18 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Рывка не будет

Нынешнее экономическое устройство России надежно защищает страну от взрывного роста

Фото: Владимир Смирнов⁄ТАСС

Человеческий капитал – основное, куда следует инвестировать ради достижения экономического роста. Социальный уклон имеют и майские указы президента, однако достижение поставленных целей и задач невыполнимо, считают эксперты. Текущая экономическая политика не оставляет никакой возможности для того, чтобы стать одной из крупнейших экономик мира.

Недавно российская аудиторско-консалтинговая компания ФБК Grant Thornton проанализировала экономики зарубежных стран, чтобы определить, какие факторы послужили для экономического роста в тот или иной исторический период. Поводом стали новые майские указы Владимира Путина, согласно которым к 2024 году Россия должна войти в пятерку крупнейших экономик мира, обеспечив темпы роста выше мировых.

«Когда можно говорить, что та или иная страна совершила рывок, а в каких случаях это будет «притянутой» формулировкой? – задался вопросом директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. – Мы не нашли, чтобы кто-то серьезно останавливался на этой теме». В качестве базы для исследования ФБК использовали данные МВФ, а именно: величину валового внутреннего продукта, рассчитанного по паритету покупательной способности (ВВП по ППС).

Таким образом, экономисты проанализировали развитие 193 стран с 1980 года. И если в 80 х годах практически все страны демонстрировали экономический рост хотя бы на протяжении одного года, то в последнее время их становится все меньше. Уже в 2014 году темпы роста выше мировых имели 133 страны, а в 2017-м – только 79.

Эксперты пришли к выводу, что наличие экономического роста в течение одного года – недостаточный срок для того, чтобы считать экономику страны особенной. Но каков этот срок?

Чемпионы роста

Исследование показало, что на протяжении всех 38 лет подряд темпы роста выше мировых демонстрировала только одна страна – Китай. С прошлого года китайская экономика стала крупнейшей в мире по ВВП по ППС. За последние пять лет в рейтинге глобальной конкурентоспособности Китай поднялся с 23 го на 13 е место.

За Китаем следует Вьетнам, этой стране удавалось удерживать высокие темпы роста в течение 30 лет подряд. Скачку способствовали низкая экономическая база и реформы в начале 80 х. Тем не менее структурно экономика меняется медленно, и в последнее время рост уже не превосходит двукратно средних значений по развивающимся странам. Снижению темпов, по мнению экономистов, способствовали политический фактор и крепость устоев коммунистического режима.

В течение 29 лет подряд общемировые темпы роста превышали две страны – Бангладеш и Лаос. Рекорд в 27 лет принадлежит Камбодже, 23 года – Бутану, 21 год – Тайваню, 20 лет – Таджикистану и Туркмении. Это бедные, но быстро развивающиеся страны, из которых только Таджикистан относится к группе стран с низкими доходами и только Тайвань – с высокими.

Не более одного года подряд темпы роста были у пяти стран: Бельгии, Франции, Италии, Микронезии, Южного Судана. В частности, рост экономики Микронезии был обусловлен безвозмездным финансированием США по Соглашению о свободной ассоциации: $1,3 млрд на период с 1986 по 2001 год. Что касается таких стран, как Бельгия или Франция, то необходимо учитывать, что более развитым государствам сложнее демонстрировать высокие темпы. Эффект низкой базы здесь не действует.

В итоге эксперты выделили два критерия для сравнений: темпы роста ВВП более чем в два раза выше средних в группе по уровню развития и сохранение этого прироста не менее трех лет подряд. Развитые и развивающиеся страны рассматривались отдельно.

Photoshot⁄DPA⁄Vostock Photo

«Средний темп прироста ВВП в группе развитых стран с 1980 по 2017 год составил 2,5%, – рассказал Николаев. – Темпы колебались от минус 3,4% в 2009 году до максимальных 4,8% в 1984 году». Всего 11 стран, которые совершили так называемый экономический рывок: Ирландия, Люксембург, Болгария, Литва, Латвия, Эстония, Словакия, Мальта, Чехия, Хорватия и Греция. «Среди них есть страны с эффектом низкой базы, – признал Николаев. – Но есть страны вполне капиталистически развитые, которые в определенной степени демонстрировали именно ускоренное экономическое развитие. В частности, Ирландия, Люксембург, Мальта и даже Греция в определенный период».

Экономическому росту в этих странах способствовали следующие факторы: низкая налоговая нагрузка, развитие сферы услуг, конкурентоспособная невысокая оплата труда, высококвалифицированная рабочая сила, в том числе со знанием английского языка, экспортная ориентация несырьевого сектора, привлекательность для капитала (высокий уровень доверия со стороны зарубежных инвесторов), стабильная экономика и отсутствие неблагоприятных геополитических факторов.

Развивающиеся страны демонстрировали средние темпы прироста ВВП на уровне 4,5%. Наименьшие были в 1982 году (1,2%), а наибольшие – в 2007-м (8,5%). В список стран, совершивших экономический рывок, вошли 43 государства, начиная с Китая и заканчивая Гайаной. В большинстве случаев сработал эффект низкой базы, и экономические рывки этих стран не приводили к процветанию. Аналитики допускают, что попадание некоторых государств в список обусловлено искажением данных из-за несовершенств национальной статистики.

Тем не менее эксперты смогли выделить факторы и в этой группе: постепенная либерализация экономики, привлечение иностранных инвестиций, экспортная ориентация приоритетных отраслей экономики (невысокая оплата труда, низкий курс национальной валюты), формирование системы равномерного распределения доходов, импорт передовых технологий, повышение квалификации работников и продвижение в структурном реформировании экономики от сельского хозяйства к промышленности.

«Напомню, что у нас планируется для того, чтобы ускориться, – сказал Николаев. – Представление об этом дают «Основные направления дея тельности правительства», недавно утвержденные. Формулируется это так: повышение экономической активности населения, повышение качества инвестиций в основной капитал, развитие инфраструктуры, производительности труда. Главное – это инвестиции, которые должны вырасти до 25% как доля от ВВП. К 2020 году рост инвестиций в основной капитал должен очень сильно ускориться, до 7,6% ежегодно, а потом оставаться не менее 6% до 2024 года».

Однако они нереалистичны, считает Николаев. В нашей экономике почти нет ни одного фактора, который бы служил предпосылкой для экономического роста. Так, мы не можем похвастаться низкой налоговой базой. По словам эксперта, в этом году она увеличилась, а в следующем с учетом повышения НДС вырастет еще сильнее.

Геополитические проблемы и санкции делают нашу экономику непривлекательной для иностранных инвестиций. «Объем иностранных инвестиций в основной капитал в январе–сентябре у нас составил $2,4 млрд, это в 11 раз меньше по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, – отметил Николаев. – Отсутствие неприятных геополитических факторов, увы, у нас с точностью до наоборот. С экспортной ориентацией приоритетных отраслей мы пытаемся что-то сделать, но пока не очень получается. Как и с импортом передовых технологий. В июле и августе импорт оборудования у нас сократился на 8,9% по сравнению с июлем и августом прошлого года. К сожалению, рассчитывать на экономический рывок не стоит».

Смутные перспективы

Другие эксперты, опрошенные «Профилем» на предмет экономического рывка, пришли к аналогичным выводам. Так, шеф-аналитик ГК TeleTrade Петр Пушкарев считает экономический рост в России реальным, если энергично этим заняться. В частности, снизить налоги, а стартапы вообще от них освободить и дать им 1,5–2 года безналогового режима после первой прибыли. «Не пытаться собрать с нового бизнеса деньги, а дать людям возможность накормить себя и создать рабочие места, – сказал эксперт. – Распределением имеющихся благ сыт не будешь. Продолжить работу через РФПИ, где на каждый вложенный правительственный рубль добавляют в несколько раз больше иностранцы. И дальше наращивать госзакупки у малых и средних предприятий, сохранить программу «6,5%» от ЦБ (кредитование малого и среднего бизнеса по сниженной ставке. – «Профиль»), поддерживать бизнес-идеи несырьевого экспорта через структуры РЭЦ».

На уровне регионов, по его словам, следовало был выбрать несколько флагманских, потенциально прорывных. И в каждом из них выбрать приоритетные отрасли, специализацию продукции, услуг, создать под эти выбранные направления систему льгот при инвестировании, софинансирования, а не просто кредитования от региональных банков.

Эксперт-аналитик «Финам» Алексей Калачев отметил, что еще не видел убедительного обоснования возможности экономического рывка к поставленным в указе президента целям, если не считать возможности статистических манипуляций. «В текущем году, как мы видим, ускорения не случилось, в следующем оно также не запланировано и не заложено в планах ни одного ведомства, – сказал он. – Начало реализации больших инфраструктурных проектов отложено на 2020 год. То есть на все про все остается всего четыре года. Каких-то базисных оснований, опираясь на которые можно за четыре года впрыгнуть в первую пятерку экономик, которые, кстати, все это время также не собираются стоять на месте и ждать, не видно».

Конечно, по его словам, будет определенный эффект от реализации масштабных инфраструктурных проектов, но чтобы разогнать экономику до темпов роста 5–6% в год, одного инвестиционного спроса недостаточно. «Большой рост возможен за счет резкого увеличения емкости внутреннего потребительского рынка и/или за счет значительного роста экспорта, – отметил эксперт. – Без роста доходов населения и перехода к более справедливому распределению доходов в обществе роста емкости внутреннего рынка не будет. Условно говоря, ни один миллиардер не купит столько пар обуви, сколько могут купить миллион граждан со средними доходами. Есть у правительства планы в этом направлении? Нет таких планов».

Эпоха индустриализации за счет перетока ресурсов из аграрного сектора в промышленный завершилась еще в прошлом веке. Новая экономика базируется на человеческом капитале, то есть на развитии человека. «Ускорение роста постиндустриальной экономики опирается на накопленное знание, а это процесс инерционный, – объяснил Калачев. – Преодолеть технологическое отставание в современном мире без помощи извне, без международного сотрудничества невозможно, а в условиях санкций и всего за четыре года тем более невозможно».

Умножаем на два

Как заметил руководитель Центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев на экономическом клубе ФБК, до 2021 года пропорции консолидированного бюджета практически не меняются. Единственное заметное изменение – это социальная политика минус 0,6%. Хотя в майских указах президента немалое место уделено именно социальным вопросам.

Профессор ВШЭ Евгений Гонтмахер обратил внимание, что в социальной политике есть магическое число – два. «У нас все в два раза недофинансировано, в два раза хуже по сравнению с тем, как нам самим бы хотелось, – рассказал он. – Я даже не сравниваю с развитыми странами. Даже наше население, когда у них спрашиваю, какую вы бы хотели получать зарплату, люди отвечают, что где-то в два раза больше. Причем если человек получает 20 тысяч рублей, он хочет 40 тысяч. Если человек получает 40–50 тысяч, он говорит: 100 тысяч».

Магическая цифра есть и в указе президента – снизить бедность в два раза. «Измерение бедности в России говорит, что у нас бедных минимум в два раза больше, чем показывает черта бедности, – заявил эксперт. – Потому что были опросы к началу учебного года, и у половины семей были финансовые проблемы собрать ребенка в школу. Разве это не бедность?»

Кроме того, по его оценке, примерно в два раза недофинансированы здравоохранение и образование, которые занимают только 3,5% и 4,5% от ВВП соответственно. В среднем по странам ОЭСР эта доля почти в два раза выше.

Невыполним и самый первый пункт указа – обеспечение устойчивого естественного роста численности населения. Об этом говорят все демографические прогнозы. «Данные за этот год показывают, что даже миграция уже не закрывает естественную убыль населения, – заметил Гонтмахер. – Естественно, в ближайшие шесть лет население России, что бы мы ни делали, будет уменьшаться».

Аналогично и с повышением ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет, а к 2030 году – до 80 лет. «Рост ожидаемой продолжительности жизни, который у нас действительно произошел за последние годы, был обеспечен на три четверти снижением младенческой смертности, – сказал профессор. – Действительно, вложили деньги в родовспоможение, построили перинатальные центры, хотя снизили доступность этих услуг, особенно для людей в сельской местности».

Shutterstock/Fotodom

Однако сколько жил мужчина в России в 1986 году, столько же он живет и сейчас. Разве что на один-два года больше. «Для того чтобы повысить продолжительность жизни, нужен вообще и другой характер экономики, и другие рабочие места, и другие затраты на то же самое здравоохранение, другой образ жизни, – отметил эксперт. – Когда в Средние века строили канализацию в городе, то продолжительность жизни резко возрастала. Инфекционные болезни шли на нет. Потом детям стали делать прививки, резко снизилась смертность среди детей. Мы за счет этого эффекта до сих пор чуть-чуть, но живем».

Роста реальных доходов граждан не происходит, а пенсионные надбавки, которые обещает правительство, статистически дадут рост в категории неработающих пенсионеров. Но ведь есть еще и работающие, пенсия которых не индексируется. Обеспечение доступности дошкольных учреждений для детей до трех лет – вообще вопрос разумности. «Ясли были ликвидированы еще несколько лет назад, не понимаю в рамках чего, – сказал Гонтмахер. – Теперь оказалось, что детей некуда сдать, у них есть только детские сады. Теперь до 2021 года мы их должны восстановить. Это к вопросу о качестве планирования».

По мнению профессора, инвестиции в человеческий капитал – самые выгодные инвестиции, которые должны обеспечить экономический рост. Однако этого не происходит: «Просто идет борьба за квоты, которые выделяются из федерального бюджета. Каждое министерство распихивает эти деньги по тем проектам, которые ему кажутся интересными с каких-то очень узких точек зрения. В социальном плане никаких особых рывков у нас тоже не будет. В лучшем случае стагнация».

Главное же, по его словам, заключается в качестве жизни, которое резко снижается. Этому способствует пенсионная реформа и много других вещей. «Это просто людям портит настроение, снижает мотивацию к более-менее креативному высокопрофессиональному труду, убивает желание сотрудничать с государством, потому что государство занимается тем, что пытается у тебя из кармана лишнюю копейку выдоить, – сказал Гонтмахер. – Какой там рывок? Даже если у нас будут социальные инвестиции, кто будет эти инвестиции реализовывать? На мой взгляд, стоит обсуждать последствия, которые будут через несколько лет, – насколько мы загубим наш человеческий капитал».

Где найти оптимистов?

Олег Буклемишев, в свою очередь, выделил три условия экономического роста. Это наличие ресурсов, разумная экономическая политика и оптимизм. «Оптимизм – самое неприметное условие в любом историческом кейсе успеха, – подчеркнул эксперт. – Чтобы тратить деньги, люди должны быть уверены, что завтра будет лучше, чем сегодня. Для устойчивого роста потребления это обязательно. Для устойчивого роста инвестиций это тем более важно – никто не будет инвестировать в экономику, которую завтра дедолларизуют или что-то еще с ней сделают».

В ресурсах же проблем нет, зато есть проблемы в открытости экономики и повышении налогов. «Известна сумма, которая в бюджете учтена как выигрышная от повышения НДС, – 525 млрд рублей, – сказал Буклемишев. – Величина профицита текущего года уже 2,5 трлн рублей. Величина зачисления в Фонд национального благосостояния (ФНБ) следующего года – 4,4 трлн рублей. Скажите, зачем нам повышать НДС? Парадокс в том, что, когда зачислят 4,4 трлн в ФНБ, начнут думать, что с ними делать. В доллары их сейчас загонять нельзя по понятным причинам, в евро – рынок не такой большой, нужна диверсификация. Я же предлагаю инвестировать 550 млрд рублей на следующий год в неповышение НДС, вместо того чтобы искать, куда эти деньги разместить. Это вопрос о разумности экономической политики».

Увеличить

Руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников отметил, что структура ВВП в России на горизонте шести лет остается без изменений, хотя развитие требует именно структурных преобразований. Проводимая пенсионная реформа, которая вроде бы должна была стать структурной, в нынешнем виде такого эффекта не дает. Правительственные прогнозы вызывают сомнение еще и по той причине, что глобальной экономике предстоит пережить рецессию в этот период. Но, может быть, именно поэтому правительство складывает все деньги «в кубышку»?

«То, что может казаться разумным для населения и для бизнеса в определенных условиях, мне кажется, совершенно неразумно для государства, – отметил Буклемишев. – Кризис 2008–2009 годов обошелся нам примерно в 10% от ВВП. Сейчас у нас таких средств нет, и очередной кризис такого же масштаба будет стоить примерно столько же. В общем, все равно не хватит. И лучшим способом резервирования, мне кажется, является вложение инвестиций в себя, в производительность. Это лучшее, что вы можете сделать, нежели приобретать бумаги».

Залить будущий кризис деньгами, как это было сделано в 2008–2009 годах, не получится, согласен Игорь Николаев. Сейчас и экономическая ситуация в России иная: «Мы подходим к кризису с мощнейшим внешним негативным фактором, структурным нереформированием. Поведение вроде бы рациональное – накопить на черный день. Но это не тот случай, когда оно необходимо».

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK