14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Санкции без санкции

Фото: Shutterstock

Американские и европейские санкции – штука неприятная, но не смертельная. В отличие от Запада, Восток против нас ограничений не вводит. Что получается, когда они объединяются в санкционном порыве, хорошо показывает мировая история.

«Ко всему-то подлец-человек привыкает», – написал в свое время Федор Михайлович Достоевский, которого так любят цитировать в последнее время западные лидеры. Пусть и вложена эта мысль классиком в уста столь противоречивой фигуры, как Раскольников, да и поистрепалась она с тех пор, однако жизнь снова и снова доказывает ее правоту.

Когда в 2014‑м против России ввели первые санкции, реакция в обществе была противоречивая. Контрсанкции ситуацию еще больше усложнили. Оптимисты предрекали, что без российского рынка западная экономика не продержится и полугода и что все ограничения вот-вот снимут, пессимисты оплакивали закапываемый в карьерах сыр.

С тех пор прошло четыре года. Молочные реки не потекли, но и коллапса не случилось. Основная масса населения привыкла к белорусским устрицам, приучилась существовать без хамона и с российским сыром. И западная, и российская экономики пережили потерю части рынка, без особых споров подчинившись суровой политической необходимости. Внезапно оказалось, что деньги решают далеко не всё.

Не надо обольщаться – дело совсем не в том, что российская экономика как-то особо устойчива и способна выдержать любые ограничительные меры. Просто мы всех этих мер в полном объеме и не видели: американские и европейские санкции – штука неприятная, но не смертельная.

Во «всем мире», который якобы пытается изолировать Россию, проживают около миллиарда человек – примерно одна седьмая от общей численности населения Земли.

Остальные шесть миллиардов смотрят на происходящее с недоумением и некоторой радостью: в конце концов изолированной с Запада России рано или поздно придется в полной мере развернуться на Восток, где есть и кредиты, и технологии, и рынки.

Правда, обойдутся они нам не дешевле западных – такова расплата за слишком позднее осознание того, что XXI век станет веком Азии, за страх и непонимание Востока, за чрезмерную любовь к идеализируемой Европе. Но альтернативы у нас все равно нет.

В отличие от столь любимого Запада, Восток против нас ограничений не вводит, более того: и Индия, и Китай не раз заявляли, что односторонних санкций не приемлют в принципе.

Что получается, когда Восток с Западом объединяются в санкционном порыве, хорошо показывает мировая история.

Санкции ООН вкупе с партизанской войной поставили в 1979 году на колени Южную Родезию, вынудив ее отказаться от правления белого меньшинства в пользу черного большинства, и многое сделали для того, чтобы десятилетие спустя этот путь прошла ЮАР.

Но это были меры половинчатые. Настоящие всеобъемлющие санкции Совбез ООН ввел против Ирака в 1990‑м, а затем против Югославии в 1992-м и против Гаити в 1994-м. Россия тогда присоединилась к большинству: это были годы иллюзий, когда отечественной политической элите казалось, что достаточно во всем потакать западному миру, и тебя будут считать за своего.

В этом ослеплении не обращали внимания на саму людоедскую концепцию всеобъемлющих санкций, основанных на принципе «заставить страдать население, чтобы оно свергло диктатора». Ограничения при этом оказались крайне эффективны: иракская экономика была отброшена в каменный век, Гаити, и без того не процветавшее, превратилось в настоящую зону бедствия, терзаемую гражданскими войнами и эпидемиями. Югославия же просто развалилась.

Сейчас таких санкций уже нет, остались точечные – направленные против чиновников, военных и бизнесменов, оказывающих влияние на политику правительства. Эффективность уже не та: находящийся под санкциями Совбеза ООН Иран умудрился развить свою экономику и превратиться в страну, претендующую на роль регионального лидера.

России, к счастью, санкции Совета Безопасности не грозят благодаря наследию Советского Союза. Российская Федерация является страной–продолжателем СССР, и при более слабых экономическом и военном потенциалах имеет в СБ прав столько же, сколько имел Союз на пике могущества. Ни в один международный орган мы не вкладываем так мало и не получаем от него так много, как от Совбеза ООН.

Как показывает история, с санкциями дело могло обернуться намного хуже: СБ – инструмент страшной силы. Спасибо предкам за то, что они дали нам право эту силу укрощать одним поднятием руки во время голосования.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK