Наверх
13 июня 2019
USD EUR
Погода

Каннский фестиваль-2019: Три фильма о страстной преданности идее

На фестивале показали новые работы Терренса Малика, братьев Дарденн и Квентина Тарантино

Кадр из фильма «Однажды… в Голливуде» Квентина Тарантино

©Festival de Cannes

Прошло уже больше половины Каннского фестиваля, и все более отчетливо вырисовываются проблемы, волнующие сейчас лучших режиссеров мира. Каннские отборщики еще и всегда намеренно составляют программу так, чтобы фильмы рифмовались на тематическом или сюжетном уровне. Одно из главных удовольствий в Канне — находить эти рифмы. С каждой новой конкурсной картиной пазл пополняется новыми деталями. В 2019-м, помимо всего прочего, киноавторы размышляют о верности идее и даже об одержимости ею.

«Тайная жизнь» Терренса Малика

Американский классик Терренс Малик избегает публичности — свою новую картину «Тайная жизнь» он не приехал представлять. Вероятно, не появится он и на сцене самого большого Каннского зала «Люмьер», если ему захотят вручить вторую в карьере «Золотую пальмовую ветвь» за лучший фильм, — а такой исход событий совсем не исключен. Тем более что первую «Пальму» он завоевал в 2011 году за ленту «Древо жизни»: «Тайная жизнь», «Древо жизни» — это была еще одна красивая Каннская рифма. Лучшим же режиссером в Канне Малик был назван еще в 1978-м (фильм «Дни жатвы»).

©Festival de Cannes

Все снятые Маликом в 2010-е годы ленты были лишены внятного сюжета: точнее, сюжет там был, но едва уловимый, характерный скорее для поэтического произведения. Повествование в «Тайной жизни» также не лишено поэтичности — от нее Малику никуда не деться — но нанизана она на четкий событийный каркас. Режиссер, по традиции сам написавший сценарий, в своей трехчасовой ленте рассказывает историю реального австрийского фермера Франца Егерштеттера и его семьи. Егерштеттер во времена Второй мировой войны отказался присягнуть Гитлеру и служить в нацистской армии. Поскольку история реальная, не будет спойлером сказать, что в 1943 году тридцатишестилетний мужчина был казнен. В 2007 году Римско-католическая церковь признала его блаженным и мучеником. Отказ от участия в войне Егерштеттер объяснял своими религиозными убеждениями.

Франца и его жену изобразили не самые известные за пределами Германии и Австрии актеры Август Диль и Валери Пахнер, но, кажется, никакие голливудские знаменитости, снимавшиеся в других фильмах Малика, не смогли бы выполнить эту работу лучше. Заявленные же среди артистов звезды Маттиас Шонартс, Бруно Ганц, Микаэль Нюквист и Франц Роговский появляются на экране на считанные минуты. Не вырезали совсем — и на том спасибо: Малик славится подобными выходками.

В связи с «Тайной жизнью» можно вспомнить фильм Мела Гибсона «По соображениям совести» об армейском медике времен Второй мировой Десмонде Доссе, первом идейном отказнике в истории США. Досс отказывался брать в руки оружие, руководствуясь, как и Егерштеттер, религиозными взглядами, но при этом вынес с поля боя 75 раненых. В отличие от Гибсона, Малик не показывает оглушающе-кровавого ужаса войны — в его фильме нет ни одного кадра с поля боя. Его метод кардинально иной: когда смотришь на пасторальные кадры из довоенной жизни австрийской горной деревушки, чудовищность и неестественность войны очевидны даже сильнее. Мы видим, чего мир лишается — и чего лишится сам Франц, неуклонно следующей за своими взглядами и своей совестью. Некоторым режиссерам нет равных в иллюстрировании радости бытия.

Терренс Малик же, как никто другой, умеет показывать чудо бытия. Его философия подобна пантеистической: бог растворен в мире, в природе, каждая травинка наполнена божественным дыханием. В случае с «Тайной жизнью» Малику на руку играют еще и живописнейшие альпийские пейзажи, которые он одушевляет. Но для героя ленты верность собственной правде важнее счастливой жизни и любви. Никому и ничему его не переубедить — ни жителям деревни, презирающим его поведение, ни властям, ни нацистским офицерам. А что до свободы — так Франц свободнее всех людей на свете.

«Молодой Ахмед» братьев Дарденн

Герой картины двукратных обладателей «Золотой пальмовой ветви» братьев Дарденн тоже упрямо отстаивает свою правду. Правда, насколько она своя — большой вопрос: новые убеждения появились у Ахмеда после общения с имамом-фундаменталистом. Мать крайне интеллигентного с виду, живущего в Бельгии арабского тинейджера перестает его узнавать. Ей он высказывает, что она злоупотребляет алкоголем (а значит — плохая мусульманка), сестре — что та ведет разгульную жизнь (еще более плохая мусульманка). Молится по расписанию. Боготворит своего кузена, отдавшего жизнь за веру. Считает, что поцелуй с девушкой — грех. Хочет, как вскоре выяснится, убить свою учительницу арабского, потому что та встречается с евреем и преподает язык, используя популярные песни, а не Коран. После попытки убийства Ахмеда отправят на перевоспитание. Но ни занятия с психологом, ни работа на ферме и общение с местной девушкой, ни ужас, который вызвал этот поступок Ахмеда у его семьи, кажется, не могут вернуть того прежнего милого мальчика, которым он был.

©Festival de Cannes

Братья Дарденн всегда исследуют в своих картинах этические вопросы. Может ли человек, совершивший страшную ошибку, осознать ее и впредь не повторять? В состоянии ли люди подавлять в себе негативные импульсы и принимать правильные с моральной и гуманистической точки зрения решения? Способен ли тот, кто совершил непоправимое — продал собственного ребенка, как это сделал герой фильма Дарденнов «Дитя» — понять, что он сотворил? Может ли отец погибшего ребенка не причинить зла тому, кто убил его сына? (фильм «Сын»).

Герой «Молодого Ахмеда» — один из самых страшных персонажей Дарденнов, потому что движет им не глупость (хотя, конечно, мало кто отличается большим умом в столь юном возрасте), не человеческая слабость, а непоколебимая вера в свою правоту. Но если преданность идее персонажа «Тайной жизни» Терренса Малика погубит только его самого, то взгляды Ахмеда на устройство мира могут погубить других людей. И все же у Дарденнов получилась картина гуманистическая — они тоже верны себе. А еще лаконичная — что особенно приятно на фестивале, где ряд конкурсных лент имеет хронометрах три-четыре часа. Плюс, как и всегда у Дарденнов, это отменный пример художественного фильма, где авторы будто бы подглядывают за реальной жизнью: игра актеров максимально естественна, снято все ручной камерой, закадровая музыка отсутствует.

«Однажды… в Голливуде» Квентина Тарантино

Самая ожидаемая картина фестиваля, показанная в день двадцатипятилетия премьеры «Криминального чтива», принесшего Квентину Тарантино его «Золотую пальмовую ветвь». Самый ажиотажный фильм смотра: огромные очереди на показ для прессы (ладно, очереди здесь всегда), борьба за места… И, в конечном итоге, самая пока что, скажем прямо, крышесносная лента Канна-2019: от финала улетаешь куда-то в стратосферу.

©Festival de Cannes

Действие разворачивается в 1969 году в Лос-Анджелесе, и Тарантино делает все, чтобы каждому захотелось оказаться в том времени еще сильнее, чем раньше (ведь почти все мечтали бы пожить во времена хиппи и свободной любви, не правда ли?). В центре сюжета звезда вестернов Рик Далтон в исполнении Леонардо ДиКаприо. Рик понимает, что если будет и дальше выступать только в амплуа плохого парня на Диком Западе, то его карьере скоро окончательно придет конец. Карьера его постоянного дублера Клиффа Бута (Брэд Питт) и вовсе не приносит ему нормальных денег: он обитает вместе со своим псом в трейлере. Вот бы Рику познакомиться со своим соседом Романом Поланским и его женой, актрисой Шэрон Тейт (Марго Робби) — которую, как мы знаем, в том самом 1969-м убьют члены банды/секты Чарльза Мэнсона «Семья».

Постепенно становится понятно, что и главная тема «Однажды… в Голливуде» — это преданность идее. Эта идея заключается в том, что нет на свете ничего важнее и прекраснее кино — и верит в это в первую очередь сам Квентин Тарантино. Именно в «Однажды в…Голливуде» главный голливудский киноман смог максимально развернуться: не только снять целую череду маленьких фильмов в фильме (мы видим работы, в которых задействован Рик Далтон), но и придумать эффектнейшим образом иллюстрирующий тезис о святости кино сюжетный ход. Но рассказывать о нем не стоит: не только потому, что это испортит удовольствие зрителям, но и потому, что перед показом прессе зачитали обращение Квентина Тарантино, который очень просил не лишать никого возможности узнать обо всем во время просмотра.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK