Наверх
1 октября 2022

Бить или не бить: 70 лет Микки Рурку, актеру и боксеру

Микки Рурк
©Сергей Савостьянов/ТАСС

16 сентября исполняется 70 лет Микки Рурку, американскому актеру, к которому в нашей стране всегда относились с особой теплотой. С самых первых фильмов в нем улавливалось что-то родное, глубокое, непричесанное, неголливудское. И правда, с лощеным Голливудом Рурк с молодости на ножах, а на любовь из России отвечает полной взаимностью: ходил в музей с Владимиром Путиным, танцевал под песню Жени Осина и разве что только гражданство российское еще не принял. История Микки особая. Пожалуй, кроме него, только Марлону Брандо удалось претерпеть в своей жизни столько неудач и скандалов и все равно остаться большой звездой.

Два Микки

Часто ли сегодня вспоминают фильм 1986 года «Девять с половиной недель»? Если разговор заходит о раннем Рурке, с большей вероятностью упомянут «Пьянь», «Сердце ангела» или «Франциска». Но именно с «Девяти с половиной недель» началась русская народная любовь к Рурку. Затейливые интимные игры героев Микки и Ким Бейсингер совпали с начавшейся в СССР перестройкой и растущим интересом советского народа к запретной прежде эротике.

Ким Бейсингер и Микки Рурк

Кадр из фильма "Девять с половиной недель"

MGM/courtesy Everett Collection/EAST NEWS

Так уж сложилась жизнь Рурка, что под его именем мы знаем двух довольно сильно отличающихся друг от друга людей: Микки «до» и Микки «после». «До» – это обаятельный, хотя и нарочито помятый и небритый красавчик из «Отходной молитвы», «Сердца ангела» и еще одного почитаемого на Руси фильма – «Харли Дэвидсон и Ковбой Мальборо» (сам актер его терпеть не может). А «после» – это странный косматый, покореженный жизнью и боксом мужчина без возраста со следами множества пластических операций на лице, который не без труда вернулся на большой экран после долгих лет полузабвения. У этих двух Рурков даже манера поведения и речи разная. Разбираясь, почему все получилось так, начнем по порядку – с Рурка первого.

С ринга на театральные подмостки

Микки – это прозвище. Его отец Филипп Андре Рурк понял, что поторопился, назвав сына в точности, как себя, и для семейного удобства переименовал его в Микки в честь любимого бейсболиста Микки Мэнтла из «Нью-Йорк Янкиз». Из любви к шутнику-отцу, которого вскоре сменил жестокий отчим, Рурк взял это детское прозвище во взрослую жизнь.

Они жили в Скенектади, городе в штате Нью-Йорк. Любители Курта Воннегута знают этот городок по роману «Фокус-покус», а еще в нем, по легенде, родился злодей Доктор Осьминог из комиксов Marvel – не такой знаменитый персонаж, как Рурк, но тем не менее.

Человек тела: 75 лет Шварценеггеру – качку, актеру и разрушителю клише

Предками Филиппа Андре-старшего были ирландцы и французы, а матери Аннет – шотландцы. Она ушла от Филиппа, когда Микки было шесть, и на этом счастливое детство нашего героя закончилось. Отчим Микки работал в полиции Майами. Почти ежедневно он бил своих детей: и родного сына, и приемных. Мечтой Рурка стало научиться драться, чтобы дать отпор негодяю. Он страдал и оттого, что не мог защитить младшего брата, а ведь Микки дал слово отцу, что будет заботиться о нем.

После 10 лет издевательств, когда Рурк был уже неплохим боксером-юниором, он наконец расквитался с отчимом-садистом за все унижения. Но психологическая травма сурового детства осталась с ним навсегда. 70-летний актер не может без дрожи в голосе говорить о тех побоях и до сих пор не простил ни отчима, ни мать, которая никогда не останавливала мужа. Издевательства привели к тому, что молодой Рурк привык быть о себе самого невысокого мнения и не считал себя достойным внимания девушек.

«Я много лет жил, стыдясь себя. А потом просто стал жестче», – говорил Микки.

Он занимался в легендарном боксерском клубе на 5-й улице Майами Бич, где в свое время тренировались такие звезды, как Мохаммед Али и Дэвид Хэй. К 18 годам у него было уже 20 побед, 17 из которых нокаутом, два поражения по очкам и четыре дисквалификации.

После двух тяжелых сотрясений мозга врачи на год запретили Микки выступать на ринге. Во время вынужденных каникул он неожиданно для себя втянулся в театр, да так сильно, что вскоре уже отправился изучать актерское мастерство в Нью-Йорк.

Друг позвал маявшегося от безделья Микки сыграть в своей любительской постановке вместо выбывшего актера. Этого было достаточно, чтобы Рурк почувствовал, что нашел свое истинное призвание, по крайней мере, так ему тогда казалось.

Первая слава

В Нью-Йорке молодого человека из Майами с ходу приняли в знаменитую «Актерскую студию» Ли Страсберга, в которой в свое время учились Марлон Брандо, Аль Пачино и другие титаны американского кино. После прослушивания сооснователь студии, не менее легендарный режиссер Элиа Казан сказал, что не встречал такого таланта уже лет 30. Возможно, своей неброской, но уверенной пластикой и манерой бормотать под нос Рурк напомнил Казану молодого Брандо.

Несмотря на многообещающий старт, прошло еще немало лет, прежде чем Микки попал в большое кино. Такое ощущение, что он не спешил стать звездой. Ему нравилась актерская игра сама по себе, а не как средство прославиться и разбогатеть. «Я считал, что дело актера – хорошо играть, а не налаживать полезные связи и карабкаться наверх», – скажет позже Рурк.

Веселая жизнь Нью-Йорка 1970-х тоже немало отвлекала Микки от карьеры. Он работал вышибалой в борделе, и кругом его общения была не театральная богема, а простые люди, что называется, с улиц. Став знаменитостью, Рурк не изменил своим привычкам. Он предпочитал держаться старых друзей и любил повторять: «Я прежде всего мужчина и только во вторую очередь артист».

Микки нельзя упрекнуть в том, что в свои лучшие годы он играл спустя рукава. Наоборот, он полностью погружался в роль. Например, чтобы больше походить на алкаша в «Пьяни», он вырвал себе пару зубов. Но он презирал актеров, безвылазно находящихся внутри «голливудского мыльного пузыря», и жизнь вне этого пузыря он ценил больше. Это определенно сказалось на его неровной карьере.

Первым появлением Микки в большом кино стала военная драма «1941» Стивена Спилберга (1979). С кем молодому Рурку везло, так это с режиссерами. То были как на подбор мастера: после Спилберга Майкл Чимино («Врата рая»), затем Лоуренс Кэздан («Жар тела»), Барри Левинсон («Забегаловка») и Фрэнсис Форд Коппола. У последнего Микки сыграл одну из своих лучших ролей – Мотоциклиста в драме «Бойцовая рыбка»: бывшего крутого главаря банды, ставшего городским блаженным, но оставшегося по-прежнему крутым парнем. От этой роли нетрудно перекинуть мостик к другой творческой удаче Рурка – роли святого Франциска Ассизского во «Франциске» Лилианы Кавани.

Микки Рурк

Кадр из фильма "Бойцовая рыбка"

Zoetrope Studios/Collection ChristopheL via AFP/EAST NEWS

Актер не для всех

В середине 1980-х, после того как Чимино снял его во второй раз, теперь уже в главной роли борца с китайской мафией в «Годе дракона», а Эдриан Лин – в романтическо-эротическом хите «Девять с половиной недель», Рурк стал одной из самых горячих кинозвезд.

Вечно старый, вечно пьяный: 100 лет Чарльзу Буковски, одному из лучших американских писателей

И хотя актер впоследствии признавался, что слава сорвала ему крышу, по выбору ролей этого не скажешь. Он мог бы пуститься во все голливудские тяжкие и распродать себя направо и налево, но Микки вел себя, как человек, пришедший делать серьезное кино. Он принимал только те предложения, в которых видел художественный потенциал. И хотя его терпения хватило всего на пять лет, но за это время сложился классический корпус фильмов с Рурком: «Сердце ангела» (инфернальный детектив Алана Паркера), «Пьянь» (история душевного забулдыги по сценарию Чарльза Буковски), «Отходная молитва» (драма совестливого киллера из Ирландской освободительной армии), а также уже упоминавшийся «Франциск».

Однако эти серьезные фильмы были скорее известны в Европе, чем в Америке. При этом Микки упустил несколько ролей в картинах, которые сделали бы его королем Голливуда. Он мог бы быть на месте Тома Круза в «Человеке дождя» и «Лучшем стрелке», на месте Эдди Мерфи в «Полицейском из Беверли-хиллз» или Кристофера Ламберта в «Горце».

Микки Рурк

Кадр из фильма "Сердце ангела"

Pictorial Press Ltd/Vostock Photo

Но и без этих блокбастеров Рурк был одним из первых, если не первым, к кому в СССР начали применять появившийся во время перестройки термин «секс-символ». Виной тому не только «Девять с половиной недель». Микки явно тяготел к эротическому кино. В 1990 году он снялся в «Дикой орхидее» Залмана Кинга вместе со своей будущей женой Каре Отис. О фильме тогда тоже много говорили, хотя в художественном отношении он сильно уступал «Неделям». Дальше было еще хуже: вторая работа с Отис, «Выход в красное», и сиквел «Другие девять с половиной недель» были настолько неказисты, что даже не вышли в прокат.

Побить Болдуина

К началу 1990-х Микки не выдержал и, как он сам выразился, «продался с потрохами» в вальяжный бадди-муви «Харли Дэвидсон и Ковбой Мальборо». Заядлый мотоциклист, Рурк давно мечтал сняться в байкерском фильме, но все же не столь откровенно коммерческого пошиба. Однако Микки уже начало тошнить от киноиндустрии, и ему стало по большому счету все равно, где сниматься.

Рурку надоели жадность, лицемерие, интриги и пустота голливудской жизни, он был из другого теста. В среде кинематографистов Микки нажил себе скорее врагов, чем друзей. «Не люблю актеров, потому что они самовлюбленные говнюки, – повторял наш герой, – мой друг-сапожник вызывает у меня куда больше уважения».

С продюсерами он тоже не церемонился. «Я стольких людей послал в задницу, что в Голливуде меня никто не ждет», – признавался Рурк.

Пресытившись кино, он решил вернуться в бокс, где, по его мнению, все было просто и честно. Здесь Микки мог выместить накопившуюся фрустрацию, злость и спесь. В интервью 1994 года Рурк рассуждал в таком духе: «Окажись со мной в одной комнате Алек Болдуин, Дэниел Дей Льюис и Кевин Костнер, я бы уложил их в два счета».

Кровавый спорт

Рурк провел в профессиональном боксе три с половиной года. Он выиграл шесть из восьми боев, но к старым травмам быстро прибавились новые. На ринге Микки не щадил ни соперника, ни себя. «Это не спорт, а отчаяние», – говорили очевидцы. Было видно, что поединки для актера – экзистенциальная битва с собой, с призраком отчима, испортившего ему жизнь, и другими внутренними демонами.

Вместо того чтобы решать проблемы Рурка, бокс, казалось, их лишь увеличивал. Разбитое лицо, загубленная репутация в Голливуде и пустой кошелек – вот с чем он покидал спорт, признаваясь: «Я знаю, что никогда не буду таким же великолепным бойцом, как мой друг Джеймс Тони». Надо пояснить, Тони – 12-кратный чемпион мира, так что планку Рурк задирал высоко. Но ему было уже за 40 – не тот возраст, когда становятся звездами ринга.

Тренировки он, впрочем, не оставил и боксирует по сей день. В 2014-м, когда Микки было 62 года, он зачем-то (возможно, ради денег) провел выставочный бой в Москве с неким Эллиотом Сеймуром, 29-летним спортсменом, который оказался бездомным из Лос-Анджелеса. Микки победил нокаутом во втором раунде, но никого это не впечатлило – слишком уж странным выглядел весь этот матч. Другое дело, если бы на месте Сеймура был Алек Болдуин.

Микки Рурк и Эллиот Сеймур

Бой Микки Рурка и Эллиота Сеймура в Москве, 28 ноября 2014 года

Ivan Sekretarev/AP/TАСС

Несостоявшийся Герасим

В годы бокса Микки все же смог добавить еще одну культовую роль в свою избранную фильмографию – Буча Стейна, загибающегося от наркотиков бывшего короля улиц в «Пуле». Роль другого Буча – боксера из «Криминального чтива» Тарантино – он проигнорировал, и она уплыла к Брюсу Уиллису. Но больше всего досадно за его отказ сыграть Герасима в экранизации «Му-му» Юрия Грымова. То-то было бы кино.

Как Жан-Клод Ван Дамм нашел свою самую главную роль

Микки прозябал в мутных фильмах, многие из которых даже не выходили в прокат, а как неперспективные выпускались сразу на DVD. Конечно, появление в «Баффало’66» Винсента Галло – дело почетное, но на карьере Рурка как актера первого эшелона в Голливуде стоял жирный крест.

Это был темный период между «до» и «после». Его мало кто помнит, может быть, только драгдилеры Микки. Сам Микки утверждает, что у него не было проблем с наркотиками или алкоголем (их хватило у его любовниц), но была одна вещь, которая создавала ему массу проблем: вспышки агрессии, возникавшие, когда ему казалось, что с ним обращаются не по-джентельменски. Рурк мгновенно выходил из себя, когда сталкивался с голливудскими шишками, которые смотрели на него сверху вниз.

«Психоаналитик сказал мне, что я человек, который не заботится о последствиях своих поступков», – не без оттенка гордости произносит Микки. Это значит, что он может послать куда подальше, даже если это будет стоить ему потерянного контракта, а их по своей необузданности Рурк потерял немало. Его внутренние демоны, которых Микки пытался победить на ринге, с годами, кажется, только жирели и наглели.

У него была хорошая роль в «Тонкой красной линии» Теренса Малика, но, как говорит Рурк, режиссер вырезал ее из-за интриг Шона Пенна, враждовавшего с Микки еще с середины 1980-х.

Путь борца

В 2000-х горизонт стал проясняться. Рурк хорошо вписался в комикс-фильм «Город грехов» Родригеса и Миллера. Изуродованная внешность его персонажа была несильным преувеличением в сравнении с тем, как Микки выглядел без грима. Не было уже прежнего красавчика с обаятельной улыбкой. Рурк периода «после» напоминал мутанта, жертву лабораторных опытов. Грустно, что молодые зрители знают актера лишь таким.

Микки Рурк

Кадр из фильма "Город грехов"

Photo12 via AFP/EAST NEWS

Может показаться странным, что антигламурный Рурк пошел по пути Майкла Джексона, модифицируя свое лицо. Но все произошло непреднамеренно: первая пластическая операция, сделанная, чтобы исправить повреждения, полученные на ринге, оказалась неудачной: Микки утратил способность дышать носом, так что за ней последовали полдюжины других, в совокупности сделавших внешность Рурка такой, какую мы наблюдаем теперь.

Для полноценного возвращения Микки была нужна главная роль в сильном фильме, и ею стала роль Рэнди Робинсона в «Рестлере» (2008) Даррена Аронофски. Режиссер и актер сознательно делали фильм, который должен спасти карьеру Микки. В фильме про стареющего борца, пытающегося вернуть себе былую славу, Микки, по сути, играл самого себя. Роль была более чем близка Рурку. Неудивительно, что он вложил в эту ленту всю душу, и картина Аронофски имела большой успех.

Но она осталась лучшим достижением «позднего» Микки. Рурк вернулся, но полноценного применения своим актерским способностям наш герой с тех пор не нашел и, кажется, не спешит искать. С одной стороны, из-за вздорного характера он по-прежнему в черном списке у многих продюсеров. С другой – он и сам предпочитает ненапряжные появления на вторых ролях в блокбастерах вроде «Неудержимых» или «Железного человека 2» или недорогих экшенах типа «Пылающего острова» или «Легиона». Видимо, хватает на холостяцкую жизнь: дважды женатый в прошлом актер предпочитает жить один вместе с преданными маленькими собачками, к которым он питает особое расположение.

Микки Рурк в футболке с изображением Владимира Путина

Микки Рурк в Москве, август 2014 года

EPA/Vostock Photo

Дворец для Микки

Впрочем, странно было бы ждать от человека, всегда презиравшего Голливуд, какой-то особой прыти в кинобизнесе, особенно на старости лет. Иногда его можно опознать в необычных эпизодических ролях: например, он сыграл парализованного и чудесным образом исцеленного рабочего в фильме «Человек Божий», биографии греческого святого Нектария Эгинского. Его появление там хотя и неожиданно, но вполне естественно.

Флегматик и харизматик: 75 лет Сильвестру Сталлоне, любимцу публики и жертве кинокритиков

Вера для него не пустое слово. Воспитанный в католичестве, Микки не забывал о Боге даже в самые свои темные периоды жизни. Не только в «Бойцовой рыбке» и «Франциске», но и во многих других фильмах («Отходной молитве», «Простаке», «Пуле») герои Рурка выглядят людьми не от мира сего. Они не встраиваются в обычную жизнь, потому что их коснулась какая-то иная реальность. Окружающим они кажутся полуюродивыми.

И хотя сам актер больше склонен к кутежам, чем к постничеству, на руке у этого гедониста татуировка с изображением Азии Рамазан Антар – погибшей в 18 лет красавицы, воевавшей в составе отряда курдской самообороны, куда сбежала, будучи проданной отцом в неравный брак со стариком. Ее изображение отрезвляет Рурка, когда ему начинает казаться, что жизнь идет не так. «Я смотрю на нее и думаю: что было в короткой жизни у этой прекрасной девушки? Только бедность, унижения и война», – говорит актер.

Возможно, готовящийся к премьере в этом году «Дворец» Романа Полански станет новым большим достижением нынешнего юбиляра. Гарантировать ничего нельзя, но два факта внушают оптимизм: и режиссер знаменитый, и у Микки роль главная, а не эпизодическая. Что-то из этого должно получиться.

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль