Наверх
23 сентября 2020

Популярность экотуризма растет пропорционально ухудшению экологии планеты

Грамотно выстроенный экотуризм в Кении позволяет насладиться африканским сафари и дает стране ежегодно почти $0,5 млрд (на фото – национальный парк Амбосели)

©Shutterstock/Fotodom

Совершить небывалое путешествие, отдохнуть на природе, полюбоваться красотами нетронутых цивилизацией ландшафтов, увидеть диких животных, надышаться свежим воздухом мечтают большинство жителей России. Это демонстрируют и соцопросы, и экономические исследования сегмента экологического туризма. Спрос на познавательный, видовой и специализированный (фото-, кино-, детский) экотуризм при этом растет невероятными темпами.

Примерно $1 млрд в день приносит этот сегмент мировой экономики, и, очевидно, его обороты будут расти год от года. А ухудшение экологического состояния планеты только дает этому дополнительный толчок – люди спешат увидеть «уходящую натуру», а многие – еще и помочь ей остаться. Россия – одно из красивейших и богатейших по количеству заповедных уголков мест мира – к сожалению, пока очень сильно отстает от многих даже развивающихся стран. Большинство туристов предпочтут австралийский Какаду, американский Йеллоустон, танзанийский Серенгети и Лимпопо нашим Байкалу, Камчатке, Карелии и Большому арктическому заповеднику. Как развивается экотуризм в мире и в России, каковы перспективы наших национальных парков, «Профиль» разбирался вместе с экспертами.

Львиная доля

Экотуризм – это вовсе не рюкзак, палатка, костер и песни под гитару, хотя именно такие ассоциации поначалу и могут возникнуть от этого словосочетания. Это не только и не столько туризм как вид отдыха, сколько целое экономико-экологическое направление, подразумевающее экономическое развитие регионов, стран, а также сохранение и восстановление природных и биоресурсов.

Как отдельный сегмент оно начало развиваться с конца 80‑х годов прошлого века, а в моду вошло в 90‑х, рассказал «Профилю» министр экономического развития Удмуртии Михаил Тумин. «Ныне это один из самых динамичных секторов мирового туррынка с 10–15% ежегодного прироста, – говорит он. – Стоимость экопутешествий, как правило, выше, чем стоимость стандартных туров. Средние расценки – $200–300 в день на человека».

Кроме того, экотуризм – еще и сектор «экономики впечатлений» («Профиль» подробно рассказывал об этом новом явлении в номере от 16 июля 2018 года – «Бизнес по продаже воспоминаний»). С каждым годом количество туристов, предпочитающих такой отдых, увеличивается на несколько процентов. «Многие страны используют экологический туризм как возможности для бизнеса, а также для социально-экономического развития на микро-, мезо- и макро-уровнях», – говорит декан факультета международного туризма, спорта и гостиничного бизнеса Финансового университета при правительстве РФ Константин Поздняков.

Статистика, которую привел директор программы по сохранению биоразнообразия Всемирного фонда природы (WWF) России Дмитрий Горшков, поражает. Последние пару лет в мире фиксируется около 1,5 млрд международных прибытий туристов, которые обеспечивают 10% мирового ВВП. А экологический сегмент в общей доле туризма занимает четверть – 25%. По данным сервиса путешествий TripAdvisor, 30% всех туристов мира – это экотуристы. А 70% от общего их числа заявляют о намерении выбрать в следующем году «более безопасный с экологической точки зрения вид туризма».

Существует две модели экотуризма. Первая – это путешествия преимущественно в ненарушенную природу. Сформировалась она в США и Канаде, но наиболее полно воплотилась в Австралии, поэтому ее называют австралийской. «Вторая – западноевропейская – модель реализуется в культурном ландшафте и этот же ландшафт поддерживает», – объясняет Константин Поздняков.

Зарабатывают страны на экотуризме весьма прилично. Так, по данным того же WWF, в Канаде только прямые налоговые отчисления от экотуристической деятельности составляют $1,7 млрд. «Это в пять раз превышает расходы государства на охрану природы, а они составляют $300 млн», – комментирует директор Фонда поддержки и развития природоохранных и других социально значимых проектов «Наш фонд» Ольга Бандалова. Экономическая модель экотуризма в США работает по принципу так называемого сателлитного эффекта – когда вокруг национального парка или заповедника развивается целый регион.

И получается, что при ежегодных дотациях из госбюджета в $3 млрд совокупный доход от посещений особо охраняемых природных территорий (ООПТ) только в 2017 году составил $14,2 млрд. «При этом оценивается доход территории радиусом 60 миль вокруг нацпарка, – поясняет эксперт. – Еще $3 млрд в год приносит вторичный эффект, связанный с увеличением покупательской способности населения».

Вот как это работает на примере знаменитого Йеллоустона. В 2017 году его посетили 4,1 млн человек. Доход только от стоимости входных билетов и сопутствующих сборов составил $50 млн.

Есть и другие примеры. Национальный парк Кении Амбосели славится своими львами и слонами. Как объект экотуризма одна особь льва приносит парку $27 тыс. в год, а стадо слонов – $610 тыс. При этом по всей стране животные исчезают из-за урбанизации и браконьерства и только в Амбосели выживают – любоваться ими туристы могут лишь из отелей или джипов. И Кения находится на третьем месте в мире по совокупному доходу от посещений ООПТ, а это $450 млн в год. На втором месте Австралия, которой нацпарки приносят $3,5 млрд ежегодно. Лидерство, как видно по данным выше, держат США.

Не надо думать при этом, что экопутешествие – это бесконечные скитания по джунглям, горам и прериям, голод и лишения ради сохранения окружающей среды. Отель только с виду может напоминать аутентичную хижину, но внутри он отвечает всем требованиям пятизвездочных гостиниц. Экоотели, экокурорты, построенные с использованием возобновляемых материалов, расположенные в живописных районах, рядом с деревушками местных жителей или вблизи водопоев диких животных, – все это предпочтения современных туристов, и обходятся они недешево, отмечает представитель международного туристического метапоиска momondo.ru Ирина Рябовол.

©

Самая зеленая страна

Россия считается одной из самых зеленых стран мира, ведь на ее территории расположена пятая часть мировых лесов. По данным Всемирной туристской организации ООН (UN WTO), наша страна с ее огромными и малонаселенными пространствами по своему потенциалу экотуризма занимает пятое место в мире. На территории России находятся 29 объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Дальний Восток, Северный Кавказ, Алтай, Карелия, Байкал, Русский Север, Арктика, Крым – перечислять можно долго, ведь всего в России 19,6 тыс. ООПТ, среди которых 488 федерального, 16,1 тыс. регионального и 3 тыс. местного значения. Занимают они 15% территории страны.

Около 11 млн человек, по данным Ростуризма, посетили российские заповедники и нацпарки в 2017 году, и это в два раза больше, чем было в 2011 году. Особой популярностью пользуется Байкал, где отдыхали 2,4 млн туристов.

Популярность этого вида туризма эксперты оценивают и по анализу внутренних перелетов. В первом квартале этого года в топ запросов вошли Москва, Сочи, Санкт-Петербург, Минеральные Воды, Калининград и Краснодар. Оттуда турпоток растекается по заповедным местам.

«Турбазами может похвастаться Московская область, а чуть дальше – в Калужской – расположен известный тематический парк-музей «Этномир», – говорит Ирина Рябовол. – Из Санкт-Петербурга можно отправиться в заповедники и парки Карелии – «Кивач», «Паанаярви» и другие, а из Калининграда – в национальный парк «Куршская коса».

Большинство путешественников ассоциируют путешествия по России именно с экологическим туризмом, подтверждает гендиректор интернет-сервиса Biletix Игорь Константинов. «На данный момент в России формируются туристические экобренды, – говорит он. – Прежде всего это Байкал, Алтай, Камчатка, Карелия и Кавказ». В 2018 году, по данным Biletix, на них пришлось 26% бронирований авиабилетов от общего числа по внутренним направлениям.

Россия входит в пятерку самых перспективных с точки зрения экотуризма стран мира. Но при этом доходы от посещений национальных парков и заповедников в десятки раз ниже, чем даже у развивающихся стран (на фото – Байкал)

Shutterstock/Fotodom

Вот только ежегодный доход наших заповедных мест составляет всего $11,7 млн. Это в 1213 раз меньше, чем в США, в сотни раз меньше, чем доходы многих развивающихся стран, замечает Ольга Бандалова. Самой большой проблемой, несмотря на данные по покупке билетов, профессор кафедры менеджмента и сервиса Института отраслевого менеджмента РАНХиГС Галина Дехтярь называет именно транспорт. Действительно, добраться из Москвы до Камчатки или с Дальнего Востока в Калининград весьма дорого и непросто.

Кроме того, заповедники и нацпарки размещены крайне неравномерно, и многие находятся в зоне риска в связи с изменениями в Земельном кодексе, добавляет исполнительный директор НИИ экологического и генерального проектирования Катерина Спирова. Если поправки будут приняты, то с 2025 года в России вместо семи категорий земель появятся 18 территориальных зон, для которых устанавливаются разрешенные виды использования земельных участков.

«Это большой риск для экологии страны, – говорит эксперт. – Например, часть лесов может быть отдана под застройку, а количество природоохранных территорий уменьшится. То же самое касается и заповедников».

А еще эксперты отмечают, что на региональном уровне экотуризму господдержка не оказывается, нет и адаптивного механизма для государственно-частного партнерства в природопользовании. А денег заповедникам сильно не хватает.

«Львиная часть работы экологов уходит на постоянное латание дыр, – говорит сооснователь сообщества «Бизнес Молодость» Петр Осипов, который уже несколько лет участвует в финансировании проектов крупнейших природоохранных фондов. – Средства съедают текущие проблемы: нехватка горюче-смазочных материалов и техники, подкормка копытных, антибраконьерские рейды». В итоге все сводится к элементарному выживанию природоохранных территорий: людей, животных, природы.

©

Удочка для голодных

К 2025 году в 32 национальных парках страны должна быть создана инфраструктура для туристов, а туристический поток должен вырасти до 4,3 млн человек, гласит национальный проект «Экология». Но как этого достичь?

Вроде бы предпринимаются усилия. Принята стратегия экологической безопасности, разрабатываются различные проекты, как то: ликвидация накопленного ущерба в Арктической зоне, федеральная целевая программа по Байкалу, сохранение редких видов животных на Дальнем Востоке. Но все это пока выглядит декларациями, а экотуризм находится в зачаточном состоянии. Транспортную проблему, говорит Галина Дехтярь, можно было бы решить за счет налоговых льгот для внутренних авиаперевозчиков. Их ассоциация и Минтранс вовсю ратуют за обнуление НДС и соответствующее предложение уже отправили в Минфин. Это позволило бы значительно снизить стоимость перелетов. Но и это все пока разговоры.

Правда, есть и реальные дела. Об этом на примере национального парка Приморья «Бикин» рассказала президент «Нашего фонда» Ольга Лазарева. Строительство инфраструктуры туризма, смысловое наполнение экотуризма, вовлечение местных жителей и развитие прилегающих территорий, а также привлечение туристов на региональном, федеральном и международном уровнях – вот четыре компонента, внедрение которых должно обеспечить устойчивое развитие парка.

Самой сложной оказалась работа с местным населением. «Мы запустили программу выдачи микрогрантов на оформление сельских гостевых домов в национальном удэгейском стиле, возрождение ремесленных мастерских и старинных традиций по изготовлению одежды из рыбьей кожи, мастерских резчиков по дереву, проект «Собачьи упряжки хаски», проект «Стойбище фулян», – рассказала эксперт. – А для туристов организовали международный лэнд-арт-симпозиум, обустроили экологическую «Тропу охотника-удэгейца».

Таким образом инициаторы программы хотят добиться сразу нескольких целей: развитие сельского туризма, возрождение традиционных национальных промыслов, создание рабочих мест для местных жителей, а также стабильный доход для них, парка и региона.

«Голодному нужно дать не рыбу, а удочку», – считает Петр Осипов. И этой удочкой может стать, например, конкурс проектов в поддержку комплексного устойчивого развития заповедников и национальных парков «Крылья заповедной России», который «Наш фонд» запускает в ближайшее время. Приз в номинации «Технологии на службе развития заповедной системы» – самолет Helio H‑395. Для любого заповедника это станет очень ценным подарком. Что же мешает предпринимателям присоединяться к подобным программам?

Ждать милостыни от государства можно долго и в результате так ничего и не дождаться. А развитие экотуризма с помощью предпринимательского сообщества позволит и самим заработать, и дать работу другим, и сохранить заповедники для потомков. Сейчас в России нет ни одного региона, который не мог бы похвастаться своим заповедником, национальным парком, памятником природы. Во всяком случае, пока. Ведь есть и другие цифры. В последние годы были утрачены или реорганизованы 3788 ООПТ, среди них 21 заповедник, 16 природных заказников и 56 лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения.

Читать полностью (время чтения 6 минут )
Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK
23.09.2020
22.09.2020