Наверх
2 февраля 2023

Природа не терпит пустоты

Почему нейтральной площадкой для переговоров все чаще становятся страны Азии

Алексей Куприянов

«Центр – Юстасу. По нашим сведениям, в Швеции и Швейцарии появлялись высшие офицеры службы безопасности СС и СД, которые пытались установить контакт с работниками Аллена Даллеса…»

Все, кто смотрел «Семнадцать мгновений весны», помнят шифровку, полученную Штирлицем через московское радио. Для того, чтобы узнать об этих переговорах (вполне реальных – Даллес действительно встречался с Вольфом), советский разведчик идет на риск, многократно оказывается на грани провала, спасает и теряет друзей – и в конце концов оказывается на границе нейтральной Швейцарии, откуда, движимый долгом, возвращается в обреченный Берлин.

У статуса нейтрала всегда были и плюсы, и минусы. С одной стороны, нейтральная страна не получает тех бонусов, что по итогам войны получают державы-победительницы, но при этом и не страдает от поражения, если ошиблась с выбором стороны. Но главное, во время конфликта нейтрал пользуется своим положением, чтобы нажиться на потребностях и лишениях воюющих сторон. Еще в годы Тридцатилетней войны швейцарские фермеры богатели, продавая втридорога зерно в соседние германские области, а в годы Первой и Второй мировой швейцарские банки предоставляли услуги гражданам враждующих сторон, не задавая лишних вопросов. Но, кроме экономических выгод, нейтралы получали и политические: репутация надежной площадки позволяла поднять статус на международной арене.

В шаге от армагеддона: 60 лет с начала Карибского кризиса

Холодная война стала золотым временем европейских нейтралов. С одной стороны, сам ее формат способствовал проведению постоянных переговоров и консультаций между странами – когда открытых, а когда и секретных, с другой – репутация, которую себе создали европейские нейтралы, играла им на руку. Наряду со Швейцарией подходящими переговорными площадками считались другие нейтральные государства, не входящие в состав ОВД или НАТО: Финляндия (Хельсинские соглашения 1975 года), Швеция (Стокгольмский документ 1986-го), Австрия (Венский саммит 1961-го и Венский документ 1990-го).

Знаменитая встреча Горбачёва и Рейгана в 1989 году, на которой было провозглашено окончание холодной войны, состоялась на нейтральной Мальте, а про Женеву и говорить нечего: после саммита 1955-го она превратилась в одну из ключевых площадок для переговоров СССР и Запада.

После окончания холодной войны европейские нейтралы сохранили свой статус: не было никакого резона менять привычные площадки, особенно после того, как обнаружилось, что, вопреки предсказаниям о конце истории, проблемы и разногласия между государствами никуда не делись. Когда Москве и Вашингтону требовалось поговорить по душам, они по-прежнему выбирали условную Женеву.

Однако ситуация пусть и медленно, но менялась: азиатские страны все активнее стали предлагать себя в качестве переговорных площадок. Открытый в Дохе офис «Талибана» (организация запрещена в РФ) позволил Катару стать страной-посредником для начала переговорного процесса, а Стамбульский формат переговоров по Афганистану рассматривался в свое время как альтернатива Московскому.

Начало СВО ускорило этот процесс, сломав многие традиции, казавшиеся раньше незыблемыми, в том числе лишив европейских нейтралов их нарабатывавшейся столетиями репутации. После того как Финляндия и Швеция заявили о желании вступить в НАТО, стало очевидно, что нейтральными их называть уже нельзя. Австрия, Швейцария и Мальта, не входящие в состав Североатлантического альянса, присоединились к санкциям против России – в Москве это расценили, как отказ от нейтралитета.

Сергей Караганов: "Это надо прямо назвать Отечественной войной"

Более того, возникли проблемы чисто технического свойства: ЕС закрыл небо для российских самолетов, включая борты с официальными делегациями. То, что это не пустые слова, Евросоюз продемонстрировал в июне, когда Болгария, Северная Македония и Черногория отказались пропустить самолет Сергея Лаврова, летевший в Сербию. Еще один пример: в прежние годы конституционную реформу Сирии обсуждали в Женеве, но теперь это стало технически невозможно. «Швейцарцы поначалу требовали, чтобы мы, наши дипломаты, обращались за визами. Это нарушение имевшихся процедур безвизового передвижения для владельцев дипломатических паспортов.

Мы в ответ на просьбу ООН сказали, что готовы собираться в любом другом месте, куда можно прибыть, не подвергаясь дополнительным дискриминационным требованиям. Либо швейцарские власти должны дать "на бумаге" юридические гарантии того, что ни по выдаче виз, ни по пролете самолета с нашей делегацией не будет возникать никаких проблем. Они нам сказали, что мы можем гарантировать свободу перемещения вашего воздушного судна в швейцарском воздушном пространстве. Но, чтобы попасть в Швейцарию, нужно пересечь воздушные пространства других европейских стран. Ответили им, что это их проблемы. Договоритесь с этими странами, если вы хотите сохранить Женеву как место проведения заседаний Конституционного комитета», – описал сложившуюся ситуацию, выступая на «Примаковских чтениях», Лавров.

Сколько Россия отчисляет в международные организации и что получает взамен

В этих условиях резко возрастает роль азиатских нейтралов, которые тщательно работают сейчас над выстраиванием имиджа надежных переговорных площадок. Особенно активна Турция: в Стамбуле встречались российские и украинские делегации, его же, похоже, облюбовали российские и американские переговорщики. Не отстают и страны Залива: в июне в Катаре прошли переговоры США и Ирана по ядерной проблеме, а в ОАЭ состоялся обмен Виктора Бута на американку Грайнер. Даже страны Юго-Восточной Азии готовы занять пустующую нишу: в декабре таиландские дипломаты объявили, что их страна готова принять новый раунд российско-украинских переговоров.

Нужда в переговорной площадке между великими державами есть всегда, и свято место пусто не бывает. Если ЕС продолжит гнуть свою линию, летать в солнечную Азию переговорщики будут чаще, чем в Женеву. И велик шанс, что следом за ними в Азию переберутся и другие международные институты, такие как ООН (или формат, который придет ему на смену в случае коллапса привычных институтов). Тогда перенос центра мировой экономики и политики в Азию, который уже начался, станет, наконец, очевидным для всех.

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль