ЦМАКП в первых числах февраля опубликовал аналитическую записку «Что показывают опережающие индикаторы системных финансовых и макроэкономических рисков?», подготовленную по данным статистики, доступной в январе 2026-го. Из документа следует, что предсказанный несколько месяцев назад системой раннего оповещения о макрофинансовых рисках банковский кризис «зафиксирован согласно формальным критериям этого события». Причем ранее ЦМАКП уже зафиксировал кризис «плохих долгов».
Впрочем, аналитики делают оговорку: оба кризиса умеренные по масштабам, проблемными являются чуть более 10% совокупных активов и совокупного кредитного портфеля банков. Лишь по отдельным направлениям «глубина поражения» может быть больше. Так, например, по кредитам МСП показатель составляет в среднем 19%.
Ставка против рецессии: как борьба с перегревом довела экономику до переохлаждения
Пять месяцев назад система раннего оповещения уже предупреждала о рисках экономической рецессии. Впрочем, сам по себе тревожный сигнал не означает предопределенности данного события. В предсказаниях возможны как технические, так и структурные ошибки, поскольку модели не учитывают уникальных текущих обстоятельств места и времени, признают в ЦМАКП.
Сегодня на смену одному дестабилизирующему фактору – динамике процентных ставок – приходит другой: динамика обменного курса рубля. Его экстремальное укрепление (на четверть за год в реальном выражении) в сочетании с высокими ставками создает исключительно жесткие монетарные условия для функционирования бизнеса. Резко ухудшилось качество кредитного портфеля в корпоративном сегменте. Кроме того, высоки риски возникновения эффекта «бегства вкладчиков», пророчат аналитики ЦМАКП.
Эксперты, опрошенные «Профилем», корректность таких выводов поставили под сомнение. Доцент кафедры экономики НИТУ МИСиС Лазарь Бадалов назвал подобные разговоры «слухами». По его наблюдениям, они возникают регулярно по разным поводам, но содержание всегда примерно одинаковое. То девальвацию рубля пророчат, то очередную денежную реформу, то заморозку вкладов населения. Теперь, видимо, очередь до банковского кризиса дошла, отметил он.
«Честно говоря, не могу понять, откуда сейчас ноги растут. Может быть, пытаются действовать по аналогии с проблемами застройщиков? Однако это несопоставимые отрасли. От кризиса ипотечного кредитования мы далеки, финансовые организации неплохо зарезервированы. Банковская система с 2014 года претерпела серьезную реформу, была очищена от недобросовестных игроков. Остались банки – крупные, средние и небольшие, которые рисков для системы в целом не создают», – подчеркнул эксперт.
Так сложилось, что банковский сектор занимает особое положение в российской экономике и научился извлекать выгоду из любой ситуации. Более тяжелой ситуации, чем была в 2022 году, когда из-за санкций, заморозки зарубежных активов наши банки потеряли много денег, сложно представить. Однако тогда с вызовами справились: ЦБ изменил регулирование и позволил организациям покрыть убытки за счет резервов. Сейчас, в чем не сомневается Лазарь Бадалов, все проблемы тоже будут решены.
Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», кандидат экономических наук Олег Абелев признаёт, что банковский сектор РФ переживает непростые времена. Объемы кредитования падают: бизнес вынужден откладывать инвестиции в новые проекты из-за снижения спроса, а население на фоне опасений потери доходов меньше покупает в кредит дорогостоящих товаров.
«Ухудшается качество кредитного портфеля. Растет просроченная задолженность, поэтому банки вынуждены создавать больше резервов на возможные потери, что, конечно, не самым лучшим образом влияет на прибыль. Со своей стороны регулятор ужесточает требования. Финансовые организации вынуждены поднимать ставки по рискованным продуктам, сокращать лимиты», – объясняет собеседник «Профиля».
Деньги счета любят: как долго сохранят высокую доходность банковские вклады
Однако ЦБ ситуацию контролирует и ликвидность обеспечивает. Это значит, что системный кризис банковской сфере не угрожает. В то же время кризис прибыльности и качества активов имеет место. Это видно на примере ряда отраслей – строительство и ретейл уже страдают из-за сокращения потребительского и ипотечного кредитования. Промышленность и МСП тоже в числе пострадавших, что создает риски для рынка труда: логично ожидать роста безработицы, считает Олег Абелев.
В таких условиях от Банка России ждут смягчения денежно-кредитной политики (ДКП). Первое в этом году заседание совета директоров ЦБ по ключевой ставке состоится 13 февраля. Важна также регуляторная поддержка, например временное снижение буферов, чтобы реструктурированные кредиты не классифицировались как проблемные, увеличение объемов и доступа к инструментам рефинансирования (под залог кредитов), санирование (отзыв лицензий) неплатежеспособных банков, подчеркнул эксперт.
«В настоящее время речи о системном кризисе в банковской сфере, как было в 2008–2009 и 2014 годах, нет. Банковская сфера хорошо капитализирована и имеет хороший буфер ликвидности. Однако мы наблюдаем кризис бизнес-моделей. Старая модель, которая хорошо работала в период роста экономики, сегодня неэффективна», – заявила генеральный директор ассоциации «Национальное объединение внутренних аудиторов и контролеров» (НОВАК), член Общественного совета Минфина России Анастасия Русакова.
Также правомерно говорить и о кризисе адаптации: тяжело идет процесс приспособления к изменившимся внешним условиям (санкциям, падению спроса, новым банковским технологиям). При таком раскладе сокращение кредитного предложения и удорожание кредитов неизбежно сказывается на реальном секторе экономики. Проблемы испытывают предприятия отраслей с высокой капиталоемкостью, для которых принципиальное значение имеет быстрое обновление технологий. В сложном положении строительство, сельское хозяйство, обрабатывающая промышленность, сфера услуг и торговля. В этих секторах у бизнеса традиционно высока доля операционных расходов, пояснила Анастасия Русакова.
Центральный банк РФ
Shatokhina Natalia/news.ru/Global Look Press«По данным ЦБ, российские банки в 2025 году получили чистую прибыль в размере 3,5 триллиона рублей, что на 8% меньше по сравнению с 2024-м. В качестве причины регулятор указал рост стоимости риска по кредитам и сокращение рентабельности капитала, которая снизилась с 23% до 18%», – напомнил директор по аналитике Инго-банка, кандидат экономических наук Василий Кутьин.
К уменьшению прибыли привело частичное сжатие процентных доходов, ставшее следствием падения темпов кредитования, считает эксперт. Например, в корпоративном секторе показатель составил 12% против 19% в 2024-м. В розничном бизнесе отрицательная динамика, в частности портфель необеспеченных потребительских кредитов (НПС) под влиянием высоких ставок и жесткой макропруденциальной политики снизился на 4,6%, притом что годом ранее был рост на 11,3%.
По словам Василия Кутьина, драйвером розничного бизнеса в 2025 году оставалась ипотека, показавшая рост портфеля на 9% (в 2024-м – 10,9%), но он в основном носил нерыночный характер, поскольку связан с льготными госпрограммами (на них приходится более 80% выданных кредитов). Стоимость риска, что было ожидаемо, увеличилась в корпоративном и розничном сегментах – до 2,9% по розничному бизнесу и до 1% в корпоративном секторе (прирост по сравнению с 2024 годом на 0,6 и 0,7 п. п. соответственно).
Жилищный недокомплекс: как дорогая ипотека ограничила покупателей и отразилась на девелоперах
«Очевидно, что базовой причиной снижения прибыльности банковского сектора следует считать жесткую ДКП. Длительное время действия рекордно высокой – на уровне 21% – ключевой ставки сильно затормозило российскую экономику. Даже снижение ставки на пять процентных пунктов, до 16%, к концу 2025 года не исправило ситуацию, поскольку стоимость кредитования остается крайне высокой, кредиты малодоступны для бизнеса и населения», – пояснил собеседник «Профиля».
Дополнительным негативным фактором Василий Кутьин назвал рост просроченной задолженности по ранее взятым кредитам, которые не удалось рефинансировать. По итогам 2025-го просрочка россиян по потребительским кредитам увеличилась на треть и достигла 1,65 трлн руб. Доля проблемных составила 4,6%, что стало максимальным значением за последние пять лет.
Сейчас экономика России действует в условиях сложного макроэкономического фона, прежде всего – сохранения инфляционного давления за счет фискального импульса в начале текущего года (повышение НДС на 2 п. п., до 22%, и увеличение акцизов и сборов). По данным Росстата, в период с 1 января по 2 февраля товары и услуги подорожали на 2,11%, а годовая инфляция, рассчитываемая по методике ЦБ, составила 6,46%.
У регулятора пока нет оснований для ускоренного смягчения ДКП. Согласно опросу ЦБ, ожидания аналитиков по средней ключевой ставке на 2026 год остаются высокими: 14,1% годовых. Возвращение банковского сектора на траекторию роста следует ждать после возвращения ключевой ставки ЦБ в коридор 11–12%. Василий Кутьин исходит из того, что это произойдет в первом полугодии 2027 года.
Спад почти во всех кредитных сегментах был связан в большей степени с регуляторными факторами и жесткой ДКП. Он начался еще до снижения темпов роста экономики РФ, говорит гендиректор «БизнесДром», председатель комитета «Опоры России» по финансовым рынкам Павел Самиев. По его мнению, увеличение доли проблемных кредитов, причем не только просрочки, но и вынужденных реструктуризаций и кредитных каникул, стало результатом проблем с ликвидностью предприятий реального сектора. При этом банки столкнулись со сжатием процентной маржи, снизилась прибыль, например комиссионные доходы от расчетно-кассового обслуживания (РКО).
«Однако это не кризис, а только лишь ухудшение финансовых метрик. Что неудивительно, ведь банковский сектор вместе со всей экономикой России в настоящий момент переживает сложные времена», – резюмировал Павел Самиев.
