Наверх
25 июля 2021

Театрально-полевой роман: как МХАТ имени Горького втягивают в информационную войну

МХАТ им. Горького
©Сергей Киселев / Агентство «Москва»

Ни об одном другом российском театре в последнее время не пишут столько, как о МХАТ имени Горького. Каким образом его художественному руководителю Эдуарду Боякову удается привлекать столько внимания? С одной стороны, это происходит благодаря энергичной политике по развитию и преобразованию театра, которую худрук начал проводить со времени своего вступления в должность в декабре 2018 года. С другой – новому МХАТ немало «помогают» недоброжелатели, развернувшие против него настоящую информационную войну. Критические публикации и реплики о театре часто очень тенденциозны, однобоки, а порой нагнетают истерию в духе «все пропало» и «спасите искусство». Постараемся же со стороны посмотреть на то, что происходит во МХАТ и вокруг него.

На слуху

Редкая заметка о МХАТ выдержана в нейтральном тоне. Театр либо хвалят за новые постановки, продуктивность, разнообразие репертуара, либо решительно отказывают ему в самом праве на существование, ведь худрук Эдуард Бояков и его заместитель Захар Прилепин якобы «по определению» не могут занимать такие должности в художественном академическом театре. Некоторые хотели бы просто игнорировать существование МХАТ и сами же первые не выдерживают, подхватывая очередную антимхатовскую кампанию в прессе и соцсетях, обсуждая недопустимость появления Ольги Бузовой на сцене и тому подобное.

Рената Сотириади: "Мы сами позволяем тиранам манипулировать нами"

Если уж эти критики не в силах игнорировать МХАТ Боякова, то зритель, равнодушный к тонкостям идеологической и подковерной борьбы, и подавно. Постановки нового МХАТ собирают полные залы, чем театр еще пять лет назад похвастаться не мог.

Премьер-лига

Построенное в начале 1970-х здание МХАТ на Тверском бульваре – это огромное сооружение со множеством залов, холлов и других помещений. Беречь царственный покой этого дворца новый худрук Бояков был не намерен. Уже в первый год работы он начал превращать его в многофункциональный культурный центр, всякое пространство которого должно быть открыто и привлекать посетителей, будь то лекторий, музыкальный зал, книжный магазин, кафе. При этом осью всего остается театральная сцена.

В одном только недавно закончившемся сезоне 2020/21 годов МХАТ показал целых 15 премьер. Это и «Лавр» по роману Евгения Водолазкина, – знаковая постановка для МХАТ, и «Красный Моцарт» о Дунаевском, и «Нюрнбергский вальс», «Слово о полку Игореве», «Петр и Феврония», «У премьер-министра мало друзей», и нашумевший «Чудесный грузин». Это и русская классика: «Вишневый сад», «Лес», «Три сестры» – хотя некоторые почему-то утверждают, что Бояков исключил ее из репертуара.

В будущем сезоне запланировано немало премьер, среди которых «Женщины Есенина» по книге Прилепина, «Хлорофилия» по книге Андрея Рубанова, «Сумбур и музыка» музыкального и литературного исследователя Соломона Волкова, «На дне» в постановке Андрея Кончаловского, а также гофмановский «Песочный человек», над которым работает живой классик – художник Михаил Шемякин, чей балет «Щелкунчик» уже 10 лет идет в Мариинском театре.

Даже при таком беглом перечислении видно, насколько разноплановые спектакли идут во МХАТ: классическая драма, музыкальные, исторические постановки, современная драматургия и реконструкция спектаклей прошлых лет. Количество состоявшихся и заявленных премьер также делает этот театр единственным в своем роде.

«Вандал»

Критиками Боякова вся эта бурная деятельность квалифицируется в лучшем случае как ненужная суета, нарушающая чинную атмосферу храма искусств, а чаще всего – чуть ли не как вандализм: в своем недавнем нашумевшем письме президенту бывший худрук МХАТ Татьяна Доронина сокрушается об уничтоженных декорациях, которые на самом деле в целости и сохранности.

Валентин Клементьев: "Масштабы и возможности русских артистов со временем не уменьшаются"

Главная проблема противников нового МХАТ как раз в том, что они не ходят в этот театр и не ведают, что в нем происходит. Вместо этого появляются фантазии о том, что по сцене академического театра теперь скачут голые люди и громко ругаются матом. А в те редкие моменты, когда не скачут и не ругаются, со сцены прославляют Сталина.

Единственное, что на это отвечают Бояков и работающие с ним режиссеры: придите и посмотрите своими глазами, составьте мнение не понаслышке. Но для некоторых это оказывается ниже их достоинства. Когда же они слышат о том, что при новом худруке залы полны, в театре кипит жизнь, то говорят, что Бояков превратил «храм» в проходной двор. Если, по их мнению, МХАТ должен был беречь свой огромный зал на 1300 мест для нескольких десятков избранных ценителей, тогда, возможно, в этой картине мира аншлаги – действительно неприличное явление.

Кризис

«При всей моей любви к Татьяне Дорониной, при ней были пустые залы. Каким образом ей удавалось заполнять эти прекрасные ведомости и показывать сто процентов посещаемости – я не знаю и не хочу знать. Я ее люблю как великую русскую актрису, равной которой не было, нет и не будет. Но как управленец она была не самой удачной», – говорит Григорий Заславский, ректор ГИТИС.

Из-за низкой посещаемости с 2015 года у театра появился долг перед государством в 67,7 миллиона рублей, как установила Счетная палата РФ.

Грета Шушчевичуте: "В Европе сложно представить русский надрыв и разговоры о Боге"

«67 с лишним миллионов для нашего театра огромные деньги. Возвращать их было неоткуда. Министерство пошло нам навстречу, госзадание нам снизили. Но и его мы не смогли выполнить. Были спектакли, на которых в зале сидели 150-200 зрителей. Честно скажу, что для Татьяны Васильевны приход Эдуарда Боякова на должность художественного руководителя был спасением», – поясняет Валентин Клементьев, актер и режиссер, много лет выполнявший также административную работу в театре.

Руководитель «Школы современной пьесы» режиссер Иосиф Райхельгауз считает: «Не один десяток лет этот театр занимал некую странную нишу, в которой он жил своей непостижимой жизнью. Туда привозили на автобусах организованные группы зрителей, там проходили съезды КПРФ. За эти годы МХТ имени Чехова пережил немало взлетов, МХАТ Горького не предъявил ни одного. И вот появился Эдуард Бояков. Сразу скажу, что пока не видел его спектаклей. Но уже слышу, что отношение к этому театру поменялось, в том числе и в профессиональной среде. Спектакли театра, который при Дорониной, не замечал ни один коллега, стали рекомендовать».

Теперь же сторонники Дорониной, группирующиеся вокруг одного паблика ВКонтакте, заваливают Следственный комитет и Генеральную прокуратуру требованиями о проверке МХАТ Боякова. Только в первой половине 2021 года в театре прошли три прокурорские проверки, инициированные этими активистами. По словам пресс-секретаря театра Виктории Мусиной-Пушкиной, серьезных нарушений не было обнаружено, и доводы заявителей не подтвердились.

Мода на нетерпимость

Два главных лагеря критиков бояковского МХАТ – это публика, желающая возвращения прежнего худрука, и идеологические противники Боякова-Прилепина, которые и при Дорониной в этот театр не ходили, и при нынешнем руководстве туда не заглядывают. Мотивы у этих лагерей разные, но риторика переплетается: и те и другие с удовольствием используют слова «пошлость», «бездарность», «гибель театра», хотя еще недавно многие из тех же самых людей восторгались работами Боякова в театре «Практика». Принципиальное воздержание от посещения спектаклей МХАТ – еще одна черта, объединяющая этих порой столь разных недоброжелателей.

Петр Главатских: "Русский человек ничем не отличается от африканского"

Для многих либерально настроенных граждан имена Боякова и Прилепина, как красная тряпка. Их слова о создании патриотического театра – тоже. «Это не театр политического патриотизма, это театр любви к русскому логосу, русскому поэтическому слову, к русским людям, нашим невероятным историческим достижениям», – поясняет Эдуард Бояков.

При этом в глазах консерваторов мхатовцы опасные либералы, расшатывающие устои. Один из постоянных критиков нового МХАТ писатель Юрий Поляков, пьесы которого ставились в театре во времена Дорониной, но при новом худруке были сняты из репертуара, убежден, что спектакли в «Практике» Боякова «шли исключительно на матерном языке».

Надо понимать, что информационная «осада» театра проходит во времена крайней поляризации общества. Нетерпимость, неуважение к другому – характерные приметы нашей действительности, и не только российской. То же самое наблюдается в США, где традиционное сосуществование демократов и республиканцев, либералов и консерваторов, правых и левых переросло со времен первой избирательной кампании Трампа в открытую вражду.

Один из плодов нетерпимости – возникший несколько лет назад феномен «культуры отмены» (cancel culture), согласно принципам которой всякий, несогласный с тем или иным идеологическим трендом, должен быть подвергнут остракизму и лишен права голоса, вплоть до насильственного исторжения из социальных сетей – то есть мест, где сегодня наиболее часто идут общественные дискуссии.

Реакцию театра на идеологическое противостояние сформулировал Валентин Клементьев: «И позиция Захара, и то, как его пытаются сейчас остановить, и то, что для нашего театра он является абсолютно знаковой фигурой, – факторы, однозначно связанные. Скажу больше: то, что у нас такой заместитель художественного руководителя, – это позиция театра. Естественно, мы и «получаем» соответствующие правила игры. И мы готовы за это постоять».

Как президент президенту

С новой силой страсти разгорелись в конце июня, когда СМИ начали цитировать фрагменты обращения Дорониной к президенту Владимиру Путину. Примечательно, что в прессу это письмо попало намного раньше, чем дошло до адресата.

Автор письма не стесняется в выражениях: «Если нынешний непрофессиональный и бездарный худрук останется в Театре в качестве руководителя – от нашего горьковского МХАТа не останется даже и воспоминаний». Новое руководство театра называется «торгашами», которых предлагается «срочно изгнать».

Эдуард Бояков: "Театр без национальной повестки – это катастрофа"

Сотрудникам театра пришлось написать открытое письмо-ответ Дорониной, в котором они указали на то, что она искажает факты, говоря об уничтоженных декорациях и спектаклях, а также на то, что ей трудно судить о художественном уровне работы МХАТ, так как она ни разу не появилась в театре, президентом которого является.

Сторонники Дорониной говорят, что она не такого нрава, чтобы подстраиваться под чужие предложения. Обе стороны употребляют слово «манипуляция»: «доронинцы» считают, что новый МХАТ хочет ею манипулировать, предлагая свои условия. Новый МХАТ считает, что ею уже манипулируют, дезинформируя и вынуждая писать открытые письма.

Освещая новый скандал, издание «МК» сообщило, что Доронина учредила свой собственный худсовет и намерена добиваться назначения нового директора МХАТ. «Согласие войти в него дали восемь представителей театра, кино, творческих вузов, которые, по мнению Татьяны Дорониной, способны отстаивать традиции великого русского театрального искусства, и вскоре она обещает его обнародовать», – говорится в статье.

Советник президента РФ по культуре Петр Толстой сообщил, что администрация президента перенаправила письмо Дорониной в Минкульт. «Я действительно знаю, что Татьяна Васильевна переживает за судьбу театра, которому она столько лет жизни отдала. Мы должны убедиться, насколько ее переживания оправданны», – сказал Толстой.

Слова в защиту

В то же время ряд деятелей искусства, среди которых режиссер Андрей Кончаловский, народный артист РФ Леонид Якубович, недавно ушедший из жизни актер и режиссер Владимир Меньшов, выступили в поддержку МХАТ и его худрука Боякова. Они обратились к министру культуры Ольге Любимовой с письмом, в котором говорится: «С декабря мы наблюдаем ведущуюся информационную войну,, в которой участвуют, как нам видится, не только приверженцы старого МХАТ, но и люди, которые призваны служить более широким интересам российской культуры. О том, что в МХАТ проводятся проверки самых разных ведомств, знают даже те, кто далек от театрального искусства. В СМИ и соцсетях муссируются слухи о бесконечном потоке писем протеста от поклонников Татьяны Дорониной. Мы с огромным уважением относимся к Татьяне Васильевне и мало верим в то, что великая актриса, являющаяся к тому же президентом театра, позволила бы себе подобное».

Есть в письме и реакция на обвинения в попрании театральных традиций, содержащиеся в письме от имени Дорониной. «Хотелось бы подчеркнуть, что сегодня, когда в театральной среде развиваются разрушительные тенденции постмодернизма, антиэстетика, извращающие традиции русского искусства, МХАТ имени Горького сознательно придерживается звания Академического, своей программой он избрал утверждение традиций, культуры и ценностей России».

Авторы обращения полагают, что таких положительных оценок, которые получает театр от критиков и деятелей культуры, не наблюдалось как минимум десять последних лет.

«О театре говорят и пишут: реконструкции исторических спектаклей, новые премьеры, творческие вечера превращают МХАТ им. Горького в пространство, в котором происходят самые разнообразные культурные события, привлекающие молодое поколение, что чрезвычайно важно», – сказано в письме к министру культуры.

И, наконец, «вместо того, чтобы заниматься непосредственно творческой работой, руководство вынуждено реагировать на письма, жалобы и проверки, отвлекаясь от главного дела – развития МХАТ».

Традиция скандала

Почти все пишущие о ситуации вокруг МХАТ обходят вниманием то, что скандалы и всякого рода «войны» – весьма типичное явление в театральном мире. Возможно, они молчат об этом как о чем-то очевидном, но это очевидно не для всех.

Список театральных скандалов стремится к бесконечности. Один из самых частых сценариев: приход нового худрука. Это почти всегда вызывает недовольство части труппы, за которым порой следуют раскол и взаимная неприязнь. Иногда распря может закончиться смертью от инфаркта затравленного худрука, как это было в случае с Анатолием Эфросом, возглавившим в свое время Театр на Таганке вместо уволенного Юрия Любимова. Часть таганской труппы приняла нового руководителя, часть отвергла и принялась ему довольно низко мстить – все это было в публичном пространстве. Выступил с осуждением Эфроса и Любимов, а через 20 лет сам стал жертвой свары в своем театре и в результате конфликта с труппой был вынужден подать в отставку, покинув театр, который он, по сути, создал.

Сам доронинский МХАТ возник из-за раскола. Часть огромной труппы театра, возглавляемого тогда Олегом Ефремовым, ощущала себя обделенной работой. Конфликт назревал несколько лет, а в 1987-м актеры, недовольные Ефремовым, написали коллективное письмо в Министерство культуры. «В дело пошли доносы, исчезли остатки интеллигентности, даже элементарной порядочности», – говорил Олег Николаевич. Часть труппы, выбравшая своим руководителем Доронину, оставила себе здание на Тверском бульваре, другая часть перешла в здание в Камергерском переулке.

Как писал Николай Карамзин, «ничто не ново под луною».

Читать полностью (время чтения 8 минут )
Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
24.07.2021