14 июля 2024
USD 87.74 -0.25 EUR 95.76 +0.08
  1. Главная страница
  2. Статьи
  3. Какая экономическая основа может быть у сближения России и КНДР
Владимир Путин Ким Чен Ын КНДР Россия Экономика

Какая экономическая основа может быть у сближения России и КНДР

Лидер КНДР Ким Чен Ын и президент РФ Владимир Путин

Ким Чен Ын и Владимир Путин

©Alexander Zemlianichenko/Pool via REUTERS

13 сентября на космодроме Восточный состоялись переговоры на высшем уровне между президентом России Владимиром Путиным и северокорейским лидером Ким Чен Ыном. Выбор места встречи был, разумеется, не случайным, да и вся программа пребывания Ким Чен Ына на Дальнем Востоке имела четко выраженную ориентацию: северокорейский лидер посетил авиационный завод, военные базы и прочие объекты ВПК. Обе стороны ясно давали понять, что резко активизировавшиеся в последние месяцы контакты между Москвой и Пхеньяном носят военный характер и что речь, скорее всего, идет о сотрудничестве в оборонной сфере, в первую очередь – о возможной передаче Северной Корее российских военных технологий.

Действительно ли в отношениях России и КНДР начался медовый месяц?

Правда, та театральность, с которой подчеркивается это обстоятельство, наводит на размышления – тем более что для России нет особой выгоды в передаче этих технологий КНДР – заплатить рыночную цену за них она все равно не сможет.

Скорее всего, все намеки на возможное военное сотрудничество стали частью дипломатической игры и адресовались Америке и Южной Корее. В настоящее время в Сеуле идут разговоры о поставках боеприпасов и вооружений на Украину. Подобный поворот Москва, разумеется, хочет предотвратить, чем, скорее всего, и обусловлены дипломатические игры России и КНДР. Если Южная Корея действительно начнет отправлять летальное оружие на Украину, то российская сторона ответит на это передачей Пхеньяну таких военных технологий, которые в состоянии создать для Сеула серьезную головную боль. Если же Южная Корея воздержится от помощи Киеву, то и передача технологий будет, скорее всего, отложена на неопределенное время.

Но, если сотрудничество Москвы и Пхеньяна в военной сфере экономически не очень перспективно, есть ли области, в которых взаимодействие с восточным соседом будет для России финансово выгодным?

Лидер КНДР Ким Чен Ын посещает аэродром Кневичи под Владивостоком

Лидер КНДР Ким Чен Ын на аэродроме Кневичи во Владивостоке, сентябрь 2023 года

RUSSIAN DEFENSE MINISTRY PRESS SERVICE/AFP/EAST NEWS

Сейчас торговли между двумя странами фактически нет. В начале 1990-х товарооборот России и Северной Кореи за несколько лет сократился в 10 раз – с примерно $2,5 млрд в год до примерно $300 млн. В последующем объем торговли продолжал уменьшаться, хотя и не так быстро.

На политическом уровне неоднократно предпринимались попытки исправить это. В 2014-м было объявлено, что, дескать, годовой товарооборот, на тот момент усохший до $100 млн, к 2020 году будет выведен на уровень $1 млрд (примерно 20% от объема товарооборота КНДР с Китаем). Впрочем, из этих попыток ничего не вышло, и к 2019 году торговля России и Северной Кореи фактически сошла на нет.

Почему власти КНДР решили прекратить экономические реформы

Часто говорят, что виной тому, во-первых, санкции, введенные Совбезом ООН (самые жесткие – в 2016–2018 годах), а во-вторых, пандемия ковида. Но на самом деле все куда сложнее и, прямо скажем, печальнее. Хотя взаимовыгодное экономическое сотрудничество между Россией и КНДР очень даже возможно, оно вряд ли примет форму традиционной торговли по принципу «товар – деньги – товар».

Отмена санкций или, что более вероятно, принятие Кремлем политического решения о том, что их следует просто игнорировать, приведет лишь к частичному улучшению ситуации. Главные проблемы в экономических отношениях носят структурный характер: почти все те (немногочисленные) товары, которые Северная Корея может с прибылью продавать на мировом рынке, не представляют интереса ни для российских компаний, ни для государства.

В 2015 году, то есть перед резким ужесточением режима санкций ООН, в северокорейском экспорте доминировали поставки угля и полезных ископаемых (покупал их Китай). В отдельные годы на уголь приходилось около 40% северокорейского экспорта. Из других полезных ископаемых КНДР поставляла за рубеж железную руду, свинец, медь. Понятно, что Россия, в распоряжении которой все богатства Сибири, не станет покупателем северокорейского угля или руды.

Кроме того, Пхеньян продает за границу морепродукты. Однако для российского потребителя едва ли будут интересны корейские минтай и кальмары – хотя эти товары с успехом продаются на китайском рынке, а иногда через Китай попадают и на рынки Японии и Южной Кореи.

Дипломаты КНДР на протяжении десятилетий использовали конкуренцию великих держав во благо своей страны

Третьим видом товаров, который КНДР активно экспортирует, является продукция легкой промышленности, в первую очередь – одежда, сшитая на северокорейских фабриках. Поскольку средняя зарплата работницы на таких фабриках составляет примерно $25–30 в месяц, изделия эти, хотя и не всегда высокого качества, стоят немного и пользуются спросом в Китае, а также некоторых других странах региона. Возможно, они представляли бы интерес и для российских потребителей. Однако надо понимать, что объемы торговли текстилем и готовой одеждой останутся ограниченными.

А как обстоят дела с российским экспортом в КНДР? Проблема тут в том, что северокорейские организации не имеют возможности платить за поставляемые из России продукты ту цену, на которую рассчитывают продавцы. Северная Корея – страна бедная и останется таковой в обозримом будущем. ВВП на душу населения, по собственным северокорейским оценкам, составляет сейчас около $1300 – примерно уровень Уганды. Какие-то деньги на оплату критически важных товаров (в основном для нужд ВПК) правительство найти может, но о масштабных закупках российской продукции за валюту речи не идет.

Не удивительно, что на протяжении всей истории отношений СССР и КНДР наблюдалась одна и та же картина: товарооборот рос, иногда достигая немалых величин, только в те периоды, когда по геополитическим соображениям в Москве принималось решение о субсидировании торговли с КНДР. С чисто коммерческой точки зрения Советский Союз торговал с Северной Кореей себе в убыток – хотя в политическом отношении, возможно, это и имело смысл.

I фестиваль дружбы молодежи СССР и КНДР

Первый фестиваль дружбы молодежи СССР и КНДР в Ульяновске, июнь 1986 года

Юрий Белозеров/Фотохроника ТАСС

Означает ли всё выше сказанное, что экономические контакты с Северной Кореей невозможны? Нет. Но экономическое сотрудничество с КНДР не обязательно должно иметь форму традиционной торговли.

Пожалуй, наиболее перспективное сейчас направление – поставки рабочей силы. Северокорейские гастарбайтеры были непрерывно заняты на советских и российских предприятиях с 1946 года – более 75 лет. Изначально северокорейские рабочие трудились в рыбной промышленности, в середине 1960-х они переключились на лесозаготовки, а с конца 1990-х главной областью приложения их сил стало строительство.

Поработали, и хватит

К сожалению, резолюции Совета Безопасности ООН сделали использование труда северокорейских рабочих незаконным. Хотя из всех стран – членов Совбеза Россия была, пожалуй, единственной, в экономику которой они вносили ощутимый вклад, российские дипломаты тоже проголосовали за принятие этих резолюций. В соответствии с решениями Совета Безопасности ООН, к 2019 году все северокорейские рабочие должны были быть отправлены на родину. Впрочем, некоторое их число в России все же осталось – в соответствии с официальными объяснениями, они не смогли вернуться домой из-за закрытия границ в связи с пандемией. В 2015-м на территории России трудились около 35 тыс. северокорейских рабочих, но потенциал здесь существенно больше. Можно предположить, что в России найдется занятие для 50–60 тыс. гастарбайтеров из КНДР.

С точки зрения и работодателей, и правоохранительных органов, северокорейские рабочие являются почти образцовыми, резко отличаясь в лучшую сторону от других трудовых мигрантов. Они стараются избегать неформальных контактов с местным населением (такие контакты могут привести к неприятностям по возвращении домой), закон не нарушают и не склонны к каким-либо насильственным действиям. Зарабатывают они по северокорейским меркам очень неплохо. Хотя около половины дохода северокорейский рабочий обязан отдавать государству, за год он может скопить 1–2 тыс. долларов. В КНДР это огромная сумма, позволяющая рабочему по возвращении домой стать владельцем небольшого, но прибыльного бизнеса (вопреки расхожим представлениям, частный бизнес в Северной Корее существует уже не одно десятилетие, а в некоторых отраслях экономики играет заметную роль).

Российско-корейский терминал по транспортировке угля в порту Раджин

Российско-корейский терминал для транспортировки угля в порту Рачжин, КНДР, июль 2014 года

Юрий Смитюк/ТАСС

Другой областью сотрудничества может стать развитие транспортных проектов. Еще в 2008 году РЖД с Северной Кореей создали совместное предприятие «РасонКонТранс». В рамках этого проекта железная дорога российской колеи соединила корейский порт Рачжин (Расон) с железнодорожной сетью России. «РасонКонТранс» арендовал пирс в Расоне, переоборудовав его для отгрузки угля. Тогда подразумевалось, что через Расон начнутся поставки угля в Южную Корею и третьи страны. Это позволяло снять нагрузку с портов российского Приморья, которые были перегружены уже тогда (сейчас, в связи с «поворотом на Восток», вся транспортная и логистическая структура российского Дальнего Востока работает на пределе возможностей).

Однако после введения санкционного режима «РасонКонТранс» находился в замороженном состоянии. В Расоне осталось лишь несколько сотрудников, задача которых сводилась к охране находящегося там имущества предприятия. Сейчас возрождение этого проекта становится и возможным, и нужным.

Иначе говоря, вести дела с Северной Кореей не в убыток себе вполне реально. Надо просто понимать местную специфику и проявлять разумную деловую осторожность. Не помешает и некоторая жесткость – в Пхеньяне все-таки слишком уж привыкли к субсидиям со стороны иностранных «друзей и партнеров» – особенно со стороны Москвы.

Автор – профессор университета Кунмин (Сеул)

Подписывайтесь на все публикации журнала "Профиль" в Дзен, читайте наши Telegram-каналы: Профиль-News, и журнал Профиль