Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода

Как история Ирана отражалась в сюжетах почтовых марок шахского периода

Иранские почтовые марки с портретом шаха Резы Пехлеви

Как говорят герои плохих детективных романов: у каждого преступления есть свой свидетель, его надо только найти. Схожая ситуация и с историческими событиями. После себя они оставляют массу свидетельств, но далеко не все из них заметны на первый взгляд. К числу самых нетривиальных «улик» относятся почтовые марки. Изображенные на них сюжеты очень часто несут на себе отпечаток эпохи. Определено это, прежде всего, специфической функцией средств почтовой оплаты, о которой мы обычно задумываемся. По своей сути марки являются особой разновидностью денег, и это определяет то, что на них изображено. В современной экономике существует целая теория о функциях денег, однако во все времена, начиная с глубокой древности, на Востоке верили лишь в две функций любого денежного знака – средство платежа и средство политической пропаганды, через которое правитель заявлял о себе и своем праве на власть. Эти же две функции навсегда закрепились в Иране за марками (и лишь потом добавились «прочие»). В иранских почтовых марках, как в зеркале отразились те идеологические послания, которые власти посылали внутренней и внешней аудитории.

С чего все начиналось

Характерно, что на первые знаки почтовой оплаты Персии перекочевала и атрибутика их «прототипа» – монет, а именно изображение герба страны.

Первой официальной стандартной серией, получившей хождение в Персии, считается серия Карди (ее еще называют “просечной”  из-за применяемого для разделения марок метода просечки). Напечатана она была в 1875-м, с которого начинается отсчет современной истории иранской марки.

Марка с портретом Насреддин-шаха

С 1876-м на персидских марках появляется портрет монарха, что также было обусловлено рядом исторических причин. Правивший в тот период Насреддин-шах считался умеренным реформатором и отличался  интересом ко всему новому и необычному. Он был первым из персидских правителей, совершившим продолжительное турне по европейским странам. Под впечатлением от этого вояжа шах попытался ввести в жизнь Персии ряд элементов европейского быта. Частично курьезные (как переодевание гарема в балетные пачки), частично вполне адекватные (преобразования в армии, появление первых светских школ, газет) эти нововведения должны были продемонстрировать Западу: Персия — развитая страна, идущая в ногу со временем. Марки должны были стать одним из символов «просвещенной» державы, начинать знакомство с которой следовало с изображения ее монарха. Знать правителя в лицо, по расчетам персидского руководства, следовало и подданным шаха. В этом смысле марки с его изображением прекрасно дополняли иранские газеты, которые также начали публиковать фотографии членов правительства и правящей семьи. Государственный герб и портреты шахов оставались практически единственной тематикой изображений, печатавшихся на персидских марках вплоть до 1905 – 1925 гг., давших иранской филателии целую серию т.н. «революционных марок».

Рожденные революцией

В период революции 1905 – 1911 гг., Первой мировой войны и последовавшего за ними смутного времени на территории Персии возникали и за некоторым исключением быстро прекращали свое существование независимые от центральной власти образования. Как правило, не имело значения – были ли лидеры этих областей националистами-сепаратистами, революционерами считавшими, что они в отдельно взятой провинции разжигают «пожар революции», который затем охватит всю страну, роялистами-реакционерами, борцами против иностранной оккупации или же просто авантюристами, все они придавали огромное значение символике суверенитета. Благодаря этому  большая часть этих мятежных областей оставила истории свои собственные марки.

Чаще всего, как в случае с антианглийским восстанием в Казеруне и Ширазе (провинция Фарс) 1915–1917 гг. или движением в поддержку низложенного революционерами в 1909-м Мохаммада Али-шаха это были обычные персидские марки с надпечатками содержащим самоназвание повстанческого движения. Но встречались и исключения.

Марка Советской Персии с изображением кузнеца Каве

Такие как «революционные марки» тебризских восстаний Саттар-хана  и шейха Мохаммада Хиябани, а так же джангалейского движения мирзы Кучек-хана (провинция Гилян). Последнюю серию еще называют марками Советской Персии или Советского Гиляна, а также «джангалейской» серией. В истории же они навсегда остались как одно из немногих свидетельств попытки коммунистов РСФСР и Азербайджана в 1920 – 1921 гг. организовать азиатский канал экспорта революции.

След в иранской филателии этот яркий период оставил в виде серии марок, созданных с особой художественной изобретательностью и наполненных определенным символизмом. На них изображен герой иранской мифологии, борец с тиранией – кузнец Каве, стоящий рядом с наковальней, держащий в руках молот и красное знамя (то же древний символ сопротивления в Иране, известный еще в VIII – IX вв.). Подпись под изображением гласила «революционная почта Ирана». Характерно отсутствие на марке французского «Почта Персии», а именно так во внешней политике до 1935-го официально именовалась страна. У многих революционеров слово «Персия» ассоциировалось с колониальным гнетом и считалось навязанным “инородным” греческим термином. В некоторых случаях на марках делалась надпечатка «Гилянская революция». Имеются также примеры гашения штемпелем «Красные полки». Марки выпускались как с зубцами, так и без них. Некоторые иранские филателисты уверяют, что существуют конверты с указанными марками, отправленные в Россию лично главой джангалейцев – мирзой Кучек-ханом.

Какие идеи и исторические обстоятельства сформировали внешнеполитическую самоидентификацию Ирана

Революционные перипетии не могли не сказаться и на почтовых сериях, издаваемых правительством в Тегеране. Официально с 1906-го в стране работал парламент – меджлис, а политический строй был изменен на конституционную монархию. Полномочия шаха, и до того достаточно плохо контролировавшего ситуацию в государстве, были официально урезаны. Это сказалось и на дизайне марок. Изображения монарха и герба перестали считаться единственным символом Персии, став лишь одним из атрибутов меняющегося государства, в котором начинало просыпаться национальное самосознание, недовольное засильем иностранцев и слабой центральной властью. Создатели эскизов  обращались за новыми сюжетами к иранской истории, периодам расцвета и могущества Персии, которые могли бы служить символом надежды на возрождение былого могущества. Коронационная серия Ахмад-шаха Каджара  1914 года не содержала портрета самого правителя. Вместо этого на них были изображения шахской короны и архитектурные сюжеты Ахеменидского периода. Так, на марках этой серии запечатлен символ рассвета и могущества древнего Ирана – ахеменидский барельеф с высеченным на нем шахеншахом, получающим божественное благословление на правление империей и миром. Так же на них были запечатлены ворота дворца Ападана в Персеполисе.

Еще больший интерес представляет тематика второй коронационной серии Ахмад-шаха, которая из-за начала Первой мировой войны и последовавшей за ней внутрииранской смутой так и не была растиражирована для использования на почтовых отделениях (существующие экземпляры считаются большой филателистической редкостью). В оформлении этих марок также использованы образы древнеиранской истории (например, мифические крылатые животные с телом львов и головой человека, скопированные с «Ворот народов» в Персеполисе), однако их главной темой стала новая история Перси XVIII – XX вв.

На марках номиналом 1, 2, 3, 5, 6, 9, 10, 12, 13 и 24 шахи изображены каджарские правители с начала основания династии Ага Мохаммад-ханом в 1795 году и некоторые другие знаменитые лица, такие как принц Аббас Мирза, Мохаммад Керим-хан Зенд и Надир-шах Афшар. Появление последних двух на марках коронационной серии стало еще одним подтверждением того, что теперь не только каджарские монархи служат олицетворением страны. И Надир-шах, и Керим-хан до того считались идеологическими и политическими противниками правящей династии. Однако в период конституционной монархии отношение к ним изменилось — в них увидели пример «радетелей за отечество». Пришло закрепленное в марках официальное понимание того, что Афшары, Зенды и Каджары более не противоборствующие династии, а персонажи единой иранской истории, руководствовавшиеся в разные ее периоды одной целью – укреплением могущества страны. Действующий шах же считался их общим преемником, который должен ориентироваться на предшественников, т.е. отказаться от позиционирования в качестве «единственного» и «исключительного».

Не менее важным сюжетом второй серии стали архитектурные памятники. Наряду с мечетями и дворцами, на марках появились изображения парламента – важного атрибута, привнесенного в жизнь страны эпохой революционных преобразований. Таким образом, художник эскизов марок как бы подчеркивал естественную включенность демократических институтов в жизнь Ирана.

Новая власть — новые марки

Когда политический маятник качнулся в другую сторону, марки не утратили своего идеологического значения. Династия Каджаров была низложена. А новым монархом, причем абсолютным, в 1925 стал Реза Пехлеви, сосредоточивший в своих руках так много власти, как давно никому из иранских правителей не удавалось. Будучи прозорливым политиком, он сразу же оценил пропагандистский потенциал марок.

В результате, все наиболее важные события в истории правления нового шаха были отмечены соответствующими почтовыми выпусками. Первыми из них стали декларация о фактическом свержении Каджаров и «временный» переход власти к Реза-хану на период работы Учредительного собрания (31 октября 1925), а также воцарение династии Пехлеви (12 декабря 1925). Для увековечивания указанных фактов на марках предыдущих стандартных выпусков были сделаны надпечатки: «Временное правление Пехлеви 31 октября 1925» на персидском, «Правление Пехлеви 1925»  (16 декабря 1925) на французском и билингвальная надпись «Правление Пехлеви 1926» (май 1926).

Основная тематика изображений на почтовых марках того периода была определена разочарованием, возникшим у некоторых слоев персидского общества в революционно-демократическом пути развития, поскольку он не принес стране ничего кроме смуты, раздробленности и усиления иностранного влияния. Это разочарование вылилось в готовность части населения поступиться свободами, допустив к власти играющего роль «отца нации» диктора, лишь бы  началась структурная модернизация социально-экономической жизни. Результатом всего этого стало усиление цензуры, расширение полицейских функций государства, культивирование национальной идеи, поиск исторических корней, позволяющих доказать превосходство Ирана над окружающими странами.

Реза Пехлеви в короне и с другими атрибутами царской власти

Характерно, что каноническое изображение основателя династии Пехлеви сильно отличается от его предшественников – Каджаров. С традиционными атрибутами шахской власти он предстает лишь единожды – на коронационной серии 1929 года, и то в короне он изображен на одной марке номиналом три тумана. В соответствие с проводимой политикой модернизации Реза-хана изображали либо во френче, с военным головным убором, либо с введенной им самим фуражкой с околышем. Таким образом, даже на марках шах диктовал моду.

Важным новшеством периода правления Реза-хана стало появление у Ирана собственной авиации и, как следствие, авиапочты. Столь важное событие, символизировавшее модернизацию Персии, нужно было накрепко увязать в сознании подданных с именем Реза-шаха. В итоге, 6 июля 1930 были выпущены авиапочтовые марки с изображением самого шаха и орла, летящего на фоне гор (судя по всему, на марках изображен еще один национальный символ страны – вершина Дамаванд, самая высокая точка Ирана).

Квинтэссенцией всех тем, изображавшихся на почтовых знаках 1925-1941 годов, стал памятный выпуск 1935-го, посвященный десятилетней годовщине правления Реза-шаха. Как и положено в авторитарном государстве, идея создания этой серии была выдвинута инициативной группой во главе с министром почты и связи Незамеддином Хикматом. В ее состав входили видные политические деятели и представители интеллигенции, включая премьер-министра Махмуда Джама, основателя Тегеранского государственного университета Али Форуги, реформатора иранской правовой системы Али Акбар Давара. Так как серия должна была демонстрировать достижения монарха в деле превращения Ирана в мощное и современное государство, отбор сюжетов для нее проводился на уровне кабинета министров.

В результате в печать пошли девять марок, на которых были изображены: руины Персеполиса (символ древних корней иранской цивилизации), цементная фабрика Шах Абдолазим в Рейе (знак успешной индустриализации), часть трансиранской железной дороги – мост через реку Карун (современная транспортная система), аэродром и корабль военно-морского флота (символ национального суверенитета), здание центрального почтового офиса (современная система связи), санаторий Сахтсар в Рамсаре (система соцобеспечения) и аллегорические фигуры правосудия и образования (знаки модернизации иранского общества по западному образцу). Политическое послание, заложенное в эту серию, с одной стороны, было обращено к сторонникам режима и говорило о том, что надежды реформаторов, отказавшихся от части свобод в пользу монарха, были оправданы. С другой стороны, в нее явно заложен и месседж для политических противников как внутри страны, так и за ее пределами – Иран теперь-де государство развитое, а у его властей есть все необходимое для отстаивания суверенитета. Вместе с тем, авторитаризм и всеобщая унификация значительно ограничили выбор тем для изображения, вытеснив, как уже отмечалось, даже некоторые сюжеты Каджарской эпохи, то же не отличавшейся особым разнообразием. Отход от канона, состоявшего из изображений герба и портрета монарха, а так же сюжетов связанных с проводимой им модернизацией и величия иранской истории, не приветствовался. Оживление в изобразительной тематике наметилось лишь после прихода к власти в 1941-м наследника Реза-шаха Пехлеви — Мохаммада Резы.

Марки с символами модернизации по западному образцу

Пехлеви второй, он же последний

По ряду объективных причин, на полную мощность печатание марок при нем вышло лишь к 1960 году. Их сюжетный базис был полностью унаследован от предшествующих эпох. По-прежнему главной темой служила демонстрация великолепия и могущества Ирана — державы с великим прошлым и блестящим будущим, а лейтмотивом — изображения шаха, индустриальных успехов и памятников старины. Но все же были и определенные изменения.

Мохаммад Реза-шах оставался главным символом страны, который печатался на стандартных выпусках (кроме первых трех серий 1942 – 1950 гг., где его исключительность была «оспорена» различными символами индустриализации, что может быть объяснено слабостью шахской власти в то время). С 1962-го портреты шаха также печатались на фоне древних памятников культуры и самых современных промышленных и социальных построек. Однако наравне с этим появляются марки, на которых изображена жизнь шахской семьи, чего раннее практически не бывало.

Второй и последний правитель династии Пехлеви был женат трижды. В честь свадьбы на каждой из трех его возлюбленных – Фаузии, Сурайе и Фарах в 1939, 1951 и 1960 годах были сделаны выпуски памятных марок. Историки до сих пор спорят, кто из официальных спутниц была милее всего шаху. Марки же однозначно свидетельствуют в пользу третьей жены — Фарах, т.к. ни Сурайя, считавшаяся выдающейся женщиной своего времени, ни тем более египтянка Фаузия, женитьба на которой была обусловлена династическими соображениями, не удостаивались более одного выпуска, да и тот выходил лишь в честь самого бракосочетания. Наиболее знаменитые памятные марки с Фарах были сделаны в 1967-м в честь коронации Мохаммада Реза-шаха «шаханшахом» (императором) Ирана и годовщины этого события в 1968 году. Причем в последнем случае был изображен и долгожданный наследник престола Реза Куруш Пехлеви (род. 1960), в честь рождения которого в 1961-м также вышла отдельная серия марок.

Марка с портретом Резы Пехлеви, приуроченная к его 100 дню рождения

Особые выпуски памятных серий были посвящены отцу Мохамаммада Реза-шаха – Реза-хану. Наиболее часто он стал печататься на марках в 1970-х, когда Иран захлестнула волна настоящих и выдуманных годовщин. В 1971-м основатель династии Пехлеви был изображен на памятном выпуске в честь 2500-летия монархии и пятидесятилетия Фонда Пехлеви, в 1976-м — по случаю создания Иранской железной дороги, двенадцатилетия с момента создания Организации экономического сотрудничества (вместе с «отцами» современной турецкой и пакистанской государственности — Мустафой Кемалем Ататюрком и Мухаммадом Али Джинной) и пятидесятилетия династии Пехлеви (в ставшей традиционной на тот момент композиции «отец и сын»), а в 1978-м в честь столетия со дня своего рождения.

Вокруг основной тематической тройки (шах, модернизация по западному образцу, великая история) в период правления Мохаммада Пехлеви начали формироваться и новые сюжеты, а иногда вспоминаться и подзабытые старые. В первую очередь, были возвращены формальные символы участия народа в управлении страной. В силу определенного подъема демократического и национального движения, вызванного временным ослаблением шахской власти в 1941-1953 гг. иранское руководство больше не могло подчеркивать свой авторитарный характер. Зато в этот период на марки возвращаются демократические институты. Так, в стандартном выпуске 1949 – 1950 гг. после более чем тридцатилетнего перерыва печатается изображение парламента. В 1953 и 1954 гг. в продажу поступают выпуски, отмечающие успехи движения по национализации нефтяной и рыбной промышленности Ирана. Курьезность ситуации заключается в том, что выпуск этих марок шел на фоне закручивания гаек в стране — подавления инакомыслия и укрепления власти монарха.

Вместе с тем, и в тот период Мохаммад Реза-шах не отказывался от использования символов народного участия. В этом вопросе он следовал принципу «не можешь сопротивляться – возглавь». Отражением такого подхода в филателии стал целый набор марок, изображающих шаха выразителем и исполнителем чаяний населения. Попадают на марки и различные символы свободы — парламент, открытые тюрьмы, разорванные цепи. С 1956-го на стандартных выпусках начинают печататься портреты шаха, одетого в гражданскую («демократическую»), а не в военную («диктаторскую») форму. Последняя окончательно исчезает со стандартных выпусков после 1966 года (исключение составляют стандартные выпуски авиапочты).

Иранская почтовая марка, посвященная ООН

Правительство Мохаммад Реза-шаха Пехлеви не забывало о том, что марка как инструмент пропаганды может быть направлена и на иностранную аудиторию. По этой причине практически с самого начала его правления выходит целая тематическая подборка почтовых серий, призванных не только познакомить внешний мир с Ираном, но и продемонстрировать серьезность намерений этой страны перенять западный образ жизни и всецело следовать по капиталистическому (в первую очередь, американскому) пути развития, доказывая тем самым верность своим партнерам – США и Израилю.

При этом, заведомо агрессивных политических лозунгов и посылов, обращенных вовне, Иран старался избегать. Его участие во враждебных СССР военно-политических блоках и внутренняя борьба с коммунистами не становились темой для дизайна марках. Предпочтение отдавалось относительно нейтральным сюжетам, позволявшим, тем не менее, представить Иран как уголок (если не оплот) «демократических свобод» на Ближнем и Среднем Востоке. Регулярно выходили марки, посвященные годовщинам образования ООН, Декларации по правам человека, создания Организации Красного Креста, международным праздникам, достижениям стран Запада.

Внутри самой страны агрессивная шахская пропаганда вызывала раздражение и неприязнь. Неудивительно, что сразу после Исламской революции 1978-1979 гг. на использование шахских марок был наложен запрет, и следующий этап своего развития история иранской марки начнет с отрицания прежде разработанных тем.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK