Наверх
13 июня 2019
USD EUR
Погода

Малый бизнес в России существует вопреки, а не благодаря господдержке

Малые и средние предприятия специализируются на торговле и услугах. При снижении платежеспособного спроса населения рассчитывать на прибыль не приходится. Более того, накопительным итогом нарастают убытки

©Shutterstock/Fotodom

Годовой оборот крупных российских компаний в 2018 году составил почти 120 трлн рублей. У предприятий малого и среднего бизнеса результат вдвое меньше – около 60 трлн рублей. И это при том, что в России сегодня зарегистрировано более 8 млн субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) – 4 млн юридических лиц и 4 млн индивидуальных предпринимателей. В этом секторе экономики создано 16 млн рабочих мест. Есть еще 20 млн самозанятых, которых пока не удается вывести из тени.

Очевидно, что потенциал для развития у малого бизнеса огромный. При поддержке со стороны государства он способен обеспечить стабильность отечественной экономики в условиях санкций и снижения мирового спроса на энергоносители и сырье, экспорт которых составляет львиную долю доходов федерального бюджета. Однако в настоящее время вклад в ВВП России небольших предприятий достаточно скромный – менее 20%. Для сравнения: в развитых европейских странах аналогичный показатель превышает 50%.

Дьявол в деталях

Среди причин отставания можно назвать недостаточный уровень господдержки МСП. Например, в 2019 году в бюджете предусмотрено повышение в 11 раз субсидий по программе льготного кредитования малых предприятий в приоритетных отраслях. На эти цели выделено 7,2 млрд рублей. Национальный проект развития малого и среднего предпринимательства и поддержки индивидуальной предпринимательской инициативы предусматривает выделение из федерального бюджета и регионами «огромной» суммы – почти 482 млрд рублей в течение ближайших 6 лет. Это примерно по 80 млрд рублей в год.

Суммы впечатляют, правда, пока не погружаешься в детали. Если же вооружиться калькулятором и поделить миллиарды на всех, то выясняется, что каждому из 8 млн предпринимателей или самозанятых причитается всего-то по 4,5 тысячи рублей в год. Величина символическая, учитывая, что по статистике малое предприятие с годовым оборотом до 13 млн рублей, которое выплачивает заработную плату 3–4 сотрудникам, должно бы отдавать в казну в виде налогов и страховых платежей около 4–5 млн рублей.

Оборотная сторона для участников программы – повышенное внимание со стороны контролирующих органов. О расходовании госсредств надо отчитываться чаще и с точностью до долей копейки. Предприниматели такую поддержку называют «токсичной» и за редким исключением не спешат в очередь за субсидиями, грантами, льготными кредитами. Тем более что обещанные займы под 6,5% годовых после оплаты различных гарантий, «комиссионных» и «навязанных» услуг превращаются в неподъемную для большинства предприятий малого бизнеса «эффективную ставку» в размере 20%.

Кто-то пытается выжить, нарушая закон. Это зарплаты «в конвертах», перевод сотрудников на ИП, искусственное занижение оборота и завышение издержек с целью минимизации налогообложения. Впрочем, жесткий контроль со стороны ФНС делает практически невозможным безнаказанное уклонение от налогов и искажение бухгалтерской отчетности. Современные системы позволяют эффективно выявлять нарушителей, блокировать счета компаний, предпринимателей и личные счета сотрудников, передавать информацию банкам–участникам программ поддержки МСП.

Торг неуместен

Сегодня малые и средние предприятия специализируются на торговле и услугах. По разрабатываемым финансово‑экономическим моделям и бизнес-планам рентабельность их невысока и находится в диапазоне 5–10% по чистой прибыли. При снижении платежеспособного спроса населения из-за уменьшения доходов рассчитывать на стабильную прибыль не приходится. Более того, накопительным итогом нарастают убытки. Изменение валютного курса, повышение стоимости заемных средств и налогов делают многие бизнесы, построенные по схеме «купи–продай», убыточными.

В свою очередь, эффективность производственных предприятий зависит от стоимости оборудования, курса рубля к доллару и евро, наличия заказчиков, часто государственных. Если используются отечественное сырье и материалы, если работают местные сотрудники, если используются современные технологии, то рентабельность таких производств может находиться на уровне 15–30%.

К сожалению, государство и здесь создало сложности для предприятий, выпускающих продукцию с высокой долей добавленной стоимости. Повышение НДС в январе 2019 года сыграло негативно, вынудив производителей повысить цены не на 2–3%, как ожидали разработчики реформы, а с учетом увеличения затрат на закупки материалов и комплектующих на 10–20%. Это поставило многие малые и средние предприятия в тяжелое положение. Однако свойством здорового частного бизнеса всегда является умение быстро адаптироваться к изменениям внешних факторов, сохраняя при этом ответственность за своих сотрудников, выполняя обязательства перед поставщиками и клиентами, сохраняя должный уровень качества продукции и услуг.

Несмотря на изменения правил игры, инвестиционно привлекательными направлениями предпринимательской деятельности по-прежнему остаются интеллектуальные продукты и информационные технологии. Именно здесь малый бизнес может действительно осуществить прорыв. Правда, при условии свободного выхода проектов на глобальные рынки. Конечно, сразу встает вопрос защиты авторских и смежных прав на интеллектуальную собственность, да и просто физической защиты разработчиков от современных высокотехнологичных рейдеров, иногда выступающих в «овечьей шкуре» инвестора или инфраструктурного фонда поддержки инноваций. Обеспечить защиту – миссия государства, с которой оно справляется не самым лучшим образом.

Приспособленцы поневоле

В неблагоприятных геополитических условиях крупным предприятиям выживать вроде бы проще. И правительству им помогать тоже, казалось бы, проще. Но следует помнить, что неэффективное управление такими большими компаниями означает, что при снижении выручки увеличиваются затраты, убытки же покрываются либо привлечением внешнего инвестора, либо дополнительным кредитованием. Это меняет структуру управления и владельцев. Закрытие градообразующих предприятий вызывает неблагоприятную социально-политическую ситуацию не только в моногородах, но и в регионах, где они расположены.

Банкротство же неэффективных малых бизнесов хоть и случается чаще, но последствия менее болезненны, поскольку уход с рынка одних игроков компенсируется появлением новых. Кроме того, у субъектов МСП, делающих ставку на высокие технологии, более высокие шансы выжить. Ведь они маленькие, динамичные, что позволяет быстро учиться и приспосабливаться к меняющимся условиям.

В соответствии с «дорожной картой» нацпроекта к 2025 году в России должно быть 25 млн субъектов МСП, то есть в 3 раза больше, чем сегодня. Достичь поставленной цели невозможно без кардинального улучшения предпринимательского и инвестиционного климата, изменения государственной и региональной политики, существенного увеличения объемов и качества господдержки этого сектора экономики.

Массовое, а не точечное развитие малого бизнеса в России возможно на основе справедливости, равноправия, прозрачности и подотчетности заинтересованных сторон. Только на этих условиях сотрудничество органов власти всех уровней и предпринимателей может быть по-настоящему продуктивным и взаимовыгодным и приведет к желаемым результатам – созданию новых рабочих мест, росту зарплат, стабильным налоговым поступлениям в бюджеты всех уровней. Тем самым с помощью МСП будет решена главная задача – обеспечено динамичное развитие экономики и социальной сферы как отдельных регионов, так и страны в целом.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK