21 января 2019
USD EUR
Погода
Москва

Конец золотого вольера

Правительство короля Салмана столкнулось с кризисом, какого в стране не было с 1938 года. Удастся ли ему предотвратить рецессию и снизить зависимость страны от нефти? Все договоренности пересматриваются, поднимаются вопросы о распределении денег и социальных трансфертов, о том, кто сможет пользоваться новыми свободами, а кто лишится старых привилегий. Саудовцам предстоит выработать новый общественный договор: материальные блага в обмен на подчинение.

Мужчина с лютней исполняет Бетховена. За «Одой к радости» следует сочинение некоего иракского композитора. Мужчины сидят вместе с женщинами и слушают музыку – казалось бы, ничего сверхъестественного. Лютниста зовут Халиль аль-Муваил. Он заметно волнуется, в эту ночь ему почти не удалось сомкнуть глаз. В обычной жизни Халиль работает айтишником в одной крупной клинике столичного Эр-Риада, однако его настоящая страсть – это уд, арабская лютня. Среди религиозных мусульман распространено мнение, что тому, кто играет на уде, не чужды и другие грехи. Если сотрудник религиозной полиции застает лютниста за игрой, он вдребезги разбивает инструмент. Такой порядок сохранялся десятками лет.

Чтобы обучиться основам игры и затем стать виртуозом, Муваил многие годы раз в две недели ездил в соседний Бахрейн. 500 км туда и столько же обратно ради одного-единственного урока. Найти учителя в Саудовской Аравии ему не удалось. Однако все меняется, даже если вы живете, пожалуй, в самой консервативной стране мира. Правительство ограничило власть печально известной саудовской религиозной полиции. Теперь блюстителей нравов, которых насчитывается свыше 3 тысяч человек, практически не увидишь. Еще недавно они терроризировали женщин с макияжем и задерживали не состоявших в браке людей, которые показывались на улице вместе. Но в этот вечер даже в шатре Культурного центра Саудовской Аравии все спокойно, и концерт Халиля аль-Муваила заканчивается бурными аплодисментами.

Не думать о красе ногтей

Что может значить решение короля Саудовской Аравии, хранителя святынь Мекки и Медины, попридержать своих грозных блюстителей нравственности? И почему фундаменталисты молчат, вместо того чтобы бить в набат при виде такого упадка нравов? Главная причина в следующем: сказочно богатой Саудовской Аравии больше не существует. Королевство погрузилось в один из самых глубоких кризисов с 1938 года, когда из скважин на востоке страны впервые забила нефть. Низкие цены на черное золото привели к сокращению доходов королевства наполовину; в 2015 году дефицит бюджета составил 90 млрд евро, королю пришлось влезать в долги. Но есть и еще одна причина: Саудовская Аравия являлась столпом того порядка на Ближнем Востоке, которого сегодня больше нет. Он был уничтожен «арабской весной», войнами в Ираке, Сирии и Йемене. Крупные державы, прежде всего Иран и Саудовская Аравия, борются за свои позиции в регионе. Все это угрожает стабильности в королевстве.

Поэтому для религиозных мусульман на повестке дня не просто вопрос о «харамности» (греховности) крашеных ногтей на ногах. Даже запрет на вождение автомобиля для женщин в скором времени может остаться в прошлом. Вызовы, с которыми сталкивается правительство короля Салмана, колоссальны. Удастся ли ему предотвратить рецессию и снизить зависимость страны от нефти? Сможет ли Саудовская Аравия одержать победу в войне против джихадистов, периодически устраивающих теракты, и наперекор всему сохранить внутреннюю сплоченность общества?

В молодости Алайруш жила в Нью-Йорке, ее отец был дипломатом. Профессию психоаналитика она получала на Западе. Вернувшись на родину, она стала лечить женщин с биполярными расстройствами и шизофренией. Однако в последние три года к ней стали приходить молодые женщины, у которых есть собственный источник дохода и которые могут позволить себе ее консультацию. Они говорят об узости рамок и ограничений в стране, поскольку видят связь между этим и собственными проблемами. Пренебрежительное отношение окружения может приводить к депрессиям, а для раскрытия личности зачастую необходима внешняя свобода.

«Страна переживает колоссальные перемены, местная культура больше не является единственным определяющим фактором для молодого поколения», – говорит Алайруш. Интернет и поездки за рубеж положили конец изоляции, сохранявшейся десятилетиями. Теперь саудовское общество «готово к прыжку».

Однако процесс обществeнного обсуждения еще в самом начале, и судить о его дальнейшей направленности преждевременно. Каждая из групп, будь то мужчины или женщины, старики или молодежь, фундаменталисты или либералы, верит, что на ее стороне большинство. Это неудивительно: в Саудовской Аравии такие вопросы всегда считались делом сугубо семейным.

Недавно на западе Эр-Риада состоялось открытие парка Буджаири. Там мужчины и женщины вместе гуляют, устраивают пикники, сидят в кафе, держатся за руки. Это сенсация: подобной публичной жизни в стране до сих пор не было. Теперь молодые саудовцы в Эр-Риаде могут соприкоснуться с вещами, о которых раньше знали только из интернета. Да, многие женщины все еще прикрывают лицо, когда на экране домашнего телевизора появляется мужчина. Но вместе с тем в столице работает приложение для свиданий Tinder; влюбленные парочки пользуются съемными квартирами для свиданий. На улице Тахлия в Эр-Риаде, где друг к дружке жмутся отели и рестораны, мужчины и женщины ищут общения, еще украдкой, но уже все меньше таясь. Твердая линия, не допускающая отклонений, продолжает существовать параллельно с этим новым пространством свободы.

Вечером лютнист аль-Муваил идет в книжный, он хочет узнать, что Аристотель и Платон писали о музыке. Философия в Саудовской Аравии тоже запрещена, но даже этот запрет в последнее время оспаривается. На стеллаже с бестселлерами, на самом верху, первым номером на протяжении уже нескольких недель стоит «Искусство мыслить ясно» Рольфа Добелли. Аль-Муваил кладет книжку в корзину и проходит на кассу.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK