно и несправедливо.
Н.Щ.: Вы стали настоящей домохозяйкой?
О.Ш.: Я считала, что детям необходимо быть с мамой, что я не имею права оставлять их ради работы.
Н.Щ.: А вашу собственную кипучую энергию вы направили на обустройство домашнего очага?
О.Щ.: Как-то к нам в гости зашел сосед, я стала накрывать на стол, он посмотрел на меня и говорит: «Я бы тебя на работу не взял». — «Почему?» — «Потому что у меня нет столько работы».
Сейчас я понимаю, как это правильно, что я столько времени была с детьми. У нас с ними теплые, доверительные отношения. Хотя не без конфликтов, конечно.
Н.Щ.: А как занятой папа детей воспитывал?
О.Ш.: Папа был и остается непоколебимым авторитетом. Формулировка очень жесткая: впустую прошел день или нет.
Н.Щ.: То есть муж детям расслабиться не дает?
О.Ш.: Мне кажется, он просто дает им возможность задуматься о том, чем они живут.
Н.Щ.: А вы какая мама?
О.Ш.: Я могу быть разной. Могу отругать как следует, но если понимаю, что не права, обязательно извинюсь. Мне кажется, что недовольство родителей детьми — во многом следствие недовольства самими собой.
Думаю, что Андрей по молодости и из-за занятости не ощущал, какая это радость, когда ребенок к тебе прижимается, обнимает тебя. Он вообще человек очень сдержанный.
Н.Щ.: Почему вы все-таки вышли на работу?
О.Ш.: В материальном плане нам было очень тяжело. Я начала работать в коммерческом банке и параллельно закончила Финансовую академию.
Н.Щ.: Андрей не был против, что вы, можно сказать, «ушли из дома»? Он вообще какие требования к жене предъявлял?
О.Ш.: Все очень просто: Андрей максималист, ему нужна идеальная жена. В свою очередь, мне тоже хочется быть рядом с достойным мужчиной.
Н.Щ.: Своим детям вы с пеленок внушали, что им нужно стать успешными людьми?
О.Ш.: На мой взгляд, нужно просто внушать уверенность в себе и стремление жить на максимуме возможностей.
Н.Щ.: Но все-таки чаще родители хотят, чтобы дети шли по их дороге. Вы будете расстроены, если дочка не достигнет особых карьерных высот?
О.Ш.: Если у нее будет достойная семья, она вырастит хороших детей и ей будет комфортно, то я буду только счастлива.
Н.Щ.: Вы сильно опекаете детей?
О.Ш.: Пожалуй, слишком часто навязываю свою точку зрения, но, честное слово, работаю над собой.
Н.Щ.: Дети первого заместителя министра понимают свою степень ответственности?
О.Ш.: Вряд ли они думают, что они не должны подвести папу, потому что он большой государственный чиновник. Я надеюсь, что они просто не хотят его подвести по-человечески.
Н.Щ.: Чем сейчас дети занимаются?
О.Ш.: Сын перешел в десятый класс, а дочь поступила на психологический факультет МГУ.
Н.Щ.: Вы ей с выбором помогали?
О.Ш.: Обсуждали вместе, решение принимала она сама.
Н.Щ.: Вы себя министерской женой чувствуете?
О.Ш.: Нет. Мне моя подруга даже говорит, что я слишком демократичная. Может быть, когда-нибудь с возрастом я и «заматерею», но, честно говоря, не хотелось бы.
Н.Щ.: У вас дома очень стильный и современный интерьер. Ваша заслуга?
О.Ш.: Да, моя. Москва в этом смысле мне многое дала и многому научила. Я старалась сделать дом, в котором нам будет уютно и комфортно. Это точно не было средством самоутверждения. Мне всегда нравились стильные вещи.
Н.Щ.: Вы на кухне много времени проводите?
О.Ш.: Раньше я пекла очень вкусные пироги, даже друзья шутили: «Испечешь пирог — посидим с Никиткой». Но в последнее время мы как-то плавно перешли на здоровое питание, а пироги к нему не относятся. Я стараюсь готовить легкие и полезные блюда.
Н.Щ.: Андрей не возражает против разгрузочной диеты?
О.Ш.: Нет, напротив, очень поддерживает. Мы считаем, что культура питания — часть общей культуры. Превратиться в развалину неуважительно по отношению к самому себе и окружающим.
Н.Щ.: Вот вы на пару с мужем много работаете и строго следите за собой. А что для вас удовольствие?
О.Ш.: Мы стараемся все делать в удовольствие: работать, отдыхать, питаться. Удовольствие — всем вместе посмотреть хороший фильм, вчетвером выбраться в тренажерный зал, вместе поужинать. В каникулы — покататься на лыжах в горах, отдохнуть в Сочи.
Н.Щ.: Оля, вот вы все время говорите «мы». Ваши уже взрослые дети вам товарищи по жизни?
О.Ш.: Да, я надеюсь, что они любят быть в нашей компании.
Н.Щ.: А часто ли собирается эта компания?
О.Ш.: Нечасто. Андрей очень много работает. Иногда даже обидно, что с другими людьми он проводит больше времени, чем с нами. Но Андрей задает семье бешеный ритм. Он у нас такой катализатор-мобилизатор, маячок, на который мы ориентируемся.
Н.Щ.: Вас никогда не пытались использовать как средство воздействия на высокопоставленного супруга?
О.Ш.: Иногда бывает. Меня это очень напрягает.
Н.Щ.: А вы сейчас чем занимаетесь?
О.Ш.: Работаю в PR-компании.
Н.Щ.: На ссоры у вас с мужем остается время?
О.Щ.: Я не верю, когда говорят: «Мы никогда не ссоримся». Мне кажется, такая идиллия может быть, только если людям нечего вместе проживать. Мы порой так ссоримся, что пыль столбом стоит.
Н.Щ.: А в любви друг другу вы признаетесь?
О.Ш.: Конечно. После пятнадцати лет совместной жизни мы обвенчались. Я думаю, это больше чем объяснение в любви.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО, фото АЛЕКСЕЯ АНТОНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK