18 апреля 2019
USD EUR
Погода

«А что, у отца-то большая семья?»

«Страна Рождества достаточно реальна, — говорит в романе Чарльз Мэнкс. — Она находится за пределами нашего мира и в то же время всего в нескольких милях от Денвера. А с другой стороны, она прямо здесь, в моей голове»… Имя персонажа не зря напоминает о Чарльзе Мэнсоне: почти тезка знаменитого маньяка — тоже злодей и садист, да еще с колдовскими способностями. Понятно, что и страна, находящаяся в голове этого типа, — жуткое местечко, несмотря на праздничное название.

Позже мы еще вернемся к главному антигерою, но сперва расскажем об авторе книги. Родился он в 1971 году, свой первый роман «Коробка в форме сердца» выпустил в 2007 году. В аннотации к русскому переводу книги было сказано, что имя на обложке — псевдоним сына «одного из самых знаменитых и продаваемых писателей». Могли бы и не темнить: в любой биографии Стивена Кинга говорится о его старшем сыне Джозефе Хиллстроме. Тот особо не фантазировал с псевдонимом: американский поэт-революционер (в его честь и назвали мальчика) когда-то сократил свое англоязычное имя до Джо Хилл, поэтому его современный тезка поступил так же и потом замаскировал второе имя под фамилию.

Если вирус писательства передается через кровь, как вампиризм, то, вероятно, более четверти века назад мэтр «литературы ужасов» аккуратно перекусал жену и двух сыновей, чтобы домочадцы стали еще и коллегами по ремеслу. Правда, Табита Кинг и младший сын писателя Оуэн Филип Кинг могут публиковаться под своими именами: их произведения по жанру отличаются от того, чем занят в литературе муж и отец. А вот старший сын Стивена Кинга, удивительно похожий на него даже внешне, до сих пор находится под гипнотическим отцовским воздействием. Выбирая темы и героев, Джо почти непроизвольно следует в фарватере «короля страха», разве что ориентируется на творчество папы времен 1980-х, когда Стивен Кинг не был чересчур многословен, зато был более внятен. Джуд из упомянутой «Коробки в форме сердца» смахивает на героя кинговского «Худеющего», в ряде сцен он напоминает писателя из «Безнадеги», а, допустим, собаки-охранители выполняют примерно ту же функцию, что и воробьи в «Темной половине».

В новом романе Джо Хилла, где вновь «сновидения обладают такой же силой, как история», а физическая смерть Мэнкса не мешает ему по-прежнему творить зло, сын опять идет по дорожке, протоптанной отцом. Злодейства Мэнкса для его жертв обернуты в яркую конфетную оболочку: отрава пахнет пряниками, а убийства совершаются под звуки праздничных шутих. Нечто подобное в книгах Стивена Кинга происходило не раз. В парках аттракционов прятались липкие кошмары, а неземное отродье, воровавшее детей в романе «Оно», скрывало свою сущность за яркой клоунской раскраской.

«Он приглашает в свою машину детей, чтобы прокатиться, — читаем о злодее из книги Джо Хилла. — Он пользуется ими — как вампир, чтобы оставаться в живых». Разве не тем же самым занимались адские мерзавцы и у самого Кинга — в «Участи Салема», «Темной башне» или недавнем «Докторе Сне»? У Джо Хилла сама машина Мэнкса «Призрак» тоже обладает волей, притом злой. «В замке зажигания сам собой повернулся ключ, и автомобиль встряхнулся и ожил. Щелкнуло, включаясь, радио». Узнали? В поисках запчастей для своих конструкций Джо опять пошарил в отцовской кладовой. Хищный «Призрак» похож на машину Кристину из одноименного романа Кинга и грузовиков-убийц из рассказа «Грузовики», а еще он «Почти как «бьюик» (тоже роман Кинга-папы).

Появление в литературе Кинга-второго стало подарком для издателей и книгопродавцов: качественный литпроект организовался сам собой, не надо тратиться на раскрутку бренда. И если, скажем, название кинговского романа Joyland у нас переводят как «Страна радости», то книга Джо Хилла, в оригинале названная NOS4A2 (номер того «Призрака» Мэнкса) обречена прийти к читателю под названием «Страна Рождества». Впрочем, превращение сына Стивена Кинга в его литературного двойника не раздражает самого мэтра, а, скорее, вдохновляет. В интервью Нилу Гейману писатель объявил старшего сына продолжателем своего дела: мол, если бы, скажем, Кинга-отца сбило такси в ту пору, когда роман Joyland еще не был закончен, «Джо мог бы дописать финал. Его стиль очень похож на мой».

Так, может, у изначального выбора имени для сына была не только романтическая, но и прагматическая подоплека? А вдруг писатель уже тогда подумывал о преемнике на мистическом поприще? Кингу уж наверняка известны слова из песни о Джо Хилле, появившейся после гибели поэта: «Приснился мне Джо Хилл, друзья, / Совсем такой, как был. / — Ведь ты же умер, — молвил я. / — Я жив! — сказал Джо Хилл». Здесь можно увидеть отражение любимой кинговской идеи, что мир живых и мир мертвых соседствуют, пересекаясь во сне. Главное — не забыть вовремя проснуться.

Читайте больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK