15 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Антизападничество как идеология

Чем опасна нарастающая в обществе ненависть к западному миру

Весь год, последовавший за «вторым Майданом» в Киеве, прошел под знаком конфронтации между Россией и Западом.  Это противостояние затронуло не только вопросы политических амбиций и сфер интересов, но и «структуры повседневности». О деталях и нюансах переговоров «нормандской четверки» или «минского формата» миллионы граждан (они же телезрители, читатели газет и радиослушатели) могут не знать и даже не догадываться.

Но каждый день они исправно получают внушительные объемы информации, в которых Запад рассматривается как демиург действительности. От его злой или доброй воли зависит и социально-экономическое неблагополучие российских граждан, и неудачи страны на международной арене, и неблагоприятные перспективы на будущее. Интересные наблюдения зафиксировали практически все социологические службы, занимавшиеся исследованием динамики общественного мнения в РФ в прошлом году. 2014 год стал годом существенного спада ксенофобских настроений. По сравнению с предыдущим периодом значительно меньшее количество респондентов стали поддерживать лозунги «Хватит кормить Кавказ!», «Россия для русских». Напротив, большее количество опрошенных участников стали с оптимизмом смотреть в будущее, оценивая возможности межэтнических конфликтов внутри страны. Однако наряду со спадом националистических настроений прошлый год был отмечен небывалым ростом политического и повседневного антивестернизма. Так, по данным «Левада-центра», в январе 2014 года только 8% респондентов на вопрос, как они относятся к США, отвечали «очень плохо». К ноябрю этот показатель вырос в четыре раза и составил уже 32%. Если же говорить о российско-американских отношениях, то в январе 2014 года враждебными их назвали 4%, а в сентябре — 39% респондентов.

Как и в памятные советские времена, Америка стала рассматриваться если не в качестве главного врага, то как минимум как страна, представляющая самую большую опасность для сегодняшней России. Впрочем, до полной аналогии с «холодной войной» нынешняя ситуация не дотягивает. Сегодня Москва и Вашингтон не ведут глобального соперничества. Ресурсы, возможности и интересы РФ имеют более локальный характер (постсоветское пространство), а сама конфронтация не носит идеологического характера. Более того, отношениям Запада и России свойственна асимметрия. То, что для Москвы является основным вопросом, воспринимаемым едва ли не как экзистенциальная проблема, то для Вашингтона — одно (и даже не основное) из блюд в его разнообразном политическом меню.

По части объективности и правдивого отображения российских интересов на международной арене американские и европейские СМИ также не могут рассматриваться как образец для подражания. В них немало откровенных передергиваний, не говоря уже о фокусировке внимания на личности одного человека, чьи действия изображаются нарочито иррационально. Но если сравнивать объемы присутствия РФ в западных СМИ и присутствия Запада в отечественных изданиях и телеканалах, то образно данную картину можно представить как сильно запущенный флюс на российскую сторону. При этом российские медиаресурсы по совокупности уже давно дошли до той точки, когда количество материалов на заданную тему стало обратно пропорционально их качеству. Конспирологический жанр превратился в новый «принцип партийности», а черно-белое восприятие действительности оказалось наиболее востребованным.

Хочу оговориться сразу. У США и России существует немало противоречий. Более того, многие действия Вашингтона и их союзников нацелены на минимизацию российского влияния и идут в ущерб интересам РФ. Конечно, любая конфронтация ведет к упрощенчеству. Однако есть несколько важных нюансов, которые требуется принять во внимание, выстраивая информационную повестку дня на будущее, в  котором, хочется надеяться, иррациональному и истероидному антиамериканизму не будет места. Замечу, прагматизация информационной политики является насущной задачей не из-за абстрактного миролюбия, а для повышения качества российского внешнеполитического курса в целом.

Во-первых, эмоциональный и конспирологический дискурс подвергает инфляции реально существующие российские резоны. Он оттеняет их, лишая интереса к позициям России, как среди сомневающихся и колеблющихся интеллектуалов на Западе, так и в странах — ближайших союзниках РФ по Евразийскому союзу, не говоря уже о российских экспертах. Во-вторых, происходит мобилизация на государеву службу конспирологов и разных сомнительных «технологов» и «пиарщиков», которые подменяют собой качественную экспертизу. Выдавая на-гора сомнительную продукцию, они ведут дело к недооценке реальных угроз и переоценке фантомных. В-третьих, происходит дезориентация общества. Вместо адекватной оценки реальных рисков и угроз восприятие Запада подменяется фобиями, что мешает поиску прагматических «развязок» в будущем.

И последнее (по порядку, но не по важности). Мобилизация антизападного сегмента вокруг борьбы с Америкой провоцирует опасности для самой власти, которая, по мнению многих «борцов», слишком «либеральна» и чересчур «возится» с США и Европой. И промахнись российский Акелла, именно эта публика легко отбросит приставку «анти» от слова «Майдан» и разыграет революционный сценарий не хуже пресловутого «Правого сектора».

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK