12 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Экономика сползает к идеалу

В экономическом смысле 2017-й стал годом приближения к тем стандартам, о которых мечтает режим. Неприятные сюрпризы и разочарования были заранее запрограммированы.

Ввиду близости церемонии пролонгации власти Владимира Путина уходящий год просто обязан был стать временем хороших хозяйственных новостей. Годом перехода от спада к подъему, от делового упадка к инвестициям, от обеднения народа к росту его зажиточности. Залогом всего этого должны были послужить технократические рецепты, железной рукой применяемые уже несколько лет подряд, – уменьшение бюджетного дефицита, подавление инфляции и наведение казенной дисциплины во всех уголках экономики.

Казалось бы, почти все, что было прописано, шаг за шагом воплощается в жизнь. Но результаты злят даже самих технократов.

Шеф Минэкономразвития опять разоблачил ошибки Росстата. На этот раз по случаю не устроивших его итогов ноября. То, что реальные располагаемые доходы граждан продолжили спуск и в январе – ноябре 2017‑го оказались на 1,4% ниже, чем в 2016‑м, Максим Орешкин, возможно, и выдержал бы. В конце концов, это не в сфере ответственности его ведомства. Но выявленное Росстатом крутое снижение ноябрьских промышленных индексов (как общего, так и в обрабатывающих производствах) переполнило чашу терпения молодого министра. Минэкономразвития срочно произвело и опубликовало альтернативные подсчеты, весьма оптимистичные, но экспертами почему-то всерьез не принятые.

Тем временем другое ведомство, Минтруд, открыло второй фронт – против ВЦИОМа. Исследование, выполненное самой лояльной из наших опросных служб, показало, что доля безработных в России по меньшей мере вдвое выше, чем те 5%, которыми оперирует профильное министерство. Неправдоподобие минтрудовских цифр его начальников явно не смущает.

Мероприятия по дисциплинированию всевозможной статистики сами по себе стали одной из неудач года. После всех отеческих вразумлений, наказаний и переподчинений она продолжает противоречить предписаниям вождей.

Какой-никакой хозяйственный рост в этом году, конечно, выведут. Но он явно будет ниже обещанного. Увеличение ВВП на целых 2,5%, происшедшее с середины 2016‑го по середину 2017‑го, вспоминается уже как экономическое чудо. После мая 2017‑го почти все производственные индексы, освобожденные от сезонности, плавно идут вниз или стагнируют. Реальные заработки растут только в нескольких секторах, а в целом по стране доходы, включая полученные от предпринимательской деятельности, а также и добросовестно заработанные, но скрытые от госрегистрации, продолжают уменьшаться. Если это и выход из кризиса, то очень своеобразный. Между тем финансовые власти рапортуют о близости успеха в сведении государственных трат с доходами и о самой низкой за всю постсоветскую эру инфляции.

Причина проблем в том, что эти достижения гармонично дополняются еще несколькими.

Во‑первых, бюджетное равновесие достигнуто урезкой всех трат, кроме силовых. Новая многолетняя госпрограмма вооружений, стартующая в 2018‑м, будет стоить вместе с приложениями примерно столько же, сколько и предыдущая (22 трлн руб.). Это расходы, которые не принесут доходов. Стране, по крайней мере. Непосильность силовых трат такого масштаба очевидна, но военно-промышленно-охранительная коалиция настояла на своем.

Во‑вторых, нехватку денег казна восполняет придумыванием или ростом поборов, ложащихся на рядовых граждан и негосударственный бизнес. Все, кто не около начальства, беднеют. Наверху определенно считают, что именно это и есть справедливость.

В‑третьих, у режима не ослабевает маниакальная страсть к учету, контролю и огосударствлению всего, что движется. Объективные причины и предлоги находятся всегда. В этот раз хитом года было оздоровление банковской системы, повергшее еще недобитые частные банки в шок и трепет. А растущая энергия и массовидность надзорной системы породили новую редакцию старой песенки: «Заводы стоят, одни контролеры в стране».

И в‑четвертых, весь этот триумф казенной воли, маргинализирующей любую свободную деятельность, что личную, что коллективную, ведет к неизбежному – к падению не санкционированных властями инвестиций и росту инвестиций неудачных, но зато ими санкционированных; к бегству клиентов из частных банков в государственные; к самоликвидации свободного бизнеса или к уходу его в подполье.

В 2017‑м режим еще ближе подошел к своей хозяйственной утопии. Сможет ли после этого экономика расти? Не исключено. Но очень медленно.  

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK